Космонавты

08.04.20202 — Меня зовут Анна и я потерялась. — Какое красивое имя. Земное. Но ты не с Земли. Утверждать обратное было бы неправильно. Едва она вышла из шлюза, закутанная в кусок термопленки, со страшным обмороженным лицом и ногами, все сразу поняли, что это не человек и даже не зомби с Вар-3. Тио не видела никаких половых признаков, но точно знала, будто подсказали извне, что это женская особь возраста «подросток». Еще не взрослая, но уже и не ребенок. От испуга Костик нажал на помпу пульверизатора и серебристый кокон окатило раствором вакцины. Тио услышала крик в голове, но снаружи царила идеальная тишина. Контроль. Даже внутреннего крика девочка тут же устыдилась и замолчала. — Ты в безопасности. Позволь помочь тебе, — протягивая руку ладонью вверх, мягко попросила Тио на всеобщем. Несколько минут царила напряженная тишина, потом кокон зашевелился и показалась трехпалая рука с зажатым камнем. От холода и напряжения пальцы свело и они не желали шевелиться. — Рука к камню примерзла, — непроизвольно передернувшись, сказал Костик, стоявший достаточно близко чтобы это разглядеть. — Шхерц, — выругался Инни и посмотрел на Тио. — Мы идем в лазарет? — Секунду. — Запустив сканер наруча, она тщательно исследовала пространство на наличие биологических угроз. — Представляете, эта дрянь неустойчива к экстремально низким температурам, — выключила прибор и улыбнулась свободнее. — Идемте в медблок. Не бойся, милая, раз ты жива, остальное исправим. Инни подхватил промерзший кулек на руки, Костик открыл двери, Тио заметила, что на месте, где стояла девочка, остались белесые кусочки примерзшей кожи. К счастью, медицинский блок корабля был укомплектован современной техникой и материалами. Реаниматор с готовностью принялся за дело, едва они удалили термопленку и остатки примерзшей одежды. Насколько смогли. Через сутки напряженного ожидания и непрерывного дежурства, купол реаниматора открылся и мелодичный механический голос сообщил о полном восстановлении организма. Все обитатели корабля собрались в кают-компании и расселись кто куда, даже МиМяул пришел посмотреть на гостью. — Меня зовут Анна и я потерялась, — ровным голосом сообщила девочка. Когда Тио думала во что ее одеть сразу после излечения, на помощь неожиданно пришел Мяул. Он попросил мерки и вскоре вернулся с темно-вишневой строгой туникой и бриджами слоновой кости. Еще было необычное белье и башмачки. Тио одела бы ее по-другому, но похоже Мяул угадал и с цветом, и с покроем. Ему виднее куда пристраивать хвост, а у гостьи он был: гибкий, интенсивно розовый, как все тело, раздвоенный на конце. Проще было бы нарядить ее в длинную рубаху, потому что ноги тоже отличались от человеческих. Сильные бедра, колено вперед, поджарые икры, колено назад и третья часть с широким сухожилием и небольшой ступней, позволяющая прыгать очень высоко. Это они увидят гораздо позже, а пока трехпалые руки с длинными пальцами быстро разобрались что к чему и натянули предложенное. В зеркальной панели на стене отразилось аккуратное треугольное личико. Высокие скулы, острый подбородок, миндалевидный разрез вишневых глаз, тонкие усики на голове, как у бабочки, которые едва удалось сохранить. Маленькое медицинское чудо. Самая хрупкая и одна из важнейших частей тела. Ошибка эволюции. Нельзя так рисковать, сосредотачивая в столь уязвимом органе много функций. А волосы пришлось сбрить. — Какое красивое имя. Земное. Но ты не с Земли. — Вероятность того, что на другой планете аналогичное сочетание звуков будет являться личным названием разумного существа, не равняется нулю, а значит, это вполне возможно. Так меня назвал папа. А отец звал Лотосом. Отец был с Земли. — Папа и отец — это разные люди? — удивился Костик. — Разные. Отец — человек, а папа с Ороутана, как и я. «Не тупи, они оба были мужиками, и оба являлись родителями. Надо же их как-то различать», — телепатически пояснила Тио. — Где они теперь? И как ты оказалась в нашем трюме? — спросила она вслух. — Мы потеряли друг друга. Отец работал в космопорту, а папа выращивал цветы в оранжереях. Когда началась война, всех детей спрятали глубоко под землей. Мы чувствовали, как погибает город, гаснут жизни, — она пошевелила усиками, развернула и вновь свернула спиральками, глаза наполнились слезами. Мяул, до того сидевший, как обычно, возле Костиной ноги, перебрался к Анне, потерся ухом о колено, забрался с ногами на диван, сел рядом, протянул ей бумажный платочек и переплел свой хвост с ее. Эта простая манипуляция возымела эффект, девочка успокоилась, церемонно промокнула нос. — Потом началась эпидемия и нам перестали приносить еду, отключили электричество. Мы знали, что на поверхности появляться нельзя. Воспитатели стали отправлять меня ходить по катакомбам искать что-нибудь полезное. Мне для этого не нужен свет. — Она прижала и отпустила усик, позволяя ему вновь выпрямиться. — Во время одной из вылазок рухнул свод тоннеля. Я разбирала завал, когда меня утянуло вверх. Пришлось долго стучать, прежде чем вы меня заметили. — Мы не ожидали, что в трюм может попасть живое существо, — протягивая ей стакан с витаминным напитком, сказала Тио. — Как ты считаешь, твои родители живы? — Не знаю, — она вновь повесила нос и всхлипнула. — Давайте сделаем так. Вакцину мы доставили, обработка идет во всю. Искать твоих родителей просто летая по улицам и выкрикивая их имена не имеет смысла, да и опасно, а вот немного подождать и вернуться, когда жизнь начнет восстанавливаться, мы можем. Наверняка выжившие создадут общую базу и искать будет гораздо легче, — предложила Тио. Если бы у нее был ее родной кораблик, красавица «Присцилла», поиски не заняли бы много времени, имелось соответствующее оборудование, а так можно было искать бесконечно долго, не особо надеясь на успех. Все же погибло жителей гораздо больше, чем выжило. — Да, я могу подождать, — кивнула Анна, каменея всем телом. С этого момента вся команда будто задалась целью развлечь грустящую девочку, или хотя бы составить ей компанию. Стеф с жаром и гордостью рассказывал ей про каждый проклюнувшийся росток, Инни нарисовал портреты ее родителей, образы которых из одной головы в другую передала Тио, Костик позволил ей посидеть в капитанском кресле, но ближе всего она сошлась с Мяулом. Образованной Анне нравилось отвечать на его бесконечные вопросы, прогуливаясь по коридорам со сплетенными хвостами, сидеть на обзорной палубе и заниматься в спортивном зале. На ночь Тио забирала ее к себе, чтобы Анна не боялась спать одна и чтобы оградить ее от… Каждую ночь Мяул делал тяжелый выбор. Инни или Костик? У Костика член больше, а Инни сосет лучше. Мяул предпочел бы их совместить, чтобы получить все и сразу, но люди отбрыкивались и вообще обещали прогнать его в шею и оставить на голодном пайке. Хуже всего было то, что они начали сближаться и в недалеком будущем могли, действительно, обойтись без него. Поэтому он регулярно наговаривал одному на другого, но они почему-то не ссорились, а только смеялись. Это было обидно. Сегодня Инни завис со своими бумажками и карандашами, значит можно идти к Костику. Для соблазнения этих парней подходили совершенно разные приемы. Инни Мяул звал Господином и вел себя с ним как послушный раб. Костику нравилось, когда им помыкают и командуют, хоть он этого и не признавал. Может поэтому капитан из него был так себе, слишком мягкотелый. Быстро забив давно выученный наизусть код от замка Костиной каюты, Мяул скинул одежду прямо у порога и нырнул под одеяло к уютно сопящему парню. Будить было жалко, но распускать любовника Мяул не собирался. Нащупав мошонку и мягкий член, крепко сжал их в ладони, немного оттягивая и выкручивая. Должно было получиться чувствительно, но не слишком больно. Однажды перестаравшись, он получил коленом в живот и два дня боялся подходить к рычащему в его сторону парню. Сейчас они летели на какую-то планету чтобы наловить мусора. Лететь еще оставалось дня четыре, делать нечего, и секса перепадало в два раза больше, чем в загруженные делами дни. Почувствовав руку на своем богатстве, Костик моментально проснулся, но дергаться и ругаться не спешил, наоборот, поднял руки над головой и перевернулся на спину, давая добро на продолжение. Свободной рукой Мяул сжал и покрутил один сосок, внимательно прислушиваясь к чужому дыханию, потом второй. Вернулся к первому, сжал зубами, отпустил, лизнул. Переместился, сжал зубами, потянул, подразнил кончиком языка, чувствуя, как крепнет Костиков член. Свой-то давно готов и попа влажная. Вылизывая и покусывая соски, Мяул выбил из Костика первый стон, отпустил, перекинул ногу через его плечи и уселся на шею, чуть придушивая. Костик открыл рот, тяжело дыша и облизываясь. Мяул похлопал его членом по щеке, заставляя высунуть язык, приподнялся и толкнулся в теплый и мокрый человеческий рот. Сложив губы колечком, Костик замер, втягивая щеки и старательно создавая вакуум. У него не получалось сразу сосать и работать языком, да еще и не давиться при этом, поэтому, немного поработав бедрами, Мяул отобрал член, подсовывая чувствительные яички. На людях это так не работало, а Мяул был готов кричать от удовольствия, когда ему вылизывали яйца и промежность. А если язык Костика добирался до дырочки под хвостом, Мяул прощал ему полную бездарность в минетах. Иногда он кончал первый раз от языка в заднице, забрызгивая Костины волосы и подушку. Костик покусывал нежную кожу мошонки и Мяула прошивало новым желанием буквально через минуту. — Трахни меня, — приказывал он, и Костик не смел ослушаться. Подхватив легкого Мяула под зад, садился вместе с ним на край кровати, насаживал на член, будто перчатку на руку, вставал и прижимал спиной к стене. В таком неустойчиво-подвешенном состоянии Мяул мог кончить еще дважды, прежде чем Костик уставал и сажал его на край стола, чтобы самому дойти до конца. К сожалению, так любимое Мяулом ощущение от вытекающей после хорошего траха спермы с людьми было недоступно. Аллергия, чтоб ее. Даже после поцелуев губы припухали и долго горели, приходилось колоть лекарства. — Доволен или еще к Инни побежишь? — расслабленно вытягиваясь на кровати, поинтересовался Костик. — Доволен, — мурлыкнул Мяул и устроился рядом. Если не прогонят, он с удовольствием провел бы ночь тут. Спать с Костиком было приятнее, чем с Инни, он не брыкался и не отбирал одеяло. — Инни сказал, что ты фу, плохой. Не люби его. Костик улыбнулся, щелкнул по пушистому уху. — Интриган. Боишься тебе меньше достанется? Тяжело вздохнув, Мяул кивнул, заставляя Костика дернуться от щекотки. — Почему к Стефу не ходишь? — У него член маленький совсем, никакого удовольствия, — презрительно фыркнул кошак. — Все-то ты уже разглядел, — расхохотался Костик и подергал Мяула за хвост. — Прекрати! — А то что? — Еще захочу! — О, нет! Скоро вставать, а мы еще не спали. Уже проваливаясь в сон, Костик почувствовал, как Мяул закидывает на него руку и ногу, прижимаясь к боку и тихо мурча, такой уютный и теплый. От Тио Костик знал обо всех его хитростях и желаниях, но пока не чувствовал себя морально готовым на секс втроем. А вот зажать его в каком-нибудь коридоре и вбивать в стенку, задрав хвост, это вполне можно устроить прямо с утра. Почему бы не порадовать такое милое создание.