Это вынужденная мера!

Вынужденная изоляция действовало на всех по-разному. И чаще всего это всё имеет глубоко отрицательный характер: депрессия, апатия и крайняя мера — суицид. Но на удивление Магнуса он очень стойко переносил это все. Он перестал так сильно раздражаться из-за бестолковых коллег, ведь Алек всегда был абсолютно спокойным, его практически невозможно было разозлить или вывести из себя; он смог много времени уделять своим проектам, до которых не доходили руки ранее; не без того же Алека попробовал освоить собственную кухню (даже кое-что приготовил и ничего не сжег!); кое-что осмыслил и кое к чему пришел. Юноша имел какое-то необъяснимое влияние на него и сначала, да, это пугало — Камилла не могла в такое поверить, ведь кроме нее на Магнуса никогда и никто не влиял. Она даже пожаловалась на это Малии, но та лишь мило улыбнулась и продолжила читать с Алеком книгу — но после даже привык. Ведь когда это чудо смотрит на тебя такими непонимающими большими глазами, то вся ярость и гнев уходят безвозвратно. Вечерние беседы за чашкой чая стали намного привычней, чем проводить каждую ночь в клубе; утренние невинные поцелуи пока закипает кофе бодрили и заряжали на несколько часов (а про эти очаровательные красные щечки просто заставляли влюбляться), но все равно через пару минут он приходил за добавкой, зная, что ее с удовольствием предоставят.

Прошёл пятый день карантина.

Малия по своей давней привычке погладила спящего Алека по голове и ушла, чтобы обойти квартиру, проверяя её на возможные угрозы. Да, когда ее соседка — демон, в этом нет особой необходимости, ведь зло уже здесь, но ангел просто не могла спокойно выдохнуть, пока не проведет этот ритуал. В спальне Магнуса она нашла Камиллу — мужчина спал на ее коленях. Одна рука демона покоилась на его груди, прямо напротив сердца, а вторая нежно поглаживала по волосам. «Она тебя недостойна, мы ещё покажем ей, что ты можешь быть счастлив без неё» — шептала девушка. Но почувствовав присутствие ангела (этот запах Рая и Алека) тут же подняла голову. Потребовался всего лишь миг, чтобы обеспокоенно лицо сменилось выражением привычного пренебрежения и пассивной агрессии. — У нас тут вообще-то тяжёлый момент, — сообщила Белькур, почти шипя, как ее предок. — Так что будь добра — скрой свое милое личико за дверью и не мешай мне делать свою работу. — Чуть тише она добавила, — он только уснул. Малия понимала, что Камилла была против того, чтобы хоть кто-то увидел слабость её человека, ведь Магнус Бейн был именно из таких — сильный, закрытый, позволяющий видеть только то, что он позволяет вам видеть. И только наедине со своем демоном он мог позволить себе распасться. Но ангел не могла просто развернуться и уйти. Он так хорошо относился к ее Александру, так нежно с ним себя вел, так был добр и мил, что просто не мог задеть что-то в ней, поэтому она должна хоть как-то помочь. Им обоим. — Послушай, я знаю, ты не доверяешь мне и вообще между нами не может быть дружбы, но я могу помочь… Хотя бы выслушать, — вздохнула Хейл. — Человеческие переживания влияют на нас, я знаю о чём говорю, поверь. Расскажи мне что случилось, тебе станет легче. Прошу тебя. Камилла глубоко задумалась. Она смотрела на спящего мужчину, продолжая водить рукой по жестковатым от краски волосам. Хуже не будет, да? Демон кивнула и выбралась, аккуратно придержав голову Магнуса. Она взяла телефон Бейна со стола и сказала: — Пошли на кухню, там шумоизоляция хорошая. Кухня была погружена в лунную ночь. Квартира Бейна находилась довольно высоко, поэтому свет ночных фонарей не доставал до окон, но вот свет луны и звезд — да. Именно сейчас бледный диск завис на небе, светя прямо в большие окна без штор, расстилая на полу серебрянный ковер. Обе хранительницы любили приходить сюда, когда их люди засыпали и просто болтали. Это было их «место тусовки», как выразилась Камилла. Но сейчас им предстоял явно не философский разговор по поводу озабоченности Сократа или того, насколько хорош Одиссей в постели, а что-то похуже. Демон присела на пол и вздохнула: — Этточка случилась. В этом «Этточка» было столько яда, что хватило бы отравить небольшую деревню. Непонятно было — с таким токсичным презрением к «Этточке» относился Магнус или его демон. Но, зная этих двоих, всё вместе. — Ужасное имя, если честно, — немного разбила напряженный настрой ангел и села напротив Камиллы. Та усмехнулась и продолжила. — Этта была нашей последней любовью. Мы встречались довольно долго, и, знаешь, даже искренне влюбились. Мы! Влюбились! Это было неожиданно, но Магнус так упивался этим чувством, так был счастлив, что я была готова терпеть ее вечность. Демон перевела взгляд на окно. Звезды подмигивали ей, ведь большая часть из них уже погибла, а некоторые Камилла уничтожила лично. Малия не просила продолжать, не мешала прийти в себя, а просто сидела рядом и терпеливо ждала. Да, сразу видно, что Алек — ее человек. Чтобы она не говорила про нее и Магнуса, они с Алеком были похожи не меньше. Через еще пару секунд и снова голос демонессы разлетался по кухне. — Мы работали вместе. Много танцевали, гуляли ночами, встречали рассвет на крышах Бруклинских заброшек. Всё было как в сказке, как в подростковых романах со счастливым концом, — ядовитая усмешка. — Пока у нас на студии не появился новенький. Эдмунд, — выплюнула она. — Я ненавижу даже его имя. И всё, всё закончилось. Видите ли, Магнус старше Этты, а тот мальчик идеально ей подходил. Мечтал о семье, браке, двух собаках и пяти детях, трупе в гараже и кладбища на заднем дворе. И Этточка решила, что с Магнусом у неё нет будущего. Мы любили её, понимаешь? Любили… как никого другого, — Камилла подняла глаза на ангела. Та вздрогнула и еле поборола порыв обнять ее, прижать к груди, гладить по волосам, успокаивая, даря тепло и защиту, поддержку и все-все, что она попросит. Она была готова дать ей это. — Конечно после расставания мы ударились во все тяжкие. Каждую ночь новый любовник или любовница, иногда не один, выпивка, клубы. Никаких серьёзных отношений. Это стало табу. Потом мы оказались запертыми с Алеком, — тут Белькур улыбнулась. Ее глаза просветлели, — И Магнус начал оттаивать, успокаиваться. Знаешь, мы так обычно не делаем, но я начала надеяться, просто… надеяться, — она вздохнула. — Но сегодня вечером эта сука выложила в Инстаграм видео, где она танцует со своим новым парнем. Под нашу песню! Под ту, которую мы договорились танцевать на нашу годовщину! Как она могла поступить так, когда Магнус почти вылечился? Когда только начал приходить в себя и верить, что может быть счастливым без неё?! Когда я почти поверила в это! Малия вздохнула и на миг прикрыла глаза. Скорее всего, эта девушка просто не думала о своем бывшем, она лишь хотела показать другим людям насколько счастлива с новым парнем. Или же… Или же специально сделала это, чтобы доказать что-то Магнусу? Ангел не понимала людей, поэтому не могла судить об их поступках, ведь ее Алек был не таким. Он бы так ни за что не поступил: ни ушел бы к другому из-за разницы в возрасте, не стал бы касаться традиций. Он бы просто не смог. А Камилла тем временем что-то понажимала на телефоне мужчины и развернула к ангелу. Девушка с волнистыми светлыми волосами и серыми глазами нежно улыбалась, замерев в объятиях высокого статного парня. Секунда… и она выскальзывает из его рук, но парень её придерживает и возвращает обратно. Взгляды ломаю на перекрёстках В такт светофорам сжигаю — вперёд Ты оглянись — я по-прежнему жёсткий К каждому дьяволу нужен подход Парень приподнимает подбородок девушки, приближается к её лицу — и тут же отталкивает. К нему сложно найти подход. Прямо как к Магнусу. Но ещё сложнее найти подход к дьяволице леди Камилле. Буду облеплен защитной я плёнкой, Будто во мне ничего уже нет. Парень на видео снова притягивает к себе девушку и нежно скользит руками вниз. Оглаживает бёдра, потом поднимается выше, не упускает ни одного участка кожи; он снова и снова повторяет то же самое по кругу. Послушай — это не дело Руки вниз по телу Сблизился так неумело Я пойму. Неплохой стиль — притягивать к себе и тут же отталкивать, словно ненужную вещь. Расслабляться в руках своего мужчины, а потом выскальзывать. Отношения людей часто напоминают похожую игру. Буду дерзить и по-прежнему первым, Как ни крути — а хозяин здесь я. Помнишь — служить надо правдой и верой, Только лишь мне — остальным же нельзя. Не подходи со своими законами, Кто ты не более, чем человек Будет по-моему, только по-моему, Альтернатив здесь не может быть — нет. — Такое ощущение, что Эдмунд не подходит… на эту роль. Такого партнера, — шепнула Малия. — Ага, — кивнула Камилла. — Говорю же — это наша песня. И тут девушка запрыгивает на руки парня, он начинает её кружить. И на последней ноте, на последнем вздохе они целуются. Ты только больше не делай Руки вниз по телу Никому. Никому. Никому. — Сука! — Камилла эмоционально отбросила телефон в сторону. — Поцелуй в конце — это наша фишка, она не имела права её использовать! Малия нежно погладила демона по плечу. Да уж, люди потрясающе в своей глупости. И в причинении боли другим. — Слушай, он ещё докажет ей, что способен на счастье без неё, — произнесла ангел. — Удивительно, но я это же сказала Магнусу, — хмыкнула демон. — Между нами не так уж много различий. — Не так уж и много, — эхом повторила Малия и задумалась. — Ладно, мне надо отлучиться ненадолго. Я к Клариссе, — Камилла улыбнулась. — И не надо на меня так смотреть, Хейл, я забрала себе половину боли Магнуса, у меня стресс! — Камилла, — тихо сказала та, — зачем ты к ней ходишь? Она же делает тебе больно. — Что? — в зелёных глазах отразилось чистейшее недоумение. — Ты про прошлый раз? Не, в прошлый раз у нас было мало времени, так что Кларисса обошлась минимумом. Сегодня она точно оторвётся по полной. Малия положила руку на плечо демона и резко развернула её к себе. Камилла опустила глаза, чувствуя, что последняя фраза определённо была лишней. Иногда она забывает, что как бы мило и по-домашнему не выглядела Малия, она может лишь одним резким движением обезглавить с десяток демонов. — Ты никуда не пойдёшь, пока не объяснишь, почему именно она, — объявила ангел. — Она настолько лучше остальных? В чём именно? Умная, властная или просто хорошо тебя трахает? — Ой посмотрите, чьи деликатные чувства мы задели, — фыркнула Камилла, пораженная таким выпадом. — Хорошо, но тебе не понравится эта история. Белькур поудобнее уселась на полу (гоня мысль о том, что сегодня прям ночь историй) и начала: — Семья Моргенштернов издавна славилась своим садизмом и высокомерием. В принципе имела право, их род довольно известен. Знаешь, я много раз слышала, как смертные разбрасываются терминами вроде садист, мазохист. Их БДСМ — просто детский сад по сравнению с тем, как демоны обращаются со своими постоянными любовниками. Я встретила Валентина Моргенштерна и между нами сразу проскочила искра. Если бы я только знала… В наш первый раз я продержалась 15 минут, потом просто отключилась от боли. Но наверное, я его чем-то зацепила и с каждой нашей встречей он делал мне всё больнее и больнее. Пнуть ногой в живот — это для Валентина проявление нежности. Знаешь, я ему благодарна. Получать удовольствие, когда тебя трахают в луже собственной крови, при этом с переломанными костями — на такое даже не каждый демон способен. У меня стал нереально высокий болевой порог, физическую боль мне практически невозможно причинить. Шло время, у меня появился человек, мы стали видеться гораздо реже. И однажды я заметила, что Валентин стал каким-то ванильным придурком. Он перестал меня бить! И тогда мы расстались.       Я поняла, что он влюбился по-настоящему. Любовь заставила его потерять себя, померкнуть и затухнуть. Как звёзды на рассвете. И была права. Валентин влюбился в ангела. Не знаю, как он и его ангельская сучка остались живы. Но остались и у них даже появился ребёнок. Кларисса Моргенштерн-Фейрчальд. Валентин притащил ко мне своего выблядка и попросил, в память о том, как нам когда-то было хорошо вместе, присмотреть за его рыжим сокровищем. Сделать из неё настоящего Моргенштерна. Мне было несложно — человека тогда у меня уже не было, делать всё равно нечего. Самая главная мысль, которую я доносила до Клариссы звучала так «Ты хочешь — ты берёшь то, что хочешь». Кларисса выросла и захотела меня. Захотела и взяла. Потом в ней заговорила кровь её отца и она ударила меня. Уверенно, так, словно всю жизнь к этому готовилась. Я выполнила просьбу Валентина. Теперь моя задача — не дать потухнуть этому адскому пламени. Малия шокировано и испуганно уставилась на демона. Нет, она знала, что они все дикие словно дикие звери, но не настолько же! Ангел все-таки поддалась внезапному порыву и обняла девушку. Белькур сначала она не поняла, что это такое, как это понимать, но потом выдохнула и постепенно расслабилась, уткнувшись носом в шею ангела. Он нее пахло Раем, теплом, квартирой Магнуса, Алеком и лесом. Это был просто невообразимый коктейль ароматов, но он так западал в… куда-то, что демон почти забыла кто она. — Спасибо, — шепнула Камилла. — Ты относишься ко мне без этой дурацкой жалости. Малия отстранила от себя девушку и посмотрела ей прямо в глаза. — Жалеют только слабаков. А ты сильная. Ты даже не представляешь, насколько ты сильная. И… прости меня. — За что? — За это, — Малия виновато улыбнулась и, наклонившись, плавно, но уверенно поцеловала девушку. Камилла хмыкнула, но не отстранилась и ответила на поцелуй, запуская руку в мягкие волосы ангела и притягивая её ближе. Эти губы были мягкими и нежными, а не грубыми и требовательными; Белкур чувствовала, что именно сейчас целуют ее — Камиллу, а не какую-то вещь. — Не уходи, пожалуйста, — шепнула Малия. — Понимаю, что это глупо, но я не хочу, чтобы тебе было больно лишний раз. Сейчас ведь в этом нет необходимости, теперь вы не одни. Я могу тебе помочь. — Да брось, ангел, — закатила глаза Камилла. Но она все равно эхом слышала эти слова: «Вы больше не одни». — Мне же всё это нравится, иначе я бы прекратила. А ты… смогла бы сделать мне больно? — Обидишь Алека — и я сделаю тебе больно настолько, что даже тебе не понравится, — хмыкнула Хейл. — Я никогда не обижу Алека, он ведь чудо, — серьёзно заявила демон, а потом будто спохватилась. — Чёрт, это мысли Магнуса. Вот ведь идиот влюблённый. — Демон улыбнулась. — Жаль, что не сделаешь. И неплохо целуешься. — Я могу сделать тебе неприятно, — на ангельском лице мелькнуло что-то демоническое. — Ванильные обнимашки всю ночь! Тебя ведь это бесит? — Настоящий садизм, — восхитилась Камилла. — Приступай. И раскрыла руки для объятия, снова утопая в запахе ангела, ее мягких волосах и нежных, но таких могущественных руках. Ох, это заводило и завораживало.