Это вынужденная мера!

Ангелам, как созданиям эфирным и потусторонним, не полагалось верить в людские заблуждения и мифы, но после чудесного секса (она даже не побоялась его так назвать), пересмотрела свое мнение по этому поводу и поверила людям, которые без этого жить не могут. Конечно, подход Камиллы был… весьма специфичен, но ангелу показалось, — только показалось! — что это был самый нежный секс у демона за всю ее долгую жизнь. Никогда бы она не поверила, что создания Тьмы, дети Люцифера и Лилит, могут быть настолько нежными, чуткими и ласковыми. Пусть и в постели. Малия очень надеялась, что Камилла отдавала себя с ней больше, чем с кем-либо. Малия очнулась в гостевой спальне, которая явно давно никем не обустраивалась, ибо тут было довольно пыльно, висели зимние пальто и какой-то ненужный хлам, но, честно, это был ее первый раз, поэтому она и не ждала от него чего-то большего. Не шикарного ложе точно. Ангел все еще лежала на постели, абсолютно обнаженная (прости, Господи!), но любезно накрытая простыней. Волосы, что всегда были в порядке, словно приклеены друг к другу, сейчас были в жутком беспорядке: торчали во все стороны и завивалась на концах. Почти как у Алека. Конечно, как и полагается крутым дамам Камилла не осталась с ней в постели, а давно оделась (такой топик может сойти за лифчик, а шорты — за трусы) и сидела на подоконнике, демонстративно курила n-нную по счету сигарету. Малию всегда интересовало — почему некоторые девушки считали, что минимум одежды сделает их красивее? Хотя, Белькур скорее всего о других вариантах даже не думала. Видимо, в ее организме все еще осталось наслаждение, что она пережила, ибо она смотрела на Белькур и видела… видела то, что демонесса так тщательно прятала за масками сексуальности и жестокости, видела то, что всегда было заложено во всех ангелах и во всех демонах — частичка человечности. Лилит  была первой женой Адама, но не угодила свежему муженьку характером, поэтому ее сбросили в Ад, и подарили избалованному сыночку Еву. Лилит же неплохо зажила в Аду, с новым избранником — Люцифером, который давно уже пал. Их дети — низшие демоны (кроме тех ангелов, что пали вместе с Люцифером, они стали архидемонами), которые должны подталкивать людей портить и пятнать свои души, чтобы наработать большой запас вины и корить себя в Аду. Все просто. Поэтому Камилла так и боролась с собой, прибегала к экспериментам и пыткам, жестокости и садизму. Она хотела вырвать частичку человечности, чтобы стать тем, кем так хочет быть. Настоящим демоном. Но сейчас, сейчас, сидя на подоконнике в гостевой комнате своего человека, Белькур была прекрасным созданием, что давно изранили и уничтожили, а потом вбили в голову порцию унижения и боли, с которой она борется по сей день. Малия вздохнула. — Можно тебя обнять? — Нет, — вздрогнула демон, для достоверности скорчив рожу. Малия никак не показала, она ожидала такого. — Вы с Алеком слишком сентиментальные. После секса надо одеваться и уходить. Но нет же — вам надо выработать дополнительную порцию гормона привязанности, чтобы всем стало хуже. — У нас нет гормонов, мы не подчиняемся законам биологии, — спокойно ответила Малия, — и Алеку некуда идти, — и тут до неё дошло, — раз мне хочется быть с тобой даже после всего этого… это значит, что я к тебе привязалась? Хоть ангелы и не совсем походили на людей, но новые души, чистые, которые не успели прожить положенное время, попадали в Рай и превращались в ангелов. К ним привязывали ангела-куратора, который не только помогал освоиться с новым миром и телом, но и миром. В конечном счете, между куратором и новичком всегда устанавливалась крепкая связь, у людей она зовется «семейной». Поэтому для Малии семьей был Питер Хейл. Саркастичный, хитрый, красивый, умный и язвительный. Но он помог ей освоится, показал все, научил всему тому, что знал сам, просто помогал свыкнуться с мыслью об ангельской жизни. Поэтому он был ей как отец. В довершении этого  она взяла его фамилию. — Ну, я не вижу в этом ничего плохого, — пожала плечами ангел, кутаясь в кусок ткани, она искала свою одежду. Прислушиваясь к Алеку, она поняла, что тот еще спит в своей постели, обнимая Магнуса как плюшевую игрушку. Но тот и не противился. — У меня есть отец, и я вполне привязана к нему, поэтому… — Послушай, куколка, — демон спрыгнула с подоконника и подлетела к ангелу. Та даже не вздрогнула, — мне эта лабуда с чувствами и прочим дерьмом не нужна. Я демон! Демон! Мне посрать на твою привязанность и названного папашу, я вынуждена терпеть тебя, потому что ты привязана к новой секс-игрушке Магнуса, — глаза демона переливались красным, будто само пламя хотело из них вырваться, но Малия лишь кивнула. — Высказалась? — ангел оделась, отстранила девушку от кровати и прошла к выходу, чтобы узнать как так состояние юношей. — Знаешь, если долго биться о стену, то в конце концов она может сломаться. Или ты просто разобьешь себе лицо. — Подумав, она еще добавила: — Я просто хочу защитить тебя и помочь. Не из выгоды, а… просто так. — Ты… хочешь меня защитить? — изумлённо распахнула глаза Камилла. Она не ожидала услышать такое от ангела. Да вообще услышать от кого-то! Малия ничего не успела ответить. В комнате запахло серой, пламенем и пеплом. В общем — Адом. Вспыхнуло пламя и из него вышла незнакомая девушка. Ярко-рыжие волосы, светло-зелёные глаза, бледная кожа. Скорее всего она была боевым демоном — одета была практично, когти обагрены кровью, будто она только вернулась с поле боя, а за спиной показывались две рукоятки стилетов. — Доброе утро, — мило улыбнулась она. — Кларисса, — мурлыкнула Камилла и подлетела к ней как послушная собачонка. Малию затошнило. Как это мерзко выглядело. Не потому, что она что-то испытывала к демону или в этом роде, нет, она не могла смотреть на такое унижение. Как бы Камилла не позиционировала себя, в данный момент она выглядела жалко. И это после того, как они переспали. Да, у демонов и правда завышенное либидо. Она не хотела это видеть и слушать, о чем они говорили, поэтому тут же вылетела за порог, хлопнув дверью. И правда, чего она за эту Белькур цепляется? У нее есть Алек, есть смысл жизнь устроить его жизнь, а уделять внимание на всяких демонов — пустое. За закрытой дверью слышался только скулёж и размеренные звуки ударов. Через время раздался крик Камиллы и рычание Клариссы. Правда, почти сразу после крика послышались стоны. Малия сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони. Но ее отвлек звук телевизор из гостиной. Видимо, ребята уже переместились из спальни. Там показывали какой-то мультик с большой собакой и тощим юношей, что бегали из комнаты в комнату и кричали, одновременно с этим, пытаясь перекусить. Алек сидел на диване, облокотившись на спинку, а на нем удобно расположился Магнус смотря на экран лишь вполглаза, в основном зависая в телефоне. В очередной раз, он пропустил смешной момент и в комнате раздался только смех Александра (и неслышный смех Малии), юноша вздохнул. Он наклонился к самому ухо Бейна и прошептал: — Когда ты уже перестанешь страдать? — Я не… не страдаю, с чего ты взял? — Магнус по прежнему не отрывался от экрана. — Я хотел сказать «страдаешь фигней», но не хотел задеть твои чувства. Тебе нужно отвлечься. — Недавно ты помог мне это сделать. — Секунда. — Ай! Лайтвуд укусил мужчину за плечо. — Отвлечься иначе. Жизнь прекрасна не только в постели, — Малия вздохнула. Ее мальчик понимает этот мир лучше, чем старая демонесса, которая только в постели и познает все. — Да ладно? Неужели? — издевался мужчина. — Ага, — ловко отобрав телефон, Алек увел его в сторону. Магнус тут же попытался забрать гаджет, крутился и изворачивался, но руки Алека все равно были длинней, поэтому все попытки провалились. — Забудь про это и смотри телевизор, — он уткнулся носом в макушку. — А вечером я сделаю пирог с мясом и мы поужинаем на балконе. — Александр… — Знаю-знаю, ужасно сентиментально, но такой уж я. Придется меня потерпеть. — Лайтвуд крепче прижал к себе лежащее на нем тело, и потерся носом о затылок Бейна. А тот молчал. Он не хотел ничего высказывать против. Такому человеку как Магнус, сложно признать, что им нравятся милые и очаровательные вещи, вроде ужина домашним пирогом на балконе или просмотре олдскульных мультиков по телеку в обнимку. Он был как Камилла, только… Только Бейн мог наслаждаться этим всем без когтей и шипов, он мог признать, что в восторге от таких посиделок, от нежности и прочего. Он мог признать. Малия сидела на кресле и смотрела на ребят, иногда на телек, и пропитывалась этой атмосферы… не любви, до нее была далеко, но симпатии, привязанности, романтики и интимности… И неожиданно на всю квартиру раздался вопль Камиллы: — Я сказала — НЕТ! Конечно ни Александр, ни Магс ничего не почувствовали, но последний как-то слишком глубоко ушел в себя, сильней укутываясь в крепкие руки юноши, вжимаясь в него словно в последний оплот. Ангел вздрогнула. Что такого должно произойти, чтобы Белькур от чего-то отказалась? Она ведь была со своей Клариссой, со своим протеже, неужели она впервые переступила границу? Малия резко толкает дверь ногой, полная решимости защитить демона.