За что боролась, на то и напоролась!

– Спасибо. – прозвучало безэмоционально и безучастно. Впрочем, как всегда. Цукишима быстро отпил воды из предложенной бутылки и, вручив обратно своей девушке, вернулся на площадку. Она с едва уловимой тоской наблюдала за отдалявшейся спиной. Встречаются уже больше месяца, а по ощущениям, словно едва знакомы. Она думала, что тренировочный лагерь как-то их сблизит. Девушка прекрасно помнила тот день, когда подбежала к своему парню до безумия счастливая и сообщила новость о том, что едет с ним. Кей тогда немного удивился и бросив сухое «ясно», направился к воротам школы. Остановившись на полпути, обернулся к девушке и вопросительно взглянув на неё, мол, «ты идёшь?», дождался, и они вместе пошли домой. Шли молча. Почти, как всегда. В исключительные моменты, она могла разговорить его. Несмотря на то, что большую часть свободного времени он занимался клубной деятельностью, Цукишима был собеседником разносторонним, что, безусловно, радовало. Говорить с ним, спорить или соглашаться, отстаивать свою точку зрения было чертовски занимательно. В такие моменты она понимала, за что в своё время влюбилась в него. На прощанье, время от времени, он дарил ей быстрый чмок в щёчку и, так не произнеся ни слова, уходил. Если у Кея было хорошее настроение, она могла услышать «до завтра». Ну и, собственно, всё. Нет, нет, не то, чтобы её это прямо совсем не устраивало, но по ощущениям это было похоже на отношение друзей, нежели пары. Немного красок было бы очень кстати. И речь не о походах в кино или кафе, или куда-то ещё. Нет… Стыдно признаться, но до одури хотелось горячих поцелуев, жарких объятий и…Того самого… Тоже очень сильно хотелось. Девушка обвела внимательным взглядом спину блокирующего. Пусть лица видно не было, она знала, сейчас её парень максимально сосредоточен. Прыжок. Футболка слегка задирается, открывая вид на голую поясницу. Длинные пальцы стремятся блокировать атаку. В голове моментально возникла картинка полуобнаженного волейболиста, где эти же пальцы прикасаются к её телу, глядят, ласкают и спускаются ниже, к самому сокровенному. – [Ваше имя]-сан! [Ваше имя]-сан! – встревоженный голос Ячи вырвал её из раздумий. – А? – она испуганно подпрыгнула и уставилась на менеджера Карасуно. – С тобой всё в порядке? Ты красная вся. – блондинка обеспокоенно взглянула на девушку. – Д-да, всё хорошо. Просто здесь немного душновато… «Вот дура! – мысленно ударила себя пятерней по лбу. – Это ж надо было! Прямо здесь…Прямо вот так…». Юная леди воровато пробежалась глазами по помещению, словно проверяя, мог ли кто-то прочесть её порочные мысли. Спустя пару секунд паранойя уступила место здравому смыслу, и девушка немного успокоилась. Просвистел свисток, оповещая об окончании тренировочного матча. Последнего на сегодня. – [Ваше имя]-сан, не поможешь с уборкой, пожалуйста? – светловолосая сложила руки в молитвенном жесте, с надеждой посмотрев на девушку. – Конечно. Положись на меня, Хитока-чан! В конце концов единственная причина, по которой ей разрешили поехать, это помощь Ячи. Девочка хоть и занимала эту должность далеко не первый день, но справляться со всем сразу бывало трудно. Да и Шимизу рядом уже нет. А лишние руки никогда не помешают. К тому же уборка отвлекала от надоедливых мыслей. А их сейчас в голове было очень много. «Что делать с Кеем? Прямо сказать, чего хочу или намекнуть? А, может, вообще ничего не говорить? Может, он просто не хочет? Вдруг я его не привлекаю в этом плане? Та не…Глупость какая-то. Стал бы он встречаться с девушкой, которая его не привлекает. А, может, всё-таки…» Полностью избавиться от мыслей так и не получилось. Они то и дело лезли в голову, как Хината к волейбольному мячу. Остаток дня прошёл, как в тумане: уборка, затем душ, ужин. Школьница даже понять не успела, когда оказалась в их с Ячи общей комнате – чистенькой, сытой и весьма уставшей. Единственное, что она чётко помнила о сегодняшнем дне это размышления, с которыми она так ни к чему и не пришла. Что толку строить теории, если в реальности всё может оказаться иначе. Апогеем всего стал момент, когда в комнату вернулась Ячи. Обычно у [Ваше имя] нет привычки наблюдать за переодевающимися людьми, но...Это был шок. Затем пошёл мат. Мысленный, но не менее громкий, со всеми закрученными конструкциями, на которые способна была девушка в тот момент. На спине у светловолосой красовалось не меньше пол дюжины крошечных засосов. «Чёрт…Даже Ячи с Ямагучи времени не теряют. А я-то думала, они девственниками к концу старшей школы так и останутся…» Школьница закрыла глаза. Глубокий вдох и выдох. Она резко встала и решительным шагом направилась к двери. Ячи к тому моменту уже натянула майку. Широко зевнув, Хитока проводила юную леди сонным взглядом. Девушка уверенно приближалась к комнате своего парня. Затормозив у самой двери, она поднесла руку, чтобы постучать и… Тут же стушевалась. Собственно говоря, а что она ему скажет? Может, не стоило идти? Тем более, Кей делил комнату с Тадаши… Будет как-то неловко выгонять его для выяснения отношений, а выйти самим – затея так себе. Везде бродят волейболисты, тренера и сенсеи. И если первые проводят хитрющими взглядами, то остальные надают по щам и в быстром порядке отправят спать обоих. Не успела последняя мысль уложится в голове, как дверь распахнулась. На нежданную гостью удивлённо взирал Тадаши. И он явно куда-то спешил. – [Ваше имя]-чан? Ты к Цукки? Проходи, – пропуская школьницу в комнату, продолжил, - Он в душе. Не успела девушка открыть рот, как дверь захлопнулась, а от Тадаши и след простыл. Шустрый какой! Юная особа бегло осмотрела комнату. Из источников света только ноутбук в одном конце комнаты и настольная лампа с тетрадями другом. Да, это определённо тетради Кея. Только ему придёт в голову завалить себя домашкой в середине летних каникул. Интересно, он когда-нибудь расслабляется? Расслабляется ведь? Мысли мгновенно полыхнули новым огнём: на сей раз Кей опять предстал в воображении не в самом целомудренном виде. «Расслаблялся» волейболист в мыслях девушки довольно горячо. Настолько, что она даже не услышала, как открылась дверь. – Давно ты тут? – вопрос был задан вполне со спокойной интонацией, однако девушка не оценила. Подскочила, словно пойманная на месте с поличным и громко воскликнула: – Я ни о чём таком не думала! Совсем ни о чём не думала! – Чего? – блокирующего явно эта ситуация немного удивила, чего он скрывать не стал. Но спустя секунду его лицо приобрело прежнее безмятежное выражение. – Всё в порядке? – Нет! То есть да! – её тело было напряженное, словно струна, на щеках красовался румянец. – Ты хорошо себя чувствуешь? Ты вся красная. – волейболист ровным шагом проследовал к кровати и повесив полотенце, одним ловким движением стянул с себя футболку и, кажется, потянулся к штанам. «Дежавю, блин…Так стоп, по какому поводу стриптиз!?» Последнее она, походу, произнесла вслух. Кей вопросительно обернулся в пол оборота. Ближе к низу его живота она заметила большой кусок пластыря. Предыдущий выездной матч с одной из сильнейших школ всё же без травм не обошёлся. – Нужно снять. Спать неудобно. К тому же там всего лишь царапина осталась. – равнодушно произнес Цукишима. «Чёрт! Точно! Блин…Ну что я за извращенка такая, а?» Волейболист обернулся вновь. Нет, в этот раз её мысли остались при себе и вслух, хвала небесам, она ничего не произносила. – Ты странно себя ведёшь в последнее время. Что-то произошло? – блокирующий одним ловким движением снял пластырь и немного поморщившись, выбросил в стоящую по близости урну. Затем потянулся к лежащей на кровати футболке, собираясь надеть вновь и… Чем она руководствовалась в тот момент, точно сказать не могла. Ей казалось, что больше такого шанса может не быть. А если и будет, то явно нескоро. Повинуясь какому-то внутреннему чувству, девушка приблизилась к нему со спины. Тихо, быстро и весьма осторожно. Её пальцы заскользили по его бледной коже. Руки, аккуратно, с толикой нежности, обвили его грудь. Голова уткнулась между лопаток. Затем последовал поцелуй туда же - легкий, почти невесомый. Волейболист остолбенел. Ему понадобилось несколько секунд для того, чтобы осознать происходящее. И даже тогда, он не смог произнести ни слова. – Я… - девушке было немного неловко. Она решилась сделать первый шаг, для того, чтобы хоть как-то сдвинуть их отношения с мёртвой точки. Но Кей по-прежнему не реагировал. Её действия казались ошибочными. Действительно, если Цукишима до сих пор не проявлял к ней больший интерес, значит, на то были причины, но… Всё-таки это немного обидно. Девушка перешла на едва слышный шёпот. Каждое слово давалось с большим трудом. –…Просто хотела пожелать тебе спокойной ночи, Кей. Она убрала руки и отстранилась. Бросив мимолётный взгляд на затылок застывшего парня, она посеменила к выходу. Жаль, что его лица увидеть так и не удалось. Взявшись за ручку двери, она тут же испуганно взвизгнула. Справа от её головы, буквально в десяти сантиметрах, с громким хлопком приземлилась ладонь. Школьница моментально повернулась и, всё ещё пребывая где-то на грани страха и шока, выпалила первую мысль, которая посетила её голову: – Отмер, окаянный! Кей эту фразу проигнорировал, поставив другую ладонь рядом с плечом девушки. – И что это было? – его выражение лица было таким же невозмутимым, как и всегда, но отчего-то от этого тона по спине пробежались мурашки. А ещё эта позиция… – Кей, ты слишком близко. Мне неудобно говорить в таком положении. – она вжалась в дверь, лицо вновь приобрело румяный оттенок (в который раз за сегодня). – А что тебя смущает? – он сократил расстояние между ними, согнув левую руку в локте и наклонился к её лицу. Голос по-прежнему звучал ровно и флегматично. – Ну… Вот это! – она беспомощно развела руками, насколько позволяло ей сделать внезапно сократившееся между ними пространство. – Я не понимаю. Объясни, пожалуйста. – кажется, губы блокирующего слегка дрогнули...Хотя нет…Стоит, как прежде, с каменной мордой. Показалось? – Объясни, [Ваше имя]. – вновь повторил он. – Ух ты блин! Ты назвал меня по имени! Нечасто ты так дел…- начало было девушка… – Если хочешь, я буду делать это чаще. – нетерпеливо промолвил блокирующий и уже раздражённо добавил. – Не уходи от вопроса. Зря…Ой как зря…Она не любила, когда он её перебивал. Но ещё больше её бесил этот его жуткий тон. Школьница терпеть не могла те моменты, когда он переходил на него во время их недомолвок. Почему-то именно такое поведение бесило больше, чем что бы то ни было. И сразу выводило её из себя. Эта ситуация исключением, к сожалению, или к счастью, не стала. Девушка вспыхнула моментально, как спичка. – Да лучше целуй меня чаще и трахни уже наконец! – рассержено, в тон ему, выпалила она. Пауза. Волейболист удивлённо приподнимает бровь. Юная леди постепенно осознаёт, что только что сказала и взглянув на него испуганным взглядом насравшего в тапки кота во время прихода хозяина, тихо выдаёт гениальное: – Тебе послышалось… Кей несколько секунд молчит, а потом отстраняется. Слышится тихий хрюк. А затем чистый мужской хохот. Школьница смотрит на него, словно на умалишённого и не понимает, что её поражает больше: общая реакция на её слова или сам по себе веселящийся Кей. А волейболист, словно, не замечая её изумлённого взгляда, направляется к своему столу. Он снимает очки и кладёт их поверх тетрадей, опирается на стол ладонями и, чтоб его, пытается успокоиться! Но у него не получается! Смех вырывается уже непроизвольно. Спустя время, он всё-таки полностью поворачивается лицом к ней и присаживается на край стола. На его лице по-прежнему играет улыбка, но уже более сдержанная. Девушка всё ещё стоит у двери, буквально в нескольких шагах. Она затаённо поглядывает на него. Видимо, ошеломлённая такой реакцией, она ждёт ещё чего-нибудь подобного. Ну, не зря, наверное… – Знаешь. – голос слегка охрип, но это не помешало Кею вернуться в прежнее умиротворённое состояние. – Я, конечно, хотел выбить из тебя весьма интересный и достойный ответ. Но это… – он закусывает нижнюю губу, чтобы не рассмеяться вновь и пока она всё ещё пребывала в состоянии шока, продолжает. – Я не хотел тебя торопить. Думал, испугаешься… Он встал и медленным шагом направился к ней. Девушка по-прежнему не подавала никаких признаков жизни: не шевелилась и сбежать не пыталась. Ну и прекрасно... Его руки вновь заключили её в своеобразную тюрьму. На его лице проскользнула привычная ехидная ухмылочка. В едва освещенной тесной комнате послышалось: – Значит, поцелуи, да? И напомни, пожалуйста, что я там уже наконец должен с тобой сделать?