Запретное искушение или нарушая правила

      Скотт Дугалл – редкостная сволочь! Мало того, что вчера до позднего вечера заставлял лес валить, так ещё поужинать толком не дал и спать отправил парней, когда волки на луну уже выть стали. Настроение ему, видите ли, испортили! Ну не гад ли он? Надзиратель хренов! А теперь он будит их ни свет ни заря, чтобы, едва дав умыться и позавтракать, снова погнать на лесоповал! Лу-бридж – такое место, куда лучше не попадать. Да, красив, зараза, уютен по-своему, кругом леса и горы, река совсем рядом, но…как не крути, а пребывание здесь сродни тюрьме. Разница лишь в том, что в тюрьме ты сидишь, тебя кормят, допрашивают, а потом решают, что с тобой делать. Парни, отправленные в Лу-бридж, давно прошли это. И за что спрашивается? Да за всё «хорошее», как говорится. Из двадцати «воспитанников», что жили в уютных домиках из камня с соломенной крышей, большинство попадали по глупости и собственному разгильдяйству. Все, как один, были из приличных семей, даже знатных и богатых. Однако те деяния, которые за ними числились, не позволяли их держать в обычной тюрьме или сослать на какую – нибудь каторгу. Да и родовитость некоторых не давала такой возможности. Многих родители просто откупали от тюрьмы с условием прохождения наказания в трудовой деревне. А самое интересное, деревенька принадлежала одному богатому промышленнику, который получал определённые субсидии от государства за перевоспитание рабочей силы. А заселяли деревню исключительно альфами. Молодые, сильные, как на подбор. Некоторые в таких передрягах побывали, что расскажи кому, так незадачливые омеги в обморок попадали бы штабелями! А приехавший сюда худосочный альфёныш через год приобретал силу и стать, которой могли позавидовать все его прежние друзья и знакомые в высшем свете. А всё благодаря чистому воздуху, питанию и физическим нагрузкам. Ну, и воспитательной работе надзирателей конечно. То каменный мост через реку в соседнем графстве отстроить, то новый возвести для тяжёлых повозок, то дома для вновь прибывающих, то ещё чего. При этом, лекции по формированию ответственного поведения в исполнении того же Дугалла тоже никто не отменял. Скотт вообще для альф - воспитанников как отец и папа в одном лице. По головке за хорошее поведение не гладил, но и просто так никого не наказывал. Разве что, какой проныра ему своими капризами настроение испортит, вот как сегодня. В результате такой «воспитательной работы», парни научались буквально всему, чему можно, а домой возвращались совершенно другими людьми. Вот, Риа́н Фэ́ллан, к примеру! Сын высокопоставленного чиновника, не сумевшего дать сыну ничего кроме, разве что образования, да сильной статной фигуры и живого ума. Последнее, скорее заслуга природы, которой парень пользовался не раз. А в остальном, этот двадцатипятилетний альфа - полная оторва! Уж и омег он перепортил, что посчитать невозможно. Постоянно торговцев дурил и ставил на деньги. Правда, как он пояснял, из благородных целей. Суд ему не особо верил, а отец уже просто устал от его выходок. Поэтому, после долгих разбирательств, а позже по неофициальному подкупу и официальному ходатайству родителя, Риан был на несколько лет сослан в Лу-бридж для перевоспитания. И, чтобы не лишиться в дальнейшем наследства, Риан был вынужден подчиниться. В альтернативе была обычная пожизненная каторга, так что выбирать не приходилось! Так Риан и попал сюда. Поначалу, было трудно, даже бежать пытался. Но, когда получил плетьми от Дугалла, начал приспосабливаться и даже слыл самым сильным из всех «воспитанников», хоть и не самым дисциплинированным.       А вот Ка́йтэль Гай, получил вид на жительство в Лу-бридже в пятнадцать лет, и в свои двадцать два до сих пор продолжал жить и работать здесь. Будучи подростком – сиротой, пытающимся выжить в одиночку, в состоянии аффекта камнем по голове убил зловредного торговца рыбой, прямо на рынке! За что и получил пожизненную ссылку. От настоящей тюрьмы и каторги его спасли свидетели и один богатый лорд, которому Кайтэль по своим каналам помог найти украденного сыночка – омежку. Лорд не забыл добра и выкупил парня у судьи в обмен на отправку в Лу-бридж.       Высок и смугл от солнца, с копной каштановых волос с рыжеватым отливом, Кайтэль больше походил на демона, чем на альфу. Жестко? Ничуть! Он философски и со скепсисом научился относиться к своей внешности и жизни. Даже скалиться научился так, чтобы люди его боялись. Эта злобная улыбка многого стоила, хотя улыбался он крайне редко. Он давно разочаровался в людях и не верил ни в чью искренность. Даже Дугалл старался лишний раз его не трогать. При всех его особенностях, Кай был не лишён ума и харизмы, а потому, среди альф пользовался уважением. Нарушал установленные правила не часто и по-тихому.       У Кая, был напарник - Киф Ко́лман. Пожалуй, этот юноша являл собой тип тех людей, которых легко подмять под себя, заставить что–то делать против воли, подчиниться без лишних уговоров, только бы не трогали. Кай его и не трогал особо, но тому часто приходилось выполнять за него работу. Красноречие и "защита" Кая порой отнимало всякий выбор. Впрочем, Киф - единственный человек, способный вытерпеть характер Гая. Как Киф сам попал в Лу-бридж, вообще загадка, он не любил говорить об этом. Поэтому, оставим его пока в покое.       Было ещё семнадцать молодых альф, занимавших общие домики. Они на «перевоспитании» находились не так долго, как предыдущие трое, а потому не имели возможности занимать отдельную жилплощадь. Да и младше они наших героев. Дугалл и его начальство справедливо полагало, что селить малолеток со старшими опасно для обеих сторон. Как младшие могли устроить тёмную старшим (хозяин потеряет рабочую силу, а привезти новую больших денег и времени стоит), так и старшие могли передавить младших голыми руками. Опасно в общем! Даже на работах старших и младших старались разделять, чтобы лишний раз конфликты не провоцировать.       Ещё в колонии были разные правила, которым все должны были следовать неукоснительно, даже те, кто здесь надолго. О побегах речь не идёт, они запрещены везде. Об определённом режиме жизни тоже умолчим. А вот, что касается природы - альфьего ежегодного гона, то тут всё сложнее. Чтобы альфы не прыгали друг на друга во время гона, местный знахарь давал им специальные настойки или отвары на основе зверобоя. Ребята такие дни, когда их группами водили в домик знахаря, называли «Настойчивыми». От слова «настойка» и «настойчивость». Отказаться от приёма настойки было нельзя, предлагали её, настойчиво убеждая выпить и так же настойчиво объясняя, для чего её следует пить. В противном случае, накажут и всё равно вольют насильно. Никто такие дни не любил, так как после принятия настойки каждый альфа лежал без сил пару дней, а потом вставал и шёл дальше работать как ни в чём не бывало. На то и был расчёт: ни тебе поласкать себя рукой по тихой грусти, ни поцеловаться с кем-то. Никто ни на кого не прыгает, не проявляет агрессии или неповиновения, никого не приходится наказывать, все паиньки и работают от зори до зори. Не тянуло ребят, а порой, до приёма настойки, так хотелось!       Ещё, за провинность одного, могли наказать всех, но в любом случае, последнее слово за хозяином деревни. Если правило общее, то и наказывали всех. Можете себе представить, как молодые разгневанные несправедливостью альфы отрывались потом на виновнике? Если правила и запреты касались кого то индивидуально, то и наказывали так же! Здесь всё всем понятно: провинился – получи, что заработал!       В целом, жизнь этой трудовой исправительной деревни шла своим чередом, пока в ней не появилась группа из пяти вновь прибывших папеньких сынков на перевоспитание, а один из вышеупомянутых альф не решил круто поменять свою скучную до беспредельности жизнь.       А вот дальше, самое интересное начинается.