Umibe

Примечание: Тэ Чжун - имя героя ролевой, для которой был написан фанфик. Сам фанфик - впечатление на песню Хайда Umibe _____________________________________________________ Сцена была погружена во мрак. Тэ Чжун уверенно шел к роялю, стоявшему в самом центре. Прикоснувшись рукой к его полированной поверхности, парень сделал последние несколько шагов к маленькой лакированной скамеечке и сел. Он ударил по одной единственной клавише, и зал тут же наполнил приглушенный синеватый свет, а из проектора, находившегося позади кресел, на большой экран сцены передалось чарующее изображение бушующего океана. - Не думаете ли вы, что вдохновение похоже на него? – тихо спросил Тэ Чжун. Его губы почти касались микрофона, закрепленного на инструменте. Юноша пристально смотрел на свое затемненное искаженное отражение в приподнятой крышке рояля. – Оно такое же необузданное, поражающее своей мощью и непреклонностью… Вдохновение, наполнив душу, вытесняет из сердца все другие чувства, повелевая нами. Оно говорит творить, и мы, забыв обо всем, растворяемся в его объятьях… Но как только эта сильная волна отходит назад, сердце и душа остаются опустошенными, словно морской берег, которому не посчастливилось испытать на себе ярость шторма… Тэ Чжун начал играть. Я тянусь к твоей нежной щеке, Желая, чтобы меня вновь поглотило то время. Вернуться на этот пляж еще раз, Будто бы ничего и не случилось. Он был уже не молод, когда решился вновь приехать в тот маленький приморский городок, где побывал лишь дважды практически двадцать лет назад. Странно, но это место словно застыло с тех пор. Дома, транспорт, даже лица людей, казались ему теми же. Было ощущение, что все, как в то далекое время, смотрят на него с осуждением и ненавистью, вот только взрослый мужчина уже не придавал этому значения. Его целью был пляж. Там он получил ключ ко всему, что имел сейчас, но и там же потерял душу. Ее унесла бушующая морская стихия вместе с хрупкой девушкой, одетой в белоснежное изорванное платье… Сезоны сменяют один другой, но я не слышу твой голос Плотный твердый тяжелый занавес был опущен, Но так и не прозвучало «прощай». Двадцать лет назад он был молодым бедным художником. Его вот-вот должны были выкинуть со съемной квартиры, на оплату которой не оставалось денег, а заработать их юноша был не в состоянии, ведь вдохновение не возвращалось с тех пор, как он окончил художественное училище. В один ненастный дождливый день по радио передали о сильнейшем шторме, который должен был обрушиться на небольшой приморский городок, располагавшийся почти в ста километрах от столицы. Странная мысль пронзила юного художника неожиданно. Она была такой нелепой, что вначале он отмел ее в строну, но, чем ближе подходил к старенькой квартирке, у двери которой поджидала разъяренная хозяйка, тем больше понимал: «Другого выхода нет». Едва собрав денеги на билет, художник сел в поезд и отправился туда, где вот-вот должна была разразиться буря. На вокзале того городишки не было ни души. Косые струи ливня били по лицу, словно хлысты. Ветер рвал и метал, так что было трудно сделать и шаг, но художнику было все равно. Решение покончить с собой принято, осталось лишь добраться до побережья, где, должно быть, уже слышался пронзительный рокот бушующего моря. Мне не удалось предвидеть наступление этой тени. Сорвать фрукт прежде, чем он созреет. Неожиданно мое сердце переполняется, Словно я вновь вернулся в то время. Кто бы мог подумать, что не один человек решил в тот день отдать себя на растерзание морю. Добравшись до пляжа, художник увидел на самом берегу тоненькую фигуру, облаченную в белоснежное короткое платье. Подойдя ближе, юноша рассмотрел девушку. Она стояла, расставив руки в стороны, и улыбалась, несмотря на дождь, бивший ее по щекам, голым плечам, босым ногам, до которых доставали шипящие пенистые волны. Каждый раз, когда издалека долетал рокот грома, от которого, казалось, сотрясалась земля, лицо девушки озаряла еще более светлая улыбка. Художник подошел так близко, как мог, хотел окликнуть ее, вот только не в силах был вымолвить и слово. Словно зачарованный, юноша смотрел на стройное тело, облепленное изорванным платьем. На хрупкие белоснежные руки, сквозь тонкую кожу которых можно было рассмотреть узор голубых вен. Капли воды, сбегавшие по запястьям, античное изящество кистей, тонкость хрупких пальцев… - от всего этого художника бросало в жар. Он не обращал внимания на синяки, покрывавшие тело «прекрасной нимфы», на царапины и ссадины… В тот момент она была, словно божество, прекрасна и непостижима. Ты казалась такой счастливой, когда стояла на том пляже. Уплыла навстречу яркому солнцу… Этот момент навсегда останется в моей памяти, сколько бы лет ни прошло. Он будет мучить и никогда не исчезнет. Прекрасная в своей разрушительной силе волна с грохотом ударилась о камень. На свинцово-синем небе ярко вспыхнула ломаная линия молнии, исчезнувшая через несколько секунд. Издалека донесся очередной раскат грома, заставивший воздух вибрировать. Находясь в эпицентре ярости природы, на волосок от смерти, художник вдруг почувствовал, как его сердце переполняет волнующее чувство. Вдохновение. Это было оно. Словно адреналин, растворяясь в крови, оно заставляло сердце биться быстрее, испарину выступать на лбу, несмотря на холод, тело сотрясаться от дрожи. Вдохновение заполняло глубины сознания, вытесняя из головы все мысли, оставляя лишь острое желание творить. Художник мог бы сделать несколько шагов к девушке и остановить ее, мог бы позвать на помощь, но, охваченный вдохновением, он лишь созерцал «прекрасную нимфу», на которой так жестоко надругался человек. Мог лишь восхищаться тем, как резко и уверенно распахнулись ее веки, а взгляд, полный непоколебимой уверенности, устремился на едва различимую линию горизонта. Девушка уверенно ступала в объятья стихии, желая отдать всю себя морю, а художник лишь стоял и жадно запоминал каждую черту ее лица, синеватые узоры вен… Если можешь, улыбнись мне. Если можешь, пройдись со мной по этому пляжу. Она осталась жива лишь на великолепном полотне, которое принесло художнику славу, деньги, почет. Стихия убила прекрасную девушку, не смирившуюся с жестокостью людей, а юноша, запечатлевший ее последнее мгновение, всю жизнь провел с тяжелым грузом на душе. Ведь он мог спасти, остановить, утешить… Но не сделал. Ты казалась такой счастливой, когда стояла на том пляже. Уплыла навстречу яркому солнцу… Каждый раз меня, когда иду по этой дороге, меня сражает это воспоминание. Разливаясь, словно из самой глубины моего сердца.