Второй шанс

Щелчок

После этого поражения мир никогда не станет прежним. Мстители впервые проиграли бой, хотя у них не было права на проигрыш. Половина вселенной было уничтожено, они просто превратились в пыль оседающую на руках людей, на руках Мстителей. Это была их война и они не смогли дать отпор. Ванда сидела над обесцвеченным и безжизненным телом друга, которого она так и не смогла спасти. В голове было пусто, она ничего не видела, ничего не слышала, она даже не существовала, она находилась будто в вакууме, просто ее сердце билось. Она прекрасно знала и понимала, что все это была ее вина. Если бы она все сделала раньше, если бы она прибыла на базу раньше, если бы она не убежала бы с Наташей. Наташа Ее имя будто грубо выдернуло ее из пузыря и заставило вернуться в реальность. Девушка оглянулась. Каждый, каждый кто остался из ее коллег, даже не коллег, друзей, все сидели с тем же выражением, что и она. Каждый чувствовал, как он оказался беспомощен, каждый знал, что вина, кровь и смерть половины живых существ на их руках. Но среди приходящих в себя, если очень грубо выражаться, не было Наташи. Ванда резко вскочила и начала вертеть головой. Ее сердце забилось с такой частотой, что казалось оно оглушало ее. Ее дыхание участилось и одна мысль была способна убить ее. Неужели Романофф, шпионка которая пережила столько, столько повидала и испытала, столько жизней спасла, заслуживает умереть так?! Эта мысль раздирала Максимофф так, что она не могла ни о чем думать. Ванда начала кричать и звать Вдову. Но никто не откликался. По ее щеке покатилась слеза, и ее глаза стали пустыми, она медленно опустилась на колени. Вдруг мертвенно-убивающую тишину прервал противный шелест листьев. Ведьма медленно поднимает глаза и видит как недалеко от поляны, на которую собрались все выжившие Мстители, медленно идет Наташа. Она держится за живот и почти падает. Ванда подскакивает и бежит к блондинке так, как никогда не бегала. Подхватывает Романофф на руки и осторожно присаживается на землю. — Все хорошо, слышишь, покажи, — старается спокойно и четко произнести Максимофф сквозь слезы, видя сколько крови на руках Наташи. Темноволосая осторожно поднимает кисть девушки и открывает рану. Трясущаяся рука поднимается над телом и тонкие пальцы, измазанные грязью и кровью, окутываются ярким красным потоком магии. Рана медленно, но верно затягивается и Ванда немного расслабляется. Когда разрез полностью исцелен, темноволосая крепко прижимает к себе Наташу. Пару минут они сидят так, восстанавливают дыхание и приходят в сознание. — Ванда, — тихим голосом, откашливаясь, начала Романофф, положив ладонь на щеку ведьмы, — это не твоя вина, мы все проиграли, ты не должна взваливать все на себя, — Наташа слишком хорошо знала девушку, — Обещаешь? Максимофф отводит взгляд на поляну, а затем повернувшись, одобрительно кивает головой.

***

Наташа тяжело открывает глаза, медленно приподнимается, пытаясь понять что происходит. Она поворачивает голову в сторону. Ванда тяжело дыша, чуть ли не плача, бормочет себе под нос тихое «ПРОСТИТЕ», рвущие ее изнутри, а ее голова окутывается еле заметной красной магией. Романофф нежно кладет руку на предплечье девушки и немного потрясывает, пытаясь разбудить. — Ванда, Ванда милая проснись. Это — я, я здесь с тобой, все хорошо, — успокаивает Наташа девушку, переворачивая ее на спину. Ведьма успокаивается и медленно, болезненно открывает опухшие глаза. Ее зрачки расширяются и она привыкает к темноте. Медленно садится, не смея поднять глаза на Романофф. Она чувствует себя ужасно, но еще хуже ей становится, от того, что она заставляет волноваться Нат. — Я не хотела тебя будить, — хриплым голосом начинает Ванда. — Все хорошо, я все понимаю, — мягко перебивает ее блондинка, крепко обнимая и окутывая своим теплом. — Я пойду в главный зал, почитаю, не хочу мешать тебе спать, — свесив ноги, отвечает Ванда. — Милая, ты три недели почти не спишь, я очень за тебя беспокоюсь, — осторожно говорит Наташа, стараясь не провоцировать Максимофф. Но у девушки уже давно нет сил даже на небольшой отпор. Она лишь обнимает Наташу, стараясь прижаться всем телом и, уткнувшись в ее шею, медленно погружается в поверхностный сон.

***

Ванда психует и все крушит вокруг себя, её переполняет злостью, гневом и ненавистью, но не по отношение к команде, даже не по отношению к Таносу. Нет, все это адресовано ей самой. Она не может себе простить, что они упустили последний их шанс на спасение человечества. Никто не подходит к Ванде, все боятся, она самый сильнейший мститель и, все знают какая она в гневе. Лишь Наташа медленно подходит спереди с распростертыми руками, понимая, что гнев скоро выльется в слезы. Все разошлись, им больше нечего сказать друг другу, ни у кого уже нет ни сил, ни идей, ни желания. Только ведьма сидит в главном зале на полу в объятьях вдовы, пытаясь успокоиться. Когда она успела стать такой плаксой? Никто не знает. Наверно вся это ситуация просто сломала ее. Хотя странно, что девушка не сломалась раньше. Вечером Ванда сидела на кровати и смотрела в стену. До нее доносится звук, открывающейся двери ванной. Наташа вышла в темно-болотных спортивных штанах и черной просторной футболке, на ее голове было завязано полотенце. Девушка медленно подошла и присела к Максимофф. — Нат — тихо, еле слышно прохрипела ведьма, потому что голос был давно сорван, — Я знаю, что тебе тоже тяжело, я правда стараюсь не загоняться, прости, — сказала она, когда слезы стали подступать, но быстро поморгав, остановила их. Ванда заметила, что по щеке Романофф тоже катиться слеза. Темноволосая приобняла девушку и поцеловала ее в висок, напоминая, что с ней Наташа может снять свою броню и не стыдиться своих эмоций.

***

— Дорогая, ты помнишь, что завтра мы идем к Старкам? — спрашивает Ванда, убрав посуду в посудомойку и сняв фартук, проходит в большую светлую гостиную и присаживается на большой кожаный диван к Наташе. Романофф сидит с компьютером на коленях и мониторит какие то очередные файлы с заданий. — Мы поедем к Морган?! — радостно закричала маленькая девочка в черной мягкой пижамке, сидевшая на лестнице и державшая в своих маленьких ручках плюшевого Халка. Обе девушки обернулись и увидели дочь. Наташа отложила ноутбук на большой стеклянный столик и начала подниматься по лестнице. — Бонни, ты почему еще не спишь? Беги в кровать, иначе завтра никуда не поедешь, — мягко, но со строгим лицом говорит Нат. Девочка лишь протягивает руки вверх, и мама поднимает её и прижимает к груди. Убедившись, что непоседа наконец заснула, Романофф спускается к жене. — Наконец ее уложила, — облегченно выдохнула девушка, и снова взяла ноутбук. Ванда присела чуть ближе и наклонилась к шее Наташи. Она нежными поцелуями прокладывала дорогу к ушку. — А нам обязательно ложится спать? — горячо прошептала Ванда, ставя своей магией компьютер снова на стол. Нат закатила глаза от ощущения горячих губ на своей шее. Романофф, делая вид, что не понимает, подняла бровь. Максимофф решительно затягивает Наташу в страстный поцелуй. Горячим языком проходится по хорошо известному маршруту. Вдова снимет большую серую футболку с жены и нежно сжимает обе груди. Ванда стонет в поцелуй от приятных холодных рук и так же освобождает девушку от легкого домашнего худи. Наташа берет кисти жены и поднимает вверх, одновременно укладывая ее на большой диван. Поднимает футболку с пола и завязывает руки Ванды. Снимает лифчик, оголяя прекрасные пышные формы, и медленно опускается, почти не давая телам соприкасаться. — Не хочешь быть послушной девочкой? Не хочешь идти спать? — низким сексуальным голосом спрашивает Нат. Максимофф лишь закусывает нижнюю губу и расслабляет тело. Теперь она в полном распоряжении жены. Романофф снимает с Ванды треники и поднимается к выпирающим ключицам и целует их. Спускается ниже оставляя незаметные ни для кого следы укусов и засосов. Берет сосок в рот и немного играет им, затем второй. Рукой рисует круги на внутренней стороне бедра. Осторожно и очень медленно, касаясь кожи самыми кончиками подушечек пальцев ведет к самому желаемому. Целует насквозь промокшую ткань и проведя ноготками красные полосы по талии, снимает трусики и оставляет девушку полностью обнаженной. Наташа проводит холодными длинными пальчика по горячей пульсирующей коже, и Ванда старалась сдерживаться, чтоб не разбудить дочь, но это было чертовски сложно. Ее тело извивалось под женой и всем своим видом она умоляла. Романофф наслаждалась, видя Ванду такой открытой и незащищенной, но она больше не хотела ее мучить. Нат начинала массировать сочный клитор, ловя поцелуями стоны Максимофф. Затем немного надавив на клитор большим пальцем, Наташа аккуратно входит в Ванду тремя пальцами и не спеша начинает двигаться. Чувствуя, что жена на пределе, рыжая вытащила пальцы и опустилась к желанному месту. Она слизала всю смазку и немного прикусила плоть. Затем резко засунула свой язычок внутрь и начала извивать его как змея. Руки поглаживали бедра, поднимаясь немного выше к талии и снова царапая вниз. От этой приятной боли Ванда возбуждалась еще больше и вскоре ее пробила сильная дрожь. Девушка чуть не закричала, но Романофф быстро накрыла чужие губы своими. Чмокнув Ванду еще раз Нат встала и надела футболку жены. Максимофф еще не отошла от мощного оргазма, да и не хотела. Наташа взяла ее в свои сильные руки, отнесла в комнату и укрыла одеялком. — Теперь мы квиты? — спрашивает с улыбкой Нат. — Иди мыться, — шутливо прогоняет жену Ванда, накрываясь с головой, проваливается в царство Морфея. Наташа сладко потягивается и приоткрывает глаза. Ванды уже нет в кровати, она почти всегда просыпалась раньше. Сладкий запах блинчиков доносился до комнаты. Романофф скинула большое теплое одеяло и покрылась мурашками от холода. Девушка встала с кровати, накинула халат и спустилась вниз. Встав в дверной проем кухни, Нат наслаждалась видом: ее жена с дочкой распевали их любимую песню, готовя блинчики в пижамах, на их лицах красовались улыбки, они были так счастливы. Шпионка столько лет мечтала о тихой и мирной жизни, но сейчас она имеет намного больше. Казалось, ничто не может нарушить их идиллию. — Доброе утро, — тихо сказала Романофф, делая музыку чуть тише. — Привет мам, а мы тут с мамой тебе блинчики сделали, — радостно ответила Бонни, обнимая Наташу. Девушка обняла дочку в ответ и поцеловала в макушку. — Утро, милая, — нежно сказала Ванда, целуя жену. Вскоре семья села завтракать. Они разговаривали о разных бытовых делах, обсуждали поступление Бонни в школу, когда начнется осень, много смеялись и просто наслаждались теплым утром. Девочка доела быстрее всех, отнесла тарелку в раковину и снова побежала к столу. — А мы скоро поедем? — тихо спрашивает, улыбаясь, Бонни. Жены переглянулись. — Иди одевайся, сейчас позавтракаем и поедем, — сказала Ванда, поглаживая девочку по волосам. Через час семья вышла из дома. Бонни, держа в руках своего любимого Халка, первая шла к гаражу в машину. — Ванда, ты взяла ключи? — спрашивает Нат, и ловит ключи, которые ей только что кинула Максимофф. Все садятся в темно синий Audi A3150, Ванда пристегивает дочь и машина трогается с места. До коттеджа Старков ехать было всего полчаса, но Бонни всегда засыпала в дороге. Когда семья приехала на место, их встретила счастливая Морган и Тони. Романофф припарковала машину, и все взрослые отправились в дом, пока девочки бегали и играли на свежем воздухе. Морган показывала Бонни свои игрушки, которые сделал ее папа, и рассказывала о новых технологиях, о которых слышала краем уха. Дети толком не понимали, о чем идет речь, но им было очень интересно притворяться, что они как взрослые. Девочки проводили время или в гараже, играясь с оборудованием Тони, или сражались на заднем дворе, изображая, что они супергерои. А взрослые немного посидев вместе разошлись. Тони с Наташей ушли в лабораторию. Они обсуждали работу, какие то новые разработки и сдвиги в мировой инженерии. Пеппер с Вандой обсуждали дочек, школу, собственные проекты и готовили обед. Часа через два, стол был накрыт и Тони отправился на улицу за девочками. Выйдя на задний двор, он оглянулся, никого не было. Вдруг из маленького домика донесся тихий детский смешок. Мужчина подошел и присел на маленький стульчик. — Перекус, -громко говорит Тони, беря в руки маленького зеленого Халка. Никто не откликается. — Морган Старк, Бонни Романофф обедать идете? — еще раз переспросил он. Из домика вышли маленькие девочки, у одной на голове был сине-золотой шлем со светящимися глазами и красной перчаткой на руке, у второй девочки в одной руке был черный нано-пистолет, а в другой руке были красные блестки, которые она была готова использовать. — Огласите меню, — гордо и громко сказала Бонни. — И будешь пощажен, — закончила Морган. — Так, это вы зря все достали, — спокойно сказал Тони, снимая шлем и беря в руки пистолет, — И где вы все это нашли, а? — В гараже, — картаво ответила Морган. — А вы это все специально искали? — Нет, они сами нас нашли, — гордо ответила Бонни, вставая в эпичную позу. — Эх, вам дай волю жили бы вместе в гараже, — Тони поднимает девочек на руках и несет в дом. Только троица подошла к лесенки на милую деревянную веранду, Старк услышал звук подъезжающей машины. Он обернулся. Автомобиль остановился, и из него вышел Стив, какой то парень, и с заднего кузова слез Беннер, и тоже подошел к дому. Роджерс кивнул Старку, и тот кивнул в ответ. Мужчина поднялся по ступенькам и спустил девочек. Они убежали в дом, из которого выходила Нат. Как только она увидела троицу идущую к дому, ее лицо вновь стало серьезным. Она смахнула свою бело-красную косу назад и пробежалась по всем взглядом. Ребята поднялись на веранду, поздоровались и, не став тянуть кота за хвост, перешли к главному. Скотт предложил идею с квантовым миром, но Старк ее оспорил, между Лэнгом, Тони и Беннером начался небольшой спор. Романофф со Стивом, сделав шаг в сторону, начали обсуждать свое. Парни немного успокоились и все снова замолчали. Стив смотрит в пол, а затем поднимает глаза на Наташу и переводит взгляд на Старка: — Тони, мы должны попытаться. — Попытались, вышло не очень, - огорченно ответил мужчина. — Понимаю, вы многим рискуете, — начал Беннер, — жены, дочери, но очень многие потеряли родных людей… — Неужели вы не хотите хотя бы попытаться? — перебивает нервный Скотт. — Нет Скотт, не хотим, даже… Попытаться, - сказала Наташа, переглянувшись с Тони. Между ребятами повисло неловкое молчание, которое быстро прервали девочки, выбежавшие из дома. — Мамы сказали, что вас надо спасать, — сказала Бонни, и обе девочки прыгнули к родителям. — Точно, теперь мы спасены, — сказал Старк, обнимая Морган и уходя внутрь. Все смотрели ему вслед. — Нат, понимаю и рад за вас, но это наш второй шанс… — Стив смотрит в глаза Нат, ища там хоть грамм надежды. — Вот мой второй шанс, я жива, мы все живы, — девушка тяжело вздохнула и почувствовала, как дочь сильнее ее обнимает, — Прости, Стив… Все уже сели в машину, но Кеп все стоял и смотрел на деревянную дверь, как будто чего то выжидая. Скотт окликнул его, но мужчина не обратил внимание. Вдруг из двери, которую Роджерс так выжигал взглядом, вышла Романофф. Она подошла к мужчине, какое то время они просто стояли, смотря в некуда. — Знаешь, я всем твержу: то что было прошло, ушло… Для кого то, не для нас, — ровно и спокойно начал Стив, а у Нат начали подступать слезы. — Я была одна, — вытирая мокрые дорожки с щек, сказала Наташа, — а потом эта работа… стала семьей, с которой, я смогла стать лучше, — Романофф уже не сдерживала слезы, Стив задел слишком больную рану, но она знала, что ее не осудят за чувства. Глубоко вздохнув, она наконец закончила: — Нам обоим надо это отпустить. — Ну отпусти, — улыбаясь ответил Стив с мокрыми глазами и, обняв Нат на прощание, сел в машину и уехал.