Очередная ночь.

-- Я хотел бы сказать, как сильно люблю тебя.. Правая рука России скользит от плеч Финляндии к его щекам. -- Но столько слов не существуе - -- Заткнись. - вдруг резко раздаётся со стороны фина и комната погружается в гробовую тишину. Лишь тихий смешок русского эхом раздаётся от пола к потолку. Они сидят в холодной белой комнате, на старом матрасе. Из окна тянется свет от уличного фонаря, а лёгкий ветер заставляет небольшую форточку раз в пару минут ударяться о белую стену. Они укутаны в такой же белый плед, а по углам разбросаны изорванные подушки. В дверном проёме лежит окровавленный нож, оставивший за собой бордовый след. Улыбка не пропадает с лица России, а руки нежно блуждают по телу скандинава. Финляндия понимает, что это ложь. Всё вокруг - сплошная и беспросветная выдумка. Однако, фин слишком хорошо знал Росса. Всё, что находится в его окружении, резко превращается в волшебство и прекрасную сказку, какой точно не смог бы придумать ни один поэт. Но Финляндия любил русского не за это. Он любил его настоящую сущность, которую можно было увидеть только до их с Японией, расставания. Возможно, японец на него так влиял, а возможно, так на него влияла ответственность. Впрочем, сейчас ничто не было важным. На самом деле, России было, на удивление, жаль. Ему нравился фин. Ему нравился его характер, его привычки, его внешность. Он был прекрасным.. Но любовь к брату пожирала его изнутри. Она не давала ему спокойно жить и хотя бы думать о каких - либо отношениях. Буквально ни к кому он не чувствовал ничего подобного. Правда, в последнее время Росс начал чувствовать тепло рядом с Финляндией. Начал правда что - то чувствовать.. Тепло и желание порвать всех вокруг него. Или же это было слепое чувство собственности? В любом случае, Россия злился сразу же, как фин даже начинал говорить с кем - то. Федерация потянулся к губам Финляндии, чтобы подарить этот долгожданный поцелуй, о котором фин мечтал несколько лет. Не тот поцелуй, который люди осуществляют при встрече. Не тот поцелуй, который вырывается в порыве похоти и желания. Не тот поцелуй, который вынужденно дарят нелюбимым. Это особенный. Настолько лёгкий и мимолётный, что засядет в памяти навсегда. Русский отстраняется, всё так же улыбаясь. -- Я тоже люблю тебя. - шепчет скандинав и утыкается лбом в искусанное плечо русского, тяжело вздыхая. С улицы послышался приближающийся шум сирен, а из окна разлились сине - красные краски, поглощая свет фонаря. -- Время, ха - ха.