В изоляции

Потраченные впустую годы, Потраченная впустую молодость. Сладкая ложь, Горькая правда. И наступил день, когда я умер, Чтобы понять, что я ожил.

Времена шли. Молодость Дамблдора увядала, когда молодость Тома цвела. А Том действительно напоминал цветок: красивый, но одинокий. Цветок, что расцвел во тьме. Дамблдору удалось врастить в Томе прекрасные черты, но оставить позади те, которые омрачали. Дамблдор покидал на время Тома, но все же, как ответственный и заботливый отец возвращался к своему мальчику с подарками. Времена шли. И, вот, Дамблдор понимает, что ему никуда не деться от возраста — здравствуйте, морщины и седые волосы, а также импотенция. Том поедал принесенные из Хогвартса пирожные и с восхищением наблюдал, как его мальчик поедал на постели их совсем не заботясь о манерах. — Ты такой милый, котенок, — произнес с трепетом старый профессор, что уже нынче директор. Том поднял взгляд на мага и хитро улыбнулся, доедая капкейк. Альбус мог поклясться, что пушистые ресницы Тома напоминали на крылышки миниатюрных ангелов. А этот хитрый взгляд темных глаз пробирался прямо в сердце старику; и где-то внутри Дамблдора разливалось тепло, что с ним живет это прекрасное создание. Времена шли, а Дамблдор все сильнее ценил Тома. Любил так, как никого раньше. Эта любовь была сильнее его первой любви. Том все же доел пирожные и отпил из кубка чай с лимоном. Он приблизился к старику и начал соблазнительно проводить по туловищу волшебника. — Мур, ты звал своего котенка? — проурчал Реддл и начал расстегивать пуговицы на пижаме с полумесяцами. — Ох, малыш, — расхохотался волшебник, наблюдая, как его мальчик постепенно вел по обнаженному уже торсу. — Котенок хочет сильно, — Том наклонился и принялся целовать слегка волосатый торс старика, иногда кусая бусинки сосков. — папочка покормит котенка? — К сожалению, нет, Том, — вздохнул Альбус и приостановил парня за плечи, отрывая от его дела. — В чем дело? — поморщился от недовольства Реддл. — Томми, я уже старый, — начал было Дамблдор. — молодость не вечна, как и возбуждение. Я не могу. У меня не встает. Том смутился и посмотрел на пижамные штаны волшебника: тот действительно не был возбужден. — Но… но может попробовать вот так? — спросил парень и вытащил половой орган Дамблдора. Том наклонился и принялся целовать пенис, пытаясь возбудить своего «папочку». — Том, не получится, малыш, — директор не давал Тому закончить это дело и уложил того на постель. — прости. Том поджал губы и сел облокотившись на спинку кровати. — Может стоит подождать? — спросил парень, смотря на своего приемного отца. — Нет-нет, Том, дело даже не во времени. Это редко случаться будет. Они друг друга поняли и решились обойтись обычным сном. Ночь. Глубокая ночь. Дамблдор проснулся от того, что внизу живота сильно тянуло, он поначалу подумал, что ему нужно в туалет, но дело обстояло в другом. Его взгляд зацепился на спящего рядом парня и он навалился на него сверху, устраиваясь между ног. — Том, Томми, малыш, проснись, — сказал немного с радостью волшебник и потряс Реддла за плечи. — Ну, что такое? — спросонья спросил Том. — У меня стоит. Давай проснись, солнце, я хочу тебя, — чуть ли не пропел Дамблдор. — Ну, поздравляю, а я спать хочу, — проворчал парень и закутался в одеяло. — Ну, малыш, это такой редкий случай, — прошептал Дамблдор. Том выглянул из-под одеяла и проворчал: — Я заметил! — в этом слове было столько сарказма и недовольства. Том не любил, когда его будят, и он готов проклясть и так едва рабочий член Дамблдора. Парень сдался — победа была за стариком; Дамблдор стянул с его мальчика пижамные штаны и пристроился к анусу Тома, ему было легко, ведь Том не носил трусов, и это определенно облегчало работу старику. — А смазать ты меня не хочешь? — поджав губы спросил Реддл. — С каких пор ты теперь просишь меня смазать тебя, когда ты любишь грубость? — усмехнулся Дамблдор. — Я сонный и злой, будь добр смажь мой зад, пока без члена не остался, — сладко угрозил парень. Дамблдор послушался и потянулся к палочке на тумбочке, одним взмахом палочки обволакивая нежные стенки ануса смазкой, он проследил за выражением лица Тома и был доволен. — Теперь хорошо? — спросил старший волшебник и приставил головку члена к входу. — Намного. Оттрахай меня, мой тигр, арр, — рассмеялся Том и положил руки на плечи волшебника. Дамблдор толкнулся и вошел полностью в парня, постепенно начиная двигаться. Так, как возбуждение не долгое, то старался довести до оргазма хотя бы Тома. Он принялся двигаться быстро и от его действий покачивалась кровать. Тома всегда смущал этот скрип кровати, но он боялся сказать о нем, ибо возбуждение отца могло лопнуть, как воздушный шарик и он просто не обращал внимание. Это выглядело немного забавно, но сама ситуация и вовсе не была таковой. Том с каждым годом стремился к большему, а Дамблдор все больше и больше опускался вниз. Том был страстным, когда Альбус становился фригидным. Дамблдор двигался грубо и быстро, желая побыстрее кончить и стиснул бедра юноши. На последнем толчке он издал облегченный выдох, и перевернулся на другой бок тяжело отдышиваясь. Том молчал и смотрел в потолок. Конечно же, он не был удовлетворен. С этим нужно было что-то делать. Проснувшись раньше своего «папочки» Реддл решил покопаться в своих зельях. Дома он склоняется без дела и всегда варит зелья. Парень достал нужное и спустился с чердака. Бордовое зелье переливалось при свете, Том с прищуром рассматривал его. Едва он услышал, что отец спускается, то немедля подлил зелье в чай и быстро поднес поднос с чашками на стол. Одну чашку с зельем он поставил Дамблдору, а другую — себе, он любил сидеть в другом конце стола. Альбус сел за стол и вдохнул приятный аромат чая. — Ммм, что это за дивный вкус чая? — спросил волшебник. — Я туда добавил гранатовый сок, — замялся Реддл и поставил вазочку с лимонными дольками. — я слышал, гранат придает бодрость. — Да, бодрость мне сегодня не помешает, — кивнул старый волшебник и отпил чай. — спасибо, малыш, ты такой заботливый у меня. Том сел за стол и тоже отпил чай. Дамблдор не заметил странностей и это радовало душу парня. На работе Дамблдор то и дело чувствовал постоянный жар, но он был ничто по сравнению с проблемой под столом, что не спадала все утро. Дамблдор не мог похвастаться долгим возбуждением в своем возрасте, но сейчас явно происходило что-то странное. Три часа — слишком много для его возбуждения. Потом он вспомнил завтрак и подозрительный чай, до Альбуса дошло, что его мальчик недоговаривал что-то. Это был не сок, а зелье, и, определенно оно имело долгий эффект, раз после трех часов его возбуждение не спало. Волшебник отлучился со своего поста, предупредив Минерву, что его не будет сегодня и аппарировал домой. Дамблдор поднялся по лестнице наверх, где слышал пение Тома и усмехнулся, подметив, что Том поет лишь в те моменты, когда плел какую-то интригу. Он отпер дверь и застал очень соблазнительную картину: его Том находился в клетке с подушками совершенно голым. — Мяу, хозяин, — кокетливо проворковал Реддл и положив руки на прутья клетки. — Мерлин, — немного шокированно прошептал Альбус и подошел к клетке в его комнате. Клетка была большой, отчего Тому было комфортно там находиться. А еще его внимание зацепилось на аксессуары на парне: кошачьи бархатные ушки на голове Тома и большой красный бант с колокольчиком на шее. — какой шаловливый мальчик. — Папочка накажет своего котенка? — поджал губы Том. Альбус взял из шкафа ремень, Том смутился этого действия — что-то пошло не по плану. Альбус открыл дверь к клетку и ударил парня ремнем. — Чтобы больше не смел подливать мне зловредные зелья, ясно? — зло произнес Дамблдор, ударяя Тома по телу кожанным ремнем. — Ай! Больно! Не надо! — всхлипнул парень и сжался в позу эмбриона. До Дамблдора начало доходить, что он испугал Тома своими действиями. — Боже, что я делаю… — он опустился на пол и прижал к себе Тома. — Прости меня, малыш, Прости. Том поджал губы и обнял волшебника. Бок и его задница сильно горели от ударов ремня. Отец давно его не порол. — Прости, что подлил тебе афродозиак, я ведь хотел, как лучше, — виноватым голосом ответил Том. — Это ты меня прости. Я уже старый, а ты молодой. Тебе нужен не я. Ты буквально намекнул о том, что я держу тебя в золотой клетке, — вздохнул Альбус и поцеловал парня в лоб. — Да, ничего, пап, все нормально, — улыбнулся Реддл и крепко обнял волшебника, но только в Тома уперся стоящий от возбуждения член Дамблдора. Том немного покраснел и решил напомнить отцу о его «маленькой» проблеме. — Ох, Том, — выдохнул Дамблдор, когда Том сжал его член. Дамблдор решил, что Тома нужно порадовать и перенял инициативу на себя. Он перевернул парня спиной к себе и связал ему руки. Член старика сильно стоял и старший волшебник чуть ли не кончал от того, что касается тела Тома. Том услышал удовлетворенный вздох отца и усмехнулся. Парень повертел задом от нетерпения и раздвинул ноги шире. Альбус шлепнул по заднице парня и схватил того за бедра, крепко держа, чтобы Том не двигался. Старший маг приставил член к подготовленному заду. — Вижу, что ты время зря не терял и подготовил себя, — усмехнулся Дамблдор. Старший волшебник проник в парня одним толчков, и Том простонал, забыв проследить за моментом. Это было очень быстро. Дамблдор вытащил член, а затем вновь толкнул внутрь задевая простату, отчего Том немного заскулил. Альбус усмехнулся и начал двигаться под нужным углом, задевая все чаще простату парня. Стоны парня становились все громче и мелодичнее. На чистоту, Альбус скучал по этому времени, когда мог доводить Тома до такого состояния. Том сжимал подушки под собой и терял рассудок от долгожданного удовольствия. У Тома было ощущение, что он лет десять не занимался сексом. Зелье имело сильный эффект, и потому возбуждение Дамблдора продержалось до конца дня. Альбус вторгался в парня уже несколько раз за день, вжимая того в клетку. Том не выдержал и кончил, хоть и обещал, что кончит только со своим «папочкой». Альбус двигался все сильнее, сжимая бока парня, он был на пике возбуждения. Дамблдор ощутил, что эффект зелья начал спадать и это был последний момент, когда он кончал. Старик толкнулся в последний раз и бурно излился в Тома. Парень скатился по клетке, падая на пол. Дамбдлор опустился рядом с Томом и обнял его. — Том, ты должен понимать, я уже не молодой. Я постарел. А ты птица в золотой клетке, — прошептал Альбус. — Я тебя отпускаю на волю. — Что? — спросил Том и навалился на волшебника сверху, переводя дыхание. Это был последний день, когда они провели вместе. Том не сразу понял, что Дамблдор покинул его. В доме перестали работать чары блока, что держали Тома взаперти. Дамблдор не возвращался в их дом. Он отпустил Тома, потому что любил его. Он отпустил его, потому что понимает, что он слишком стар для страстного и игривого Тома.