Синяки на шее

В квартире у Лизы было шумно, хоть людей приглашено было не так уж и много. Обстановка уютная, как и сама хозяйка. Кругом на шторах висели гирлянды, хотя сейчас и не новый год, в рамках стояли фотографии, по-видимому запечатлевшие самые счастливые моменты из жизни Лизки. Уюта квартире придавали не столько вещи, сколько люди, сейчас находившиеся в ней. Все улыбались и громко смеялись, одаривая друг друга дружескими объятиями и рукопожатиями. Руслан так не хотел портить своим друзьям вечер своим настроением и загонами, он пытался влиться в разговоры и даже смеялся с шуток Кашина и кривляний Кузьмы, но почему-то главного героя жизни Руслана все еще не было видно, он позвонил Лизе и сказал что немного опоздает, интересно почему. Тушенцов вышел на балкон покурить, уже смеркалось, фонари на улицах начали загораться, создавая будто полосы для взлета самолетов, ведущая непонятно куда. На одной сигарете парень становиться не смог и докуривал уже третью как услышал хлопок входной двери и громкие возгласы друзей, видимо Юлик пришел. Так не хотелось сейчас видеть его, не хотелось снова смотреть как он глупо играет в «друзей» как будто между ними ничего нет. Руслан так устал от этого, так хотелось заявить всем, кто сейчас находится в квартире, что он любит Юлика, чтобы он наконец-то услышал его, обратил внимание на его чувства. Так хотелось выброситься с балкона, жаль, что второй этаж. Тущенцов глубоко вздохнул и с шумом выдохнул, попытавших натянуть улыбку, вышел встретить «друга», но увидев его с НЕЙ еще одна маленькая струнка души где-то глубоко оторвалась. Завидев Руслана Юлик улыбнулся во все 32. - Ээээй, Руслан, привет – он похлопал парня по плечу - Здорово, чувак – попытался выдавить из себя хоть какие-то эмоции Руслан скривился в улыбке. - Русь – уже шепотом, от которого у Тушенцова пробежали мурашки по коже – давай к тебе потом? – Юлик подмигнул - А как же Даша? – оглядываясь по сторонам, лишь бы не смотреть в глаза произнес Руслан. - Она поедет к подруге – Онешко медленно подвинулся к Руслану и незаметно для всех сжал ладошку последнего в своей. Такая большая и горячая, сейчас хотелось чтобы эта рука слегка придушила Руслана, не давая воздуху пройти в легкие. Но Тушенцов решил, что с него достаточно, он сможет перебороть все чувства, осталось перебороть желание, которое сейчас давило внизу живота. Так происходит постоянно, когда Юлик просто дотрагивается или касается Руслана, он наркоман, а его наркотик – Юлик. Ломка каждый раз такая сильная и болезненная, что сил совсем нет. - Что это? – Юлик вывел парня из своих мыслей, вопросительно смотря прямо в глаза, нащупывая пластырь на пальце. - Порезался, ничего больше – Рус выпутал свою руку и опустив глаза в пол закусил нижнюю губу. Если бы сейчас он поднял глаза, то увидел, как Юлик сейчас смотрит на него взглядом полным отчаяния, ведь сейчас он считает, что Руслану стыдно находиться с ним в компании их друзей. Стыдно, что кто-то увидит, раскроет их. - Ладно – Юлик с шумом выдохнул и потрепал Руслана по волосам – пошли к остальным. Весь вечер Юлик обнимал Дашу за талию, постоянно целовал в лоб, при это каждый раз смотря на Руслана. Зачем он это делает? Неужели специально травит? Играет как с котом, пытаясь вывести на эмоции. Взгляд у Руслана уже мутнел из-за выпитого алкоголя, на самом деле ему нельзя столько пить, потому что проблем со здоровьем итак выше крыши, но в последнее время он пытался проиграть в игре под названием «жизнь». Стало уже совсем не по себе, кружилась голова и тошнило. Парень снова вышел на балкон за новой порцией никотина и как только сделал одну затяжку кто-то вырвал сигарету из его рук. Это был никто иной как Юлик? Нет, Лиза. - Рус, хорош, ты каждые 15 минут бегаешь на балкон – подруга тревожно оглядела Руслана, который смотрел прямо перед собой в одну точку. – тебе плохо, Рус? – пытаясь вывести парня из коматозного состояния, девушка потеребила его за плечо. - Да, Лиз, ты уж извини, я наверно домой поеду – Тушенцов потер руками лицо и с шумом выдохнул. Он пошел в ванну, и ополоснул лицо ледяной водой, расставив руки по бокам раковины он оперся на нее и увидел в отражении зеркала открывшуюся дверь. Юлик зашел и запер за собой на замочек, медленно приближаясь к Руслану, который все также стоял с нему спиной и смотрел в отражение зеркала. Сейчас в голове у Руса шла борьба между желанием броситься в объятия своего мучителя и быстро собравшись уехать домой. Но что делать, когда руки Юлика уже обнимают его за талию, а горячее дыхание опаляет татуировку в виде летучей мыши на шее? - Русь, я соскучился – Онешко нежно коснулся губами тонкой кожи на шее и слега прикусил ее. Руслан рвано выдохнул и понял, что бежать ему некуда, да и сам он бежать сейчас уже не хочет. - Я тоже – все также смотря в отражение, Руслан как во сне видел то как Юлик прильнул к его коже и с такой нежностью проделывает мокрые дорожки до уха, после прикусывая мочку. Сейчас хотелось остановить мир на паузу. Запечатлеть этот момент на пленку, чтобы потом вспоминать в самых ярких красках происходящее. Аккуратно развернув Руслана, Юлик будто бы спрашивая прикоснулся к губам парня, но на самом деле он всегда знал ответ, он всегда знал, что Руслан не откажет, всегда ответит. Поцелуй был таким мокрым и холодным из-за того, что совсем недавно Руслан умывался холодной водой. Руки Юлика шарили по всему телу парня, заставляя того извиваться и постанывать, что приводило в восторг его мучителя. Одна рука Онешко скользнула под худи и вдруг у Руслана что-то щелкнуло внутри, он отстранился и аккуратно убрал руки парня от себя. - Я домой, думаю тебе не стоит сегодня приезжать, мне слишком плохо – затароторил Тушенцов, бегая глазами по всем предметам в ванной, лишь бы не столкнуться с ЕГО глазами. Он быстро кинулся к двери и оставил Юлика в полном одиночестве и недоумении. Руслан быстро кинул Лизе что-то вроде « пока, все было круто» и исчез за входной дверью. Выйдя на улицу он естественно закурил, втягиваясь подолгу он выдыхал клубы дыма настолько туманные, что не видел дороги впереди. Он шел, пытаясь не оступиться, потому что глаза уже застилала пелена слез. Что за паршивое чувство? Он больше не хочет быть чье-то игрушкой, у него есть чувства, он все еще живой.