Спаси меня.

Прошло чуть больше двух лет. Когда Чимин исчез, не сказав ни слова Юнги был подавлен. Чтобы не думать об этом Мин полностью ушёл в работу над своей музыкой. Просиживая дни и ночи в своей студии, ни бравши куска еды и глотка воды в рот Юнги работал. Работал, работал и работал. Слишком усердно, постепенно превращаясь в ходячий кошмар. Поначалу музыка была подавленной, потом грубой и резкой, после чего стала плавной, мелодичной и спокойной. Музыка была отражением Юнги. Как три стадии принятия. 1. Отрицание. 2. Гнев. 3. Принятие. Юнги был довольно грубым молодым альфой. Как любой альфа в его возрасте. Только вот он редко позволял себе высвобождать своего внутреннего альфу. Особенно тогда, когда Чимин был ещё рядом. Но сейчас, когда его нет рядом... Юнги не знает, куда деть всю свою злобу на всех. На весь этот чёртов мир, что забрал у него Чимина. Юнги разбит. Да. Так и было. Хотя нужно отдать должное. Это событие стало толчком для Юнги. С его помощь он смог сделать из своей музыки идеал. Родители были горды своим сыном, хотя изначально не воспринимали всерьез увлечение Мина. Он подал документы в одно из лучших сеульских музыкальных университетов. Учителя считали его гениальным музыкантом. Совершенно идеальное чувство ритма и такта. Тихий, завораживающий голос. Талант, одним словом. Юнги старался. Старался только для Чимина. Когда-нибудь он найдёт его и заберёт к себе. Пак Чимин после окончания школы продолжил заниматься своим любимым делом - танцами. Танцы были для него жизнью. Пак поступил пусанский колледж искусств на факультет танцев. Он был лучшим. С невероятной и не присущей мужчине гибкостью гнулся во все стороны. Пак тренировался всегда. Даже в свободное время. Уж слишком придирчивым к себе он был. Возможно, так сказалось воспитание его матери. Каждый раз учителя ставили Пака в пример всем остальным ученикам. Чимин - гордость. Даже родители самого Пака не смогли не заметить работу, проделанную Паком. Молодец сын, что ещё сказать? Нельзя не отметить того, что Чимин писал песни и в общей компании друзей иногда исполнял их. Это своего рода память. Память времени, проведённом с Юнги. Сам Пак никогда не учился пению в специальной школе. В отличии от Юнги, научившего маленького Чими петь. Голос Чимина был словно трель пташек, летающих по весеннему небу, он был таким же чистым, как падающие с неба капли весеннего дождя. Завораживающий чистый голос.