A thousand times

      Генри наслаждался вечером, который устроили друзья его сына. Вместе с этим, общаясь с Кэсси, милой и доброй девушкой своего сына, из внимания не ускользал факт, что она и Нора были чем-то похожи. В тюрьме к Аллену относились снисходительно, позволяли брать книги, которые привозили из библиотеки раз в несколько месяцев. У психологов была такая заметка, что мужчины, понесшие потерю в детстве, чаще всего влюблялись в образ матери. Естественно, Уильямс похоже не внешне на Нору, а скорее своей чуткостью и храбростью. Барри успел рассказать за вечер о нескольких эпизодов прошедших за год, щеки Кэсси краснели и она отводила взгляд.       Уильямс наслаждалась сегодняшним вечером, оглядывая своих друзей поспешным взглядом. Глаза слезились, но не позволяя себе расплакаться (для сегодняшнего вечера это неуместно). Она наслаждалась тем, что проживает очередной день. Барри так счастливо смотрел на неё, на своего отца. Сердце сжималось от счастья, надеяться — это то, чем она могла заниматься сейчас. Иногда Аллен-младший подливал ей немного вина, уже после второго бокала она покачала головой и отказался от следующего. За окном темнело, зимой в Централ-Сити почти ничего не удавалось увидеть. Первым ушел профессор Штейн со своей женой, они по семейному обняли всех. Сочувственный взгляд немного напугал Уильямс, лёгкий поцелуй в висок вернул обратно. Следующими к выходу пошли Циско с Кейтлин, ребята предложили всем вместе отправиться на каток во время рождественских праздников. Барри приобнял Кас за плечи, они вернулись к семейному фуршету. — Кэсси, поможешь мне? — попросила Уэст, указывая в сторону кухни. Будучи воспитанной правильно, она спокойно прошла за ней. Гор грязной посуды не виднелось, лишь постукивание посуды подсказывало, что сейчас большую часть работы выполняет посудомойка. Тогда для чего стоило уходить? — Знаешь, я совсем и не заметила, как Барри стал счастливым с тобой. — Разве это плохо? — Нет, совсем нет. Просто знаешь, я счастлива, что он наконец переборол влюбленность ко мне.       Айрис продолжала говорить в то время, как Кэсси казалось, что она тонет, всё быстрее приближаясь к самому дну. Алкоголь моментально выветрился из тела, стресс пробуждению. Подняв мокрые глаза на Уэст, Уильямс шумно выдохнула, вжимаясь в кухонную тумбу всем телом. — Кэсси? — Я, мы… Никому этого не говорила, но ты можешь позаботиться… о Барри, когда меня не станет? — Послушай, милая, то что ты стала девушкой Флэша не знает, что что-то произойдет. — Нет, — упрямо покачав головой, Уильямс подняла взгляд вновь ощущая подступающие слёзы. Пряча все эмоции под маской сильного полицейского Кэсси не могла назвать себя живой. Периодически эмоции нужно выпускать. Это она поняла, когда прибегла к пет-терапии. Во время одной из практик семестр казался безумно длинным, а к родному Баксу никак не вырваться. В тот момент, молодой офицер решил взять её с собой в напарники на обычный выезд. Человек умер из-за неё. Стоило ли несколько лет того, чтобы в итоге умереть?       Уэст молча подошла к ней, крепко обнимая и позволяя выплакаться на своем плече. Никто не стал заходить на кухню, поэтому, когда вернулась только Айрис, Барри переметнулся на суперскорости на второй этаж. Дверь в ванную осталась приоткрыта. Закрыв кран, его девушка потянулась к полотенцу и когда оторвала от кожи, вздрогнула от неожиданного появления парня. — Никак не привыкну к твоим внезапным появлениям. Мне стоит пойти домой. — Можешь остаться. Оставайся. — Барри, твой отец только вернулся. Не думаю, что вам нужен кто-то ещё сейчас. Всё будет хорошо, я напишу когда доберусь до дома. — Позволь вызвать такси, сейчас поздно.       С этим девушка согласилась. Весь путь до дома, она смотрела в окно и молчаливо покачивала головой, соглашаясь с болтливым водителем. Барри даже успел заплатить, поэтому попросив выводить её недалеко от дома, Уильямс зашла в парк. Здесь она впервые проехалась на скейте, сдирая кожу до мяса; здесь прошел первый турнир по стрельбе. Даже тир оставался на месте, здание всё также празднично освещалось огнями. Ей хотелось жить, да и кто бы хотел умереть в неполные двадцать один? Лишь бродяги и люди, которые так и не нашли свой смысл для жизни. Купив кофе, девушка присела на лавочку и посмотрела на неоновые надписи. Стар Лабс находился так далеко, но даже отсюда, с этого холма можно прекрасно разглядеть слегка развалившуюся лабораторию. Из-за битвы Реверса и Флэша пострадала большая часть города. Воспоминания о том дне всплыли неожиданно, она помнила, как переключала новости в телевизоре, в то время как разгоралась битва. Время оказалось на стороне Флэша, Барри отходил ещё несколько дней. И Кэсс было жаль его, совершенно несправедливо оказаться без матери… — Кассандра? — Мистер Золомон? Что вас привело сюда? — Наверное, то что и тебя. Желание побыть наедине с собой. Можно присесть с тобой? — Конечно, — начав перебирать в ладони теплое пальто, она перевела взгляд на мужчину. Он казался таким же печальным, словно вспоминал о нечто сокровенном, — Наши планеты сильно отличаются? — Я бы не сказал так, мисс Уильямс. Прости, Кэсси, я помню… Я помню тебя на моей планете. — То есть, я существую и там? Это здорово… — Хей, ты чего снова грустная? Выше нос, Уилли, — улыбнулся мужчина, заставляя улыбнуться Кэсс, — Вы все незаменимые. Моя подруга, она была как ты, твоей копией. Но её постигла смерть, но ты должна жить. Цепляйся за неё. — Вы правы, — в этот момент мобильный в кармане её куртки зазвонил чуть громче, — Простите, мне пора домой. Родители…       Кивнув, Хантер пожелал хорошего вечера и скрылся, оставляя поток воздуха. ***       Будучи около дома, Уильямс ощутила взгляд на себе. Её не покидало ощущение преследования от парка. Сейчас, когда осталось всего ничего до дома, она сжала телефон в ладони. Пальцы в любой момент направились нажать кнопку для вызова Флэша. Пятьсот метров, двести. Калитка. В этот момент её плечо слегка сжимают, ладонь прижимают к губам и резко разворачивают в свою сторону.       Мобильный так и падает в снег.       Ведь перед ней стоит Харрисон Уэллс.