A thousand times

      Кэсси никогда не снились кошмарные сны. Даже после самых плохих дней разум всегда умел показать красочные и счастливые моменты. Моменты, которые казались ожившими кадрами, как в кино. И даже немножко красочнее. — Нет, я никогда не бегала на перегонки, — её смех внезапно дополняет другой, такой родной и в противоположных карих глазах пробегают смешинки. — А если бы я предложил, ты согласились? — Барти, для тебя этот бег будет мучением. И это будет нечестно. — Пока не попробуем, не узнаем. И всё время мира рядом с тобой — огромное счастье, моя Кэс-Кис.       Улыбка расплылась на её губах и яркий блик от солнца прошелся возле глаз. Постепенно, сон пропадал, она не могла точно сказать как её собеседник оказался так быстро рядом с ней и она тихо пробормотала, «жулик». Ей так хотелось увидеть, а что будет дальше, но очередной блик солнца и тихий смех вырвал из крепкого сна. Яркие блики продолжали падать на лицо. Кэсс приоткрыла один глаз и нахмурилась, занавески всё также оставались задернуты, но не прошло и секунды, как из угла вновь раздался тихий смешок. В руках русоволосой девочки лежало зеркальце, которое норовило упасть из тоненьких ручек. Она с удивлением смотрела на гостью, что раньше видела лишь в фотоальбомах родителей и сделала пару шагов в направление к ней. — Привет, — радостный голосок отозвался в гостевой чуть громче нежели в других комнатах, — Рада наконец увидеть тебя. — Привет, — не так смело и тихо прошептала Кэс. Девочка попробовала забраться на кровать, но подобная высота ещё не поддавалась ей. Протянув свои ладони в сторону девушки, малышка оказалась за считанные секунды усажена чуть дальше и несмотря на несмелые действия своей тезки, та быстро оказалась чуть ближе и чуть покачала пухленькими ножками в воздухе, — Твои родители наверное ищут тебя. — Глупости! Мама и папа ещё спят, я заходила к ним пару минут назад. Ты ведь знаешь, как меня зовут? Нет? — Расскажи мне. Кстати, твой папа Томас? — Моего папу зовут папа, — громко и весело отвечала девчушка, — А меня назвали в честь тебя. Кэс… — Кейси, — еле слышно и с осуждением раздался женский голос. Обе вытянулись словно по струнке, а через мгновение девочка спряталась за спиной своей тезки, — Прости, я хотела, чтобы ты смогла отдохнуть. — Всё в порядке, Кейти, — с улыбкой ответила старшая Кэс и нерешительно замерла. Подумать только, даже не задумывалась и смогла вспомнить имя незнакомки, пронеслось в голове, лаборатория, долгие разговоры, должно быть мы были подругами. От потока мыслей кружилась голова и вновь прикрыв глаза, до слуха донесся тихий разговор: женский голос велел девочке проведать Томаса и место рядом заняло тело чуть потяжелее, а вместо детских ладошек к запястью притронулись прохладные руки, — Столько воспоминаний… — Ты в порядке? — Если учитывать, что прошло более десяти лет и всё стало другим. Я не знаю, честно, не знаю… — Томас рассказал, как нашел тебя, — Кейтлин провела круговым движением по спине Кэс, — Совсем ничего не помнишь? — Частично и не всё, как мы познакомились? Я помню, что у нас была большая команда, Циско? Вроде так его звали? Ральф только собирался примкнуть к команде. Ты была моей лучшей подругой. И пускай я не помню всего, душа подсказывает — ты хороший человек, мой человек.       В глазах Сноу-Йен застывают слезы.

— Очередной год пронесся. — Я рада, что мы познакомились. Ты мой человек, Кейти. — И я рада. — Эй, не грусти. Уж поверь, частичка меня навсегда останется рядом с вами.

— Нельзя вас оставить и на полчаса, а если бы случился потоп? — Томас, — две подушки ровно попадают в цель и девушки усмехаются.       Да, им определённо потребуется время, чтобы разобраться со всем.

***

17 мая 2016 2047 2049 — Как же вы прекрасны, мисс Уильмс, — тихий и еле уловимый шум исходящий от криокамеры помогал уставшему телу продолжать доживать последние мгновение, — Наша жизнь разделена на бело и черное, хорошее и доброе, нечто… прекрасное и абсолютно необъяснимое. Одни говорят жизнь — это драма, другие — верят в бесконечное количество перерождений. А значит, когда мы умираем, мы возрождаемся вновь.       Уэллс привык видеть миллионы смертей, вселенные — имеют свойство растворяться во времени, но вот ведь загвоздка… В каждой из своих жизней Кассандра Уильямс продолжала сражаться за свою жизнь до последних секунд. Каждая из жизней оставалась преградой в жизни Барри Аллена. К первой их встречи, число вселенных сократилось к десяти, к последней — существовала только она. — Мистер Уэллс, — юный голос, заставил с недовольством зашторить пространство и губы мужчины расплылись в улыбке. Аллен так мила и красива в своем шелковистом платье, готова на всё и даже не представляет, что её жизнь также оборвется через пару часов. Идеальный и хитрый план, что выстраивался годами, подходит к завершению. — Мисс Уильямс-Аллен… Чем могу вам помочь? — Мистер Уэллс, время пришло. Я готова. — Как скажешь, но как же твой брат, думаешь — он сможет жить, узнав об очередной потере? Мистер Аллен очень расстроится, когда узнает о нашем отчаянном шаге. — Как вы и сказали… Иначе нам не спасти вселенную. А ради жизни брата… Я готова на всё. — Что же… Приступим.       И спустя время, план, что выстраивался десятилетиями — разваливался по швам. Вывод из анабиоза, не позволял долго находиться в сознании, перед погружением во тьму, карие глаза скользят по едва знакомым фигурам — мужчина с криком падает на пол, светловолосый юноша за мгновение оказывается рядом и кричит девушкам, время подходит к концу. — О чем ты только думала? — Он обещал, что ты будешь жив. Ты жив, Генри, ты жив! — Жив, жив, жив, — срывается с пересохших губ. Барри откладывает журнал и за доли секунд оказывается в лазарете. Он следит за постепенно показателями, что постепенно приходят в норму и старается не прислушиваться к словам. Для него Генри всё также мертв, но он не хочет в очередной раз вспоминать о потери, — Генри… — Кстати, это правда, — звонкий голос вынуждает насторожиться, Клэр прячет ладони в карманах джинсы, — Вы встретитесь. — Не давай мне надежды, я видел смерть сына собственными глазами. — Тоун, да? — от насмешливого тона Барри хочет выгнать незнакомку прочь, но та резко решает продолжить, — Мы победили его. — Слишком поздно. — Ну не веришь, так и не верь. Рано или поздно вы встретитесь вновь. — И какие у тебя силы? — Я? Ха-ха, очень смешно. Я лишь медик и драться умею, немного, но умею. Кунг-фу, у-уу-а, тыдыщ, — Клэр балансирует на одной ноге и решает схватиться за стенку. Полы в Стар-Лабс уж чересчур скользкие, кому если не ей знать насколько больно разбивать коленки — ведь в отличии от братишки и сестренки, её тело восстанавливается дольше всех. Молчание затягивается, непривычно — обычно отец всегда был более разговорчив. Она тихо подходит к телу и смотрит на спящую сестру. — Так Генри… — Да. Живее всех живых, вы встретитесь совсем скоро. — Когда? Прошу, Клэр, если ты знаешь. — Прости, Бар, но в те года я ещё не родилась. Мне рассказал эту историю…       Ты, только попросил не сбивать таймлайн. Знал, что ты понесёшься в будущее и натворишь бед побольше, чем в первый прыжок. А время такого не любит. — Эти слова уже многое значат. Спасибо, Клэр. Если хочешь, ты можешь остаться здесь. Полагаю, Стар-Лабс не такой, каким ты его привыкла видеть, но…       От этих слов на юном лице разгорается улыбка. От бывалой грусти и не следа, она крепко обнимает отца и тот почти моментально поглаживает её по спине, также, как и в будущем мама.       Их следующая встреча непременно произойдет здесь. Остается лишь немного подождать.