***
Вечером Ярослав светился от радости, хохотал над вываленными на кровать бумажными ленточками с двумя синенькими полосками. Яромир, сообразивший наконец, о чем толковал брат, перебирал руками такое «богатство». Среди тестов была записка с одним словом: «двойня». — А теперь колись, как догадался, — напомнил об уговоре Яр. — Понимаешь, у нас в детдоме тоже омеги залетали. По разным причинам, кого любопытство сманило, кого взрослый дядя соблазнил, были и изнасилованные. Воспитатели следили, да за каждым омегой по человеку не приставишь. — И ты что? С каждым из них общался? — Нет, просто беременный омежка может пахнуть собой, альфой, запахом будущего ребенка, но все они, ВСЕ начинают пахнуть молоком. Даже те, кто совсем молока не любит и не пьет. А еще такие омеги часто начинали бегать в ясельную группу. К детям их тянет, и детишек к ним. Я сам первое время бегал в ясельную, чтобы прижаться к такому омежке, папу вспомнить. Мне хоть и восемь было, а Марик обнимал, по голове гладил меня, успокаивал. — И что с ним стало? — полюбопытствовал Яромир. — С Мариком. — С детдомовским врачом обручились. Теперь сам воспитателем в ясельной группе работает. Давай звонить Артуру, кольца у нас есть, свадьбу назначать будем. — С кем из нас? И куда второй денется? — Ох, дурья твоя башка, — рассмеялся Ярослав. — Вот в деньгах, курсах валют, недвижимости ты умный, а законы почитать слабо? Можно трехсторонний брак заключить. Если его родители согласятся, наши по-любому не откажут. Сейчас каждый из нас попросит руки Артура, давай звони. Яр заулыбался, глянув на Ярика, принес телефон, включил громкую связь и стал набирать номер омеги.***
За ужином Артур был мрачен и молчалив. Затем, понимая, что такое скрыть не получится, решил поговорить с родителями. Об аборте он даже не задумывался. Нет! И всё! Моральные принципы. — Отец, пап, мне надо вам кое-что сообщить, — промямлил он. — О метке альфы и беременности, — глянул на сына отец Сераф, — так я это уже месяц чую в твоем запахе. Ждал, когда сам решишься. Артур поперхнулся ложкой супа, отставил в сторону тарелку. Нелегко говорить такое собственным родителям, но раз уж чуют, надо внести ясность. Он рассказал про выбор между двумя альфами, про юбилей факультета, сваренный отвар, про проведенную совместно ночь. А так как в рассказе присутствовали лишь имена альф и метания самого Артура, то родство братьев-близнецов выпало из повествования. Зазвонил домашний телефон, папа Евсей ответил. Потом молча включил громкую связь и поставил трубку на стол. — Артур, слышишь, приходи кольца свадебные мерять. — Ну что вы, молодой человек, простых правил сватовства не знаете? — менторским тоном произнес Сераф. — Это вы должны прийти к нам и принести с собой кольца, попросить руки, благословения, познакомиться с нами, родителями, в конце концов. На том конце провода кто-то поперхнулся, раздался шелест бумажек и звук удара по телу. — Вы правы, простите за непочтение. Когда можно прийти свататься? — спросил звонивший, но почему-то голос был тембром ниже. Наверное, после удара, подумал Сераф, со стула, что ли, упал. — А вот завтра к шести подходите, будем ждать, — ответил отец. — До встречи. Сераф отключил связь, посмотрел на сына и произнес: — Второго тоже на завтра в это время приглашай. Будем помогать тебе в выборе, все-таки мы с твоим папой поопытнее будем. Артур кивнул и подумал, что никого приглашать не будет, и так оба заявятся. Заодно понял, что в истории родителям упустил момент с родством близнецов, как и наличие ДВУХ меток. Ну да, запах альф-родственников тождественен. Завтра будет цирк.