Карусель судьбы

      День первый, банкет, прошел мирно и нудно. Учитывая статус обоих семейств, торжество было дорогим, вычурным, наполнено деловыми разговорами. Зато и подарки молодым были преподнесены соответствующие.       Родители вручили молодоженам ключи от пятикомнатной квартиры, а гости подарили почти всю обстановку и несметное количество «пылесборников». Так Яромир обзывал вазы, статуэтки, картины, каминные часы с боем и тому подобное.

***

      День второй, бракосочетание, пролетел для молодых как в дискотечном разноцветном тумане, рассекаемом вспышками стробоскопа. Отдельные картинки мелькали перед глазами словно карусель.       Бешеное утро — суета стилиста, вопли родителей о не тех бутоньерках, нечаянно сорванная лента со свадебной машины, поиск свадебных колец, жмущие новые туфли.       Затем не менее суматошный день — пробка перед ЗАГСом, у машины омеги пробило колесо, из-за чего опоздали к регистрации на час. Послушали вопли администраторши о сбое режима работы госучреждения. Кольца омеге одевали слегка трясущимися руками — нервы начинали шалить.       Все поздравления от тех и этих после ЗАГСа молодые принимали как стойкие оловянные солдатики. Два альфы поддерживали за талию своего омегу, которому было еще хуже, в его-то положении. Больные скулы от улыбок, уставшая шея от кивания, гудящие ноги.       — Теперь я понимаю, почему Генрих Гейне утверждал: «Музыка свадебного шествия всегда напоминает мне военный марш перед битвой», — выдохнул Яромир, усаживаясь на заднее сиденье лимузина. Рядом, такие же утомленные, расположились Ярослав и Артур.       Какая брачная ночь?! Едва вымывшись под душем, молодые оккупировали кровать, даже толком не расстелив её. А завтра третий день свадьбы, хвала небесам, последний!

***

      На большой лужайке загородного дома были натянуты тенты от солнца и расставлены столы с угощением. По периметру лужайки, вокруг столов, высились временные леса, имитирующие древний амфитеатр. Снаружи они были прикрыты тканью и декорированы гирляндами из цветов. На втором ярусе были даже настоящие балкончики с перилами и искусственными цветочными вазонами.       Гера решил еще раз пройти и проверить все временные конструкции на прочность. С учетом того, что пьяную молодежь может потянуть на различные подвиги, а то и признания в любви с такого балкончика, он направился к лесам. По скрытой лесенке поднялся на второй ярус, прошелся туда и обратно. Выдержит.       Во время праздника он иногда подходил к конструкциям то с одной, то с другой стороны лужайки. А потом залез на один из балкончиков и стал любоваться сверху на веселящуюся молодежь. В глазах защипало. Пора менять линзы. Они же одноразовые, всего на сутки.

***

      У Артура уже болели губы. Не смотря на ворчание братьев, друзья-сокурсники никак не могли угомониться, через короткие промежутки времени они кричали: «Горько!». Вы пробовали под такие вопли выпившей толпы целоваться поочередно со своими мужьями? Тут не смухлюешь. Выпившие, но ведь еще не пьяные совсем. Скорей бы домой! Хорошо, что срок беременности маленький.       Яр или Ярик иногда порыкивали на особо ретивых любителей смотреть чужие поцелуи. Вуайеристы поганые! Да разве пьяных так просто угомонишь! Оба беспокоились за Артура и присматривали за ним с особой тщательностью. Омега ел мало, опять пил сок, временами прислонялся к своим мужьям в поисках поддержки.       Очередной выкрик «Горько» прервал гудение разговоров за столом. Вот что объединяет всех гостей на свадьбе разом. Молодые обреченно поднялись. Артур глянул на мужей с возмущением. Ясно, это ультиматум!       — Дорогие гости, убедительная просьба не кричать про поцелуи, или… — начал Ярослав.       — ...получите бутылкой в лобешник! — резко закончил нетерпеливый Яромир.       — ...тот сам целует! — одновременно с Яром крикнул первый набравшийся спиртного гость.       Тут раздался странный треск, чей-то взвизг и прямо в объятия Артура свалился неизвестный альфа. Рык обоих женихов чуть не оглушил гостей. Бедный альфа, только успев отступить из рук омеги, тут же получил сильные удары с двух сторон. Один в челюсть, другой под дых. Альфа снова упал.       Артур был бледен, его мелко затрясло. Все так быстро произошло, что испугаться он не успел, но вот сейчас откуда-то изнутри пытался вырваться то ли рык, то ли вой. Довели.       С пьяным возгласом «Ура, драка!» кто-то кинул стаканом через стол в соседа — началась потасовка, позволившая молодым альфам показать себя во всей красе, влюбленным омежкам приглядеться к будущим кавалерам, оценивая мускулы, силу и реакцию избранников, а трем главным героям свадьбы сбежать с торжества.

***

      Лера подошел к битому женихами неудачнику, оттащил его в сторонку, поддерживая за подмышки. Ему вдруг очень захотелось уткнуться в шею незнакомца и вдохнуть побольше аромата альфы. Ему нравился сандаловый запах. «Выкинь дурь из головы», остановил он сам себя.       — Ты чего на беременного жениха с балкона прыгаешь?       — Я не прыгал, — простонал альфа, — я упал!       — Как упал? — изумился Лера.       — Линзу уронил, а перила не настоящие. Антураж, бляха муха!       Альфа взглянул на Лерку разными глазами. Один ярко-синий, второй черный. Потом ткнулся носом в макушку омеги и вздохнул. Мята и мед — любимый вкус папиных булочек.       — Ты кто?       — Свидетель молодых, со стороны омеги. А ты кто?       — Я начальник строителей, — альфа кивнул на леса, — мы временные конструкции к различным праздникам, торжествам сооружаем.