stupefiant

Иногда мы не замечаем, насколько быстрой бывает жизнь. Все меняется, ты не успеваешь идти в ногу со временем, а потом однажды открываешь утром глаза и не понимаешь, где оказался. Приходит осознание того, что ты находишься не там, где хотел бы быть. Если бы Чонгук и хотел прожигать свою жизнь так, как делал это сейчас, его бы точно назвали глупцом. Но мы не выбираем какими нам рождаться, а он не выбирал дурную судьбу, что кости ему ломала. Не стоит говорить ему, что он не такой, что все делает неправильно, ведь это обстоятельства сделали его таковым. Он лишь хотел мечты в реальность воплощать, летать к друзьям в другие города, держать самую родную руку в своей, но у всех на него были другие планы. И прежде чем назвать его ужасным, спросите у бога о справедливости. Задайте ему вопрос, почему же людей ломают и они больше «не такие как раньше». Пожалуйста, задайте же этот чертов вопрос, а потом ответьте, справедливо ли жить так, как живет Чон? Если бы он мог выбирать, он бы наверное выбрал уютный домик за городом, где жил бы с любовью всей своей жизни, делал бы ему кофе и дарил поцелуи в шею. Как жаль, что сейчас он сидит в своем темном кабинете с бокалом вина и держит в руках пистолет. Раньше он бы никогда не смог взять оружие в руки, были свои принципы. Сейчас же он держит именной ствол без дрожи в костях, без скорченной гримасы. С того момента, как он чувствовал слишком много, прошло немало времени, и теперь он не чувствует ничего. Его тихий вечер разрушил нервный стук в дверь и, человек, не дождавшись разрешения войти, вбежал в небольшое помещение к своему начальнику, начиная быстро тараторить: — Господин Чон, Тэхену плохо. Быстро спустившись на первый этаж, Чонгук врывается в комнату парня и опускается на колени перед неживым телом. Взяв его идеальное лицо в свои руки, брюнет пальцами стал открывать глаза, осматривая их состояние. — Что он употреблял перед ужином, Намджун? — Господин, он не появлялся до ужина и ужин, к сожалению, пропустил тоже, — высокий блондинистый мужчина виновато поклонился и отдалился в другую комнату, чтобы позвонить в скорую. — Не стоит звонить, я сам разберусь. Просто вызови моего личного врача, — Чонгук берет худое тело на руки и несет к себе в комнату на втором этаже, бережно укладывая на мягкую кровать. С того самого момента, как Чонгук покинул Пусан, ничего никому не сказав, он оказался в Тэгу, где познакомился с малоизвестной группой музыкантов, которые маленько употребляли Метадон и Экстази, который к удивлению достать не так просто. Немного перекочевав с ними, он разузнал, кто поставляет им дорогой наркотик и, немного пошарившись узнал, что у наркодилера сейчас большие проблемы с законом. Познакомившись с этим парнем по имени Хосок, брюнет помогает ему разгрести проблемы, после чего он оказывается в более большом мире, где ему доступны более обширные виды наркотиков. Шло время, Чонгук вновь стал поставлять покупателям дозы, получал за это огромные деньги, ведь Хосок давал ему дорогие и редкие наркотические вещества, не требуя денег взамен. Спустя два года он знал каждого почитаемого наркодилера города. Позже, Гук узнал, что у Хосока есть младший брат, которого ему некуда деть. Придя к нему однажды на хату, он увидел этого милого ангела с голубыми волосами, который имел большие познания в их сфере и был очень любопытным. Он сразу запал к нему в душу и, купив двухэтажный дом, сразу же забрал его у Хо под предлогом, что отобьет у него желание интересоваться наркотиками. И к чему же все это привело Чонгука? Он бежал от одной зависимости и прибежал ко второй, вскоре сбившись с пути. Чонгук засовывает руку в карман штанов Тэхена и вытаскивает оттуда белую непрозрачную баночку, внутри которой были желтые капсулы. Старший садится рядом на кровать и крутит баночку у себя в руках, следом засовывая ее к себе в карман и тяжело вздыхая. По приходу врача, Гук проконсультировался с ним по поводу употребления и дал ему возможность помочь младшему. Тэхен очнулся ближе к ночи. — Чонгуки…мне так плохо…- Тэхен вытягивается на кровати и хватается за голову, сгибаясь дугой. — Ну и где ты достал Экстази, придурок? Я ведь тебе в этом месяце денег не давал после того, как нашел Псилоцин у тебя в куртке. Серьезно, лучше бы сигареты курил, — Чон выдыхает дым в приоткрытое окно, сидя на подоконнике и не поворачивая головы в сторону голубоволосого. — Ну Гукки, прости меня, — тянет младший и сползает с кровати, через силу подходя к старшему и обнимая его за шею. — Этого больше не повторится, я обещаю. Но мне позарез нужны сейчас деньги. — У тебя была передозировка, Тэхен. У тебя были красные глаза и твое тело знобило. Ты знал, что и сколько употребляешь. Хосок меня убьет. — Плевать на него. Ну Чонгук… — Я подумаю над твоим предложением, если ты скажешь, на что они тебе, — после этих слов брюнет получил жалостливые глаза и вновь вздохнул. — Ванна наполнена, иди. — С уточками? — С уточками. Ким целуем Чона в щеку и убегает в соседнюю комнату, чтобы принять ванну и расслабиться, а брюнет снова наливает себе бокал вина и прикрывает глаза, подходя к рабочему столу, где лежали документы о подтверждении и оплате поставки наркотических веществ с Америки. Пальцами перебирая бумажки, отодвигая их в сторону, он добирается до фотографии. Взяв ее в руку, он садится на кровать, отпивает алкоголь и рассматривает черты лица изображенного на фотографии парня. «Все, что у меня осталось — это фотография в руках. Я держу его за руку лишь в самых счастливых снах.» Чонгук скучал по Чимину. По их посиделкам, по его улыбке и по объятиям. Он любил его, но никогда этого не признавал. Убегая от него, как от зависимости, он забыл упомянуть о том, что убегал от самого себя. Осознавал, что держа его за руку, самым тяжелым будет — отпустить. — Чонгук, милый, не хочешь ко мне присоединиться? — слышит старший из ванной комнаты и спрятав фотографию под документами, оставляет бокал там же и идет к Киму. Он снимает свою одежду, садится в ванну, получает поцелуи, объятия и ласки. Он находится сейчас не там, куда шел изначально. Он целует не того, кого хотел бы целовать. «это не будет для меня победой, если ты останешься рядом. все время, проведенное с тобой на самом деле является ядом., а пустошь не дала мне какого-то тепла, лишь вручила тихий ропот бури. мне больно знать, что есть она мне больно знать, что это пуля не будет лично для меня.»