Неудачный призыв

      Здание торгового совета Зельтбула располагалось на востоке от Соборной площади. Это было громадное сооружение, возвышавшееся над особняками знати, которые окружали его. Расположенное в благополучном судебном квартале, здание довольно часто перестраивали или достраивали. Каждый богатый судья стремился внести свою лепту в центральное правительственное здание, чтобы остаться в памяти своих потомков. Из-за этого здание разрасталось, обретало новые и новые пристройки, в которые были загнаны городские магистраты и основная часть бюрократии. Конечно, всё это меркло с залом, в котором проходили заседания торгового совета. В летописях, которые вели местные церковники, говорилось, что это единственное нетронутое место во всём здании. Конечно, летописи умалчивали о реставрациях, которые проводились особо ретивыми судьями, но всё же зал сохранял свой первозданный вид, в него не вносились никакие радикальные изменения. Он имел статус одного из священных мест для церкви четырёх героев из-за легенды о том, что именно на его месте герой лука заложил Зельтбул. Зал овальной формы с высоким потолком имел два входа. Как и в амфитеатрах, здесь были трибуны, а в центре зала на постаменте стояло два стула, которые обычно занимали избранные судьи. Весь зал был облицован мрамором, на который даже скупые зельтбульцы не пожалели никаких денег. На потолке же была огромная мозаика, изображавшая героя лука, побеждавшего неведомого монстра, о котором не осталось даже упоминаний. И если самого героя изобразили минималистично, без каких-либо личных признаков, в соответствии с канонами церкви, то вот на изображении чудовища художники оторвались по полной. И сейчас по этому громадному зданию шагал в направление того самого зала человек, окружённый свитой своих друзей и подхалимов. Саймон Лаханас был тучным загорелым мужчиной с кучерявыми волосами чёрными словно смола. На нём был надет фрак, идеально подходивший ему по размеру несмотря на полноту его владельца. Под ним была белая рубашка, а шляпу Саймона держал один из рабов, исполняющий обязанности камердинера. На лице у богача застыло хмурое выражение, усугублявшееся синеватыми мешками под глазами. Его, как и многих других советников, срочно вырвали из дома, сообщив, что дело срочное, и речь может идти о безопасности всего города. Какие-либо подробности гонец сообщить не мог, лишь бормоча никчёмные оправдания. Эта секретность только ухудшала и так безнадёжно испорченное настроение Саймона. Он задавался вопросами, что же могло так взбудоражить нынешних судей, что они созвали экстренное заседание торгового совета. Вчерашнее происшествие на соборной площади обрадовало Саймона, но одновременно с тем и насторожило его. С одной стороны, это был болезненный тычок по носу его главного соперника по избирательной кампании, все успехи Каллиния по усмирению дарданов оказались дутыми, но вот с другой стороны это означало, что требуются более решительные меры против этих варваров, из-за чего совет мог склониться на сторону полководца. А вот последнего Саймон не желал ни в коем случае. Именно Каллиний в своё время перекупил несколько членов торгового совета, чтобы получить право на набор армии против дарданов. Они проголосовали за него, а не за Саймона. И после этого Каллиний отправился в свой победоносный поход. Саймон же не забыл этого, он потерял возможность обогатиться на продаже самих варваров, их ценностей и конечно же их земель. Недалеко от зала совета, буквально на расстоянии коридора, из которого уже был слышен гомон недовольных членов этого государственного собрания, Саймон столкнулся с одним из своих давних союзников. Аристон Кондос был низковатого роста кряжистым стариком с длинной седой бородой, которую он любил расчёсывать, когда не желал отвечать кому-либо. Его лысую голову обычно покрывала шляпа, но внутри здания её пришлось снять. Аристон владел обширными солеварнями, которые приносили ему немалый доход. Он возглавлял свою торговую гильдию, которая медленно давила любую возможную конкуренцию в соляной отрасли. Увидев Саймон, Аристон приветственно кивнул ему. В отличии от своего друга он явился всего лишь в сопровождении своего раба, крепкого оборотня, грозно зыркающего на каждого, кто приближался к его хозяину. Однако в этот раз Аристон осадил своего раба, ему не было необходимости портить отношения с союзником. Саймон также кивнул ему. Затем они пожали друг другу руки. — Здравствуй, Саймон. — Произнёс тихим хриплым голосом Аристон. Он кинул взгляд на свиту своего союзника и удостоил их отдельным кивком. — Здравствуй, Аристон. — Ответил ему тем же Саймон. — Ты и сегодня один? Не боишься так рисковать? У нас опасная должность, каждый норовит добраться до нашей крови. Или скорее золота. — Я слишком стар, чтобы бояться каких-то бедняков. — Хмыкнул Аристон. — Это не повод пренебрегать своей безопасностью, мой друг. А «какие-то бедняки» неопасны только по одиночке, зато как толпа… — Саймон не успел закончить, его прервали громкие крики, раздавшиеся из зала. — Полагаю, нам не стоит затягивать с приветствиями. Ты не знаешь, из-за чего нас созвали сегодня? — Не имею ни малейшего понятия. Судьи секретничают, ничего не сообщают. Но по их мрачным лицам легко угадывается, что причина для созыва у них отнюдь не радостная. — Пожал плечами Аристон. — Хотя где сейчас найдёшь поводы для радости? — И то верно. — Вздохнул Саймон, соглашаясь со своим другом. — Думаешь это может быть как-то связано с той дарданкой, что устроила происшествие на площади? Фемис взялся лично руководить расследованием, насколько я знаю. — Сказал Аристон, внимательно смотря на своего собеседника. — Если он раскрыл их замысел и уже доложил обо всём Каллинию, то только Бог может знать, что тот умудрился придумать. — Он награбил достаточные богатства в той военной кампании, а сейчас им движет ещё большая жажда власти. И если его не остановить, он наверняка задумается, что Зельтбулу тоже неплохо было бы иметь своего короля. — Мрачно произнёс Саймон. Его спутники зашептались, каждый по-своему воспринимая слова Лаханаса. — То есть ты думаешь, что он нацелился на высшую власть, а вся текущая ситуация одна большая махинация, чтобы добиться этой цели? — Удивлённо спросил Аристон. — Впрочем, Каллиний всегда был амбициозным малым, а сейчас, с угрозой волн и набегами дарданов, он имеет неплохие шансы добиться своего. — И нам лучше не допустить его дальнейшего усиления, пока мы ещё можем ему как-то противодействовать. — Вкрадчиво сказал Саймон, на что его спутник кивнул, соглашаясь со своим спутникам. Наконец они достигли зала совета, и гомон заглушил их голоса. Раздававшиеся то тут, то там недовольные крики с трибун пытались заглушить двое, стоявшие в самом центре залы. Они даже не сидели на традиционных стульях, пытаясь ответить каждому. Их попытки успокоить совет и привести его к порядку терпели одну неудачу за другой. Как только трибуны, казалось, успокаивались, кто-то снова выкрикивал очередную недовольную реплику, направленную на судей. Едкие насмешки над их бездарностью, обвинения в халатности, коррумпированности, — ничего не избежали эти двое. Поэтому появление новых лиц они восприняли с унынием, понимая, что им никуда не деться, но не горя желанием вновь объяснять случившееся. Этими двумя были избранные судьи Зельтбула, правящие на протяжении почти года. Иакчос и Палаемон, оба богачи, занимающие высокие места в гильдиях ювелиров и строителей. В прошлом году они истратили значительные суммы на подкуп избирателей и советников. А после выборов Иакчос похвалялся тем, что за него отдано самое большое число голосов в истории города. Его подхалимы только поддерживали своего патрона. Палаемон же был дальним и нелюбимым родственником Каллиния. Отпрыск какого-то бастарда из рода Самарас, он сколотил состояние на морских перевозках и торговле с Мелромарком и Фобреем. — Прошу вас занять ваши места, советники. — Сорванным голосом просипел Иакчос. Кивнув судье, Саймон и Аристон заняли свои места на первых рядах. Бурлившее уже какое-то время собрание успокоилось. Теперь, когда больше половины мест было заполнено, а один из кандидатов в судьи был здесь, Иакчос и Палаемон были обязаны начать собрание. По крайней мере так думали советники, но ни один из них не подал и голоса. Воцарилось мрачное гнетущее молчание. Судьи нервно переглядывались в ожидании, они не могли начать собрание, но нетерпение советников близилось к критической точке. Наконец в зал вошёл седовласый мужчина, одетый в чёрный сюртук. На его поясе покоились ножны с мечом. — Лорд Фемис, мы заждались вас. — Нервно произнёс Палаемон. — Я был занят, организовывал войска. — Фемис отмахнулся от судьи как от назойливого недоразумения. — Попрошу вас проявить больше уважения. — Сиплый голосом произнёс мрачный Иакчос. — Это всё-таки высшее собрание Зельтбула, а не сборище бедняков или ваших солдафонов. — Давайте не будем нагнетать ситуацию, судья Иакчос. — Попытался смягчить обстановку Палаемон. — А ты вообще заткнись, ублюдок. — Если бы голос позволял, Иакчос бы прокричал это, но за последние полчаса он сорвал себе глотку в бессмысленных спорах с советниками. — Будь моя воля, тебя бы вообще не было в этом собрании. — Я тоже от вас не в восторге. — Фальшиво улыбнулся Палаемон. — Успокойтесь, вы оба судьи, а не базарные бабы. — С отвращением бросил Фемис. — Начинайте уже! — Крикнул недовольный Саймон, увидевший Фемиса. Глава гильдии авантюристов поддерживал Каллиния, участвовал непосредственно в походе на дарданов, и был огромной занозой в заднице любого, кто начинал копать под полководца. — Сейчас. — Просипел Иакчос, кинув яростный взгляд на своего коллегу. Тот ответил улыбкой и вышел вперёд, чтобы объявить о начале собрания. — Господа советники, мы собрались сегодня по очень прискорбному поводу. Всеми любимый и уважаемый советник Каллиний, наш уважаемый коллега, был убит. Заколот словно какой-то зверь. — Это заявление повергло всех, кто находился в зале в шок. Никто не произносил ни слова, ожидая, что судья либо продолжит, либо опровергнет свои слова. — Он, как и советник Кадмос, были убиты в амфитеатре Белоукасов неизвестным лицом. Вместе со смертью Кадмоса Белоукаса большинство находящихся на территории его амфитеатра рабов были освобождены. Ни личность, ни мотивы лица, совершившего это ужасающее преступление не установлены. — И зачем мы содержим гильдию авантюристов, если они не могут справиться с одним человеком? — Проскрипел Аристон, холодным взглядом смотря на хмурого Фемиса. — И что сейчас происходит в амфитеатре Белоукасов? Хотя бы это вы смогли выяснить? — Не надо беспокоиться так сильно, господа советники. — Усмехнулся в усы Фемис. — Улицы вокруг амфитеатра мы оградили баррикадами, в данный момент мои ребята ведут дозор у каждой из них. — Всё как сказал лорд Фемис. — Палаемон благодарно кивнул главе гильдии. — Лицо же, совершившее это ужасающее преступление, нам неизвестно. Но у нас есть его приметы. Судья вновь кинул взгляд на Фемиса, ожидая, что тот сообщит те самые приметы собранию. Фемис вышел вперёд, к Палаемону. — Это молодой человек ориентировочно от шестнадцати до двадцати лет. Тёмные волосы. Одет в серую рубашку с высоким воротником, у которой на спине изображён веер, и тёмные штаны, обёрнутые синей тканью, подвязанной толстым фиолетовым поясом. Вооружён мечом. — На этом моменте по всем трибунам поднялся шёпот, в котором ясно были слышны теории насчёт личности убийцы. — Да, господа советники, гильдия также берёт в расчёт и ваши версии насчёт предполагаемого убийцы. — Герой меча. — Чей-то испуганный шёпот разнёсся по всему залу, порождая за собой вопли о том, что этого не может быть. Крики становились всё громче и громче, пока не вмешался судья. — Порядок! Я призываю вас к порядку, господа! — Поднял голос Палаемон. — Ещё ничего не подтверждено. Не надо наводить панику. — Ничего не подтверждено? — С усмешкой спросил Саймон с первой трибуны. Его насмешливый голос был слышен всем. — А что ты вообще подтвердил, а? Хоть что-нибудь? — Я организовывал спокойную эвакуацию из амфитеатра и окружил его со всех сторон. — Скрипя зубами произнёс Палаемон. — Ну и на том спасибо. — Также насмешливо продолжил Саймон. — Советник, прошу вас не отходить от темы. — Мрачно ответил Палаемон. — Мы столкнулись с первым восстанием рабов за пятьдесят лет, а внутри города у нас имеются лишь небольшие отряды авантюристов, да личная стража советников. — Восстание рабов?! Вот это вы удивили меня на старости лет, хе-хе-хе. — Проскрипел Аристон, но не выдержал и издал смешок. — Да. — Сцепив зубы продолжил Палаемон, уже не радовавшийся тому, что вызвался сообщать совету о текущем положении дел. — Отряд авантюристов, отправившийся в амфитеатр, не вернулся, они даже не послали нам никакого сообщения. Поэтому мы и окружили это здание. — И это всё? На что тебе собственная стража, а, судья Палаемон? — Насмешливо поинтересовался Аристон. — Вот в моё время… — Никого не интересует, что там было в ваше время. — Злобно прервал старика Палаемон, Аристон же лишь продолжил насмешливо улыбаться. Глубоко вздохнув, судья всё-таки успокоился. — Советники, попрошу вас больше не отвлекаться на сторонние темы, мы столкнулись с серьёзным кризисом. И чтобы справиться с ним нам могут понадобиться все силы города. — Да неужели? — Просипел больше себе Иакчос, но услышал его и стоящий рядом Фемис. — Не начинайте только, судья Иакчос. — Шепнул глава гильдии. — И не собираюсь. — Отмахнулся судья. — Ситуация и правда грозит выйти из-под контроля. — Продолжал шептать Фемис. — Я знаю, но такими полумерами мы её не преодолеем. — Мрачно ответил Иакчом. — Надо было нападать, пока они не были готовы. А теперь, когда они расправились с твоими молодцами, их будет намного тяжелее остановить. Эти рабы уже вкусили кровь свободных людей, и теперь их можно только зарубить как бешеных собак. — Если тот, кто там находится и правда герой меча, то опрометчивые действия нам не помогут. — Еле заметно качнул головой Фемис. — Он разрушил замок Мелромарк, и убил короля-мудреца и это когда его только призвали. Кто знает, насколько сильным этот монстр стал к настоящему моменту? — Ты же не думаешь устраивать переговоры? — С отвращением пробормотал Иакчос. — Нам повезёт, если он согласится на переговоры. — Мрачно усмехнулся в усы Фемис. — Лорд Фемис, вы слушаете меня? — Обратился к нему раздражённый Палаемон. — Да, конечно, судья. — Кивнул подобравшийся Фемис. — Сколько всего авантюристов вы сумеете выставить против наших противников? Задействуйте всех, кто имеется в городе, мы оплатим расходы из казны. — Уверил главу гильдии Палаемон. — Если позовём вышедших на пенсию ветеранов, некоторые из которых готовы поработать за неплохую сумму, то у нас выйдет около четырёхсот человек. — Ответил Фемис. — Если к этому прибавить тех, кто находится в ближайших городах, то можно повысить число до пятисот. — Мы не успеем, у нас больше нет преимущества по времени, лорд Фемис. — Надменно сообщил ему Палаемон. — Но послать за ними всё же стоит. — Вмешался Саймон, из тона которого исчезла вся насмешка. — Если сложить со стражей, которую готовы предоставить советники, то выйдет около тысячи солдат. — Нам этого точно хватит, чтобы перебить их всех? — Неуверенно спросил с задних рядов один из советников. — Нам известно, что у Кадмоса Белоукаса было около полутора сотен рабов, из них пятьдесят — это гладиаторы. Тысяча человек против пятидесяти, я надеюсь, вы владеете математикой, советник. — Со снисходительной улыбкой ответил Палаемон, вернувший часть своей уверенности. — Какое-то число гладиаторов было перебито в первом же бою по словам очевидцев. — Отозвался Фемис, не вмешивавшийся в прежний спор. — Тогда у них вообще нет шансов. — Заявил Палаемон. — Я бы не был так уверен, судья. На их стороне всё же герой меча. Он один стоит хорошего отряда. — Попытался осадить председателя собрания Фемис. — И вам нечем ответить на его способности, лорд Фемис? — Удивлённо спросил Палаемон. — Направьте против него своих сильнейших магов, и от него не останется и следа, это же не герой щита, его убить куда проще. — Я уверен в силе своих магов, судья. — Твёрдо произнёс Фемис. — Но я не знаю, насколько силён герой меча. У нас есть лишь смутные сообщения очевидцев о том, как он убил тиранодракона. И, очевидно, он сумел одолеть лорда Каллиния. Слабым его назвать не получиться, но и точной силы мы его не знаем. — У нас тысяча человек, каким бы героем он ни был, мы победим. — Упрямо ответил Палаемон. — Воля ваша, судья. — Не стал спорить Фемис. — Он не сможет нам противостоять. — Продолжил убеждать Палаемон. — Осталось только назначить кого-то, кто будет управлять этим войском. Я предлагаю своего коллегу судью Иакчоса. — Я не гожусь для управления войском. — Еле слышно просипел судья. — По-моему отличной кандидатурой станет лорд Фемис. Он из древнего рода, который живёт в нашем городе чуть ли не с самого его основания. И только по нелепому недоразумению он не входит официально в совет. Вдобавок он является опытным воином, участвовавшим прежде в военных кампаниях. — Я не согласен с твоим решением, судья. — Проскрипел Аристон. — Разве может совет вверить такой отряд кому-то, кто не является его членом? Пусть даже «по недоразумению», как ты выразился. Будет ли такой человек блюсти наши интересы? Интересы всего Зельтбула? Очевидно, что нет. Только кто-то из нас достоин этой чести. И не менее очевидно, что самым достойным будет Саймон Лаханас. Фемис лишь опустил руку на свою шпагу и крепко сжал эфес, но вздохнул, чтобы успокоиться, он привык к подобному отношению от советников и не собирался срываться только из-за очередного укола от этих денежных мешков. Аристон лишь усмехнулся в бороду, отчётливо видя этот жест. — Что ж, раз мой коллега отверг такую почётную должность, то мне остаётся только согласиться с вами, советник. — Произнёс Параемон. — Советник Лаханас будет идеальным кандидатом для командующего этим войском. И лорд Фемис будет руководить своими авантюристами под его началом. — Как прикажете, судья. Моя гильдия в вашем распоряжении. — Мелькнувший на секунду огонь в глазах Фемиса тут же потух, и он легко принял свою долю. — Ничтожества. — Просипел Иакчос про себя. — Они погубят весь Зельтбул своими решениями. — Боюсь, что у нас нет иного решения, кроме как подчиниться. — Ответил ему Фемис, вновь услышавший слова судьи. — Подчиниться. — Фыркнул Иакчос, видевший, как решение его коллеги набирает новые и новые голоса, уже перевалив за необходимую половину. — Подчиняйся, сколько влезет, а я не собираюсь. — И что же вы планируете предпринять, судья? — Поинтересовался Фемис. — Я отправляюсь в армию Каллиния. — Сообщил ему судья, лицо которого становилось всё мрачнее и мрачнее с каждым новым голосом в пользу выставленной кандидатуры. — Он выплатил им жалование на два года вперёд, но, думаю, что с его смертью контракт закончился, и теперь они будут не прочь повоевать за кого-то ещё. — Они были преданы только лорду Каллинию. И офицеры не примут никого другого, хоть и с лёгкостью помчатся сюда, как только услышат о смерти своего начальника. Особенно ретивым будет Андонис. — Покачал головой Фемис. — Восемь тысяч наёмников, расквартированных всего в сотне километров от Зельтбула. Я приведу их сюда и подавлю этот бунт. — Упрямо ответил Иакчос. — Будем надеяться, что это не понадобится, судья Иакчос. — Вздохнул Фемис. — И единогласным решением торгового совета командующим ополчением Зельтбула назначается советник Саймон Лаханас! — Воскликнул Параемон, рассчитывающий на преференции от назначенного полководца за свою поддержку. — Будем очень сильно на это надеяться. — Вздохнул ещё тяжелее Фемис. — Иначе нам не сумеет помочь ни наш Бог, ни даже эта проклятая Богиня дарданов.

***

      Виндия боялась. До дрожи в коленях боялась. Боялась несмотря на присутствие ещё трёх гладиаторов, закалённых в боях воинов. Она знала, насколько легко отнимаются человеческие жизни. Видела, как просто эти гладиаторы режут друг друга. Но сейчас против них были не люди. Этот «рой», как его обозвал Джаралис, представлял из себя десять гигантских насекомых похожих на муравьёв размером с человека. Их красные фасетчатые глаза были наполнены физически ощущаемой яростью, они непрерывно щёлкали своими мандибулами, видя желаемую добычу, а четыре усика, раскачивались от этого движения. Они всё-таки смогли пробить ворота, и сейчас пробирались на арену, доламывая те до конца. — Это зельтбульские королевские муравьи. И их «королева» была убита авантюристами. Неудивительно, что они жаждут нашей крови. — Усмехнулся Джаралис, почёсывая гриву. — Виндия-чан, бей в сочленения, а не по покрову. Он у них прочнее стали, обычным мечом без зачарования не пробьёшь. Парни, вы знаете, что делать. — Поняла! — Кивнула Виндия, приготовившись, остальные двое гладиаторов тоже крепко держали своё оружие. Первый же муравей метнулся в сторону Джаралиса, посчитав его самым опасным из всей группы. Скорость этих существ намного превышала обычную, поэтому он смог быстро преодолеть расстояние, разделявшее гладиаторов от «роя». Однако здесь же его путь и закончился. Муравей только сумел поднять конечность, чтобы нанести удар, который прикончил бы льва, но Джаралис сумел пригнуться и сделать выпад, ударив по брюху насекомого. Из раздробленного брюха полилась тёмно-зелёная жидкость. Приём оказался достаточно эффективным. Муравей, издав пронзительный вой, упал на землю как мешок картошки, и это лишь добавило ему боли. И за этим Джаралис нанёс ещё один мощный удар, раздробивший сочленение так, что голова муравья теперь соединялась лишь вязким хрящевидным веществом. Однако за первым последовал и второй, которого уже было не так просто застать врасплох, он умудрился ранить своей ногой Джаралис, всадив той со всей силы в грудь зверочеловека. Виндия и двое гладиаторов мигом поспешили на помощь своему товарищу, но муравьи вновь продемонстрировали свою скорость, и смогли преградить путь помощникам быстрее, чем те смогли добраться до Джаралиса. Тяжело дышащий зверочеловек ещё держался на ногах, но его ситуация с каждой секундой становилась всё менее радужной. Его окружало три муравья. Ещё шесть из них стояли против его товарищей. И он смог прикончить всего одну из этих тварей. Виндия, стоявшая против ещё двух муравьёв, отражала одну за другой атаки монстров. Благодаря тренировкам Саске, она привыкла к противнику, который многократно превосходил её по силе. А из-за своих ловких ног, которые чаще начинали движение раньше, чем она успевала подумать, Виндия уклонялась ото всех летящих в её сторону ударов. Но всё же у её противников было четыре конечности, которые они могли легко использовать в наступлении, а выносливость девушки была не бесконечной. Придя к выводу, что так она ничего не добьётся. И, когда один из муравьёв, сделал очередной выпад в её сторону, она резко рубанула по его конечности. Её меч, благодаря силе нанесённого удара, легко прошёл сквозь плоть муравья, и отрубил одну из его передних ног. В этот момент Виндия краем глаза заметила, как вторая нога этого муравья устремилась в её сторону. Поэтому она проскользнула под первым и вспорола тому беззащитное брюхо. Муравей издал жалобный скрежет. — Получили, а?! — Крикнула Виндия, всё ещё испытывая эйфорию от убийства своего противника. Её радость долго не продлилась. Избавление от одного из муравьёв ей не сильно не помогло, её противники продолжали теснить её. Это убийство привлекло к её персоне внимание ещё одного из их собратьев, который уже умудрился расправиться с ещё одним гладиатором, его мандибулы несколько раз смыкались в миллиметрах от шеи девушки. Виндия лишь чудом и ловкостью избегала ужасной смерти в жвалах монстра. Однако на этот раз ей не повезло. Вместо того, чтобы нанести удар сверху как обычно, муравей решил снести её с ног и одна из его передних ног быстро изогнулась и диагонально резанула по застигнутой врасплох девушке. И хоть Виндия среагировала также как обычно, она всё же не успела полностью уйти от удара. Конечность насекомого прямо по икре ноги девушки. Но и на этом её сопротивление не закончилось, даже упав, она, стиснув зубы, продолжала яростно отмахиваться мечом от муравьиных ног. В этот момент она краем глаза заметила синеватое свечение, и в следующий момент прямо над головой муравья пронеслась белёсая вспышка. Затем эта вспышка оказалась над следующим насекомым. Следующим же, что увидела Виндия, были раздробленная вязкая масса, смешанная с обломками хитина, что осталась от голов муравьёв. А рядом с этим оказалась та самая белая «вспышка», которой оказался просто ворох белых хвостов, за которыми спряталась знакомая Виндии. Кицуне кинула один недовольный взгляд на девушку, но продолжала молчать. Наконец, среди хвостов Виндия сумела разглядеть хорошо скрытую Атлу, плотно укутанную в мягкие хвосты. И если закрытые глаза хакуко не стали неожиданностью для Виндии, то вот тихое сопение, которое издавала спящая девочка, стало неожиданностью для каштановолосой воительницы. «Она умудрилась уснуть, когда здесь происходит такое?!» — Мысленно прокричала Виндия. — Виндия-чан, в отличии от Атлы-чан у тебя не выйдет проспать всё. Если ты не можешь подняться на ноги, то постарайся хотя бы не привлекать внимания. — Раздался холодный голос Йоко, её голубые глаза словно льдинки впились в Виндию. — Я понимаю, чего ты желаешь, но, если ты умрёшь из-за подобного безрассудства, ты уже никогда не получишь своего. — Я в порядке. — Мрачно отозвалась Виндия. — Помоги лучше остальным. — А на остальных мне плевать. — Злорадно ответила Йоко. — Что? — Виндия с оторопью уставилась на кицуне, но та продолжала стоять и ничего не делать. — Но эти муравьи же потом нападут и на тебя тоже! Как только расправятся с оставшимися двумя гладиаторами! — Что за глупости ты говоришь? — Усмехнулась Йоко. — Нам ничего не грозит, Саске-кун явится сюда быстрее молнии и легко уничтожит этих насекомых. Виндия поражённо уставилась на Йоко, но та продолжала усмехаться, не стремясь оказывать помощь остальным гладиаторам. Впрочем, кицуне внимательно следила за происходящим на арене и встала так, чтобы при случае преградить насекомым путь к выведенной из боя девушке. — Но Учиха-сан не может точно знать, когда нам понадобится помощь! — В отчаянии закричала Виндия, видя бездействующую Йоко. — Он не всеведущ и не всесилен! — Может и так, но он всегда придёт к нам на помощь. Он же герой в конце концов. — Мягкая улыбка Йоко на миг сломила сопротивление Виндии, и та замолчала, хоть и понимала абсурдность аргументов своей собеседницы. — Раз ты не поможешь, то я это сделаю. — Упрямо произнесла Виндия и, опираясь на меч, стала подниматься на ноги, стараясь перенести вес на здоровую. — Так и знала, что просто ничего не получится. — Тяжело вздохнула Йоко. — Подождали бы Саске-куна и расправились с остальными муравьями, нет, нужно придумать новые проблемы. — Я не собираюсь сидеть, пока их убивают. — Продолжала упрямиться Виндия, медленно шагая к окружённому Джаралису, который из последних сил отбивался от насекомых. — Ты и так сидела на трибунах, пока их убивали. Не надо мне рассказывать об этой лицемерной заботе о чужих судьбах. — Отмахнулась Йоко. — Лисица, ты… — Но закончить фразу Виндия не успела, в каждого из муравьёв вонзилась сотканная из молний игла, которая парализовала их. А в следующий миг на арене оказался сам Саске, с мрачным интересом разглядывающий муравьёв-переростков. Но долго наблюдать за новым монстром он не стал, его окровавленный меч засветился, а следом за его спиной возникло целая сотня таких же клинков, которые висели в воздухе и удерживались только его волей. И как только Саске отдал мысленный приказ, вся сотня с громким хлопком устремилась к муравьям. На каждого из них приходились десятки мечей, из-за чего после этого обстрела, все муравьи стали напоминать ёжиков. Но вытекающие мутноватые жидкости из наделанных в насекомых дырок подтверждали эффективность применённого приёма. Какой-либо свет, даже проблеск животного разума, покинул фасеточные глаза. Конечно, обычному человеку и даже получеловеку со зверолюдьми это было не заметить, но Саске сразу же понял разницу. — Откуда эти насекомые повылезали? — Саске обратился к потрёпанному Джаралису. Из его гривы было вырвано несколько клочков, а по левому плечу и бедру попали косые удары. Зверочеловек махнул в сторону выломанных ворот здоровой рукой. — И много в этом амфитеатре ещё таких сюрпризов? — Не так уж и много, мечник. — Вздохнул Джаралис, с тоской глядя на арену. Почти тридцать полёгших гладиаторов и ещё куча монстров. — Но точно я не знаю. Рой королевских муравьёв покупали при мне, про остальных же я ничего не могу сказать. — Ясно. — Безразлично ответил Саске, мигом потерявший весь интерес в зверочеловеке. Учиха подошёл к своим спутницам, внимательно оглядев тех и, заметив рану Виндии, едва заметно нахмурился. Следом же его взгляд метнулся к Йоко, но на той не было и царапины. — А Атла где? — Спряталась. — Усмехнулась кицуне, повернувшись так, чтобы Саске заметил Атлу среди её хвостов. Увидев спящую девочку, Учиха кивнул. — И что ты планируешь делать дальше? Вряд ли убийство кучки местных аристократов является всем твоим планом. — Продолжать революцию. — Кратко ответил Саске. — Мечник или Учиха-сан, как бы тебя не звали. Я благодарен тебе за спасение, но я сомневаюсь, что мы сможем что-либо сделать теперь. — Джаралис обратился к шиноби, привлекая внимание Учихи. Он придерживал на здоровом плече второго выжившего гладиатора, который также попал под один из ударов муравьёв. — Торговый совет отправит своих лучших головорезов против нас. Пока есть время, ещё можно скрыться, но не с такими ранами. — Я это делал не ради тебя. И не ради твоих товарищей. — Холодно произнёс Саске. — Но зачем тогда убивать Белоукаса и Каллиния? — Спросил у шиноби нахмурившийся Джаралис. От этого странного мечника у него шерсть дыбом вставала, но тем не менее он пытался отвлечься мирными разговорами от этого ощущения ужаса. — Саске-кун, неплохо было бы объяснить свой замысел, я более-менее понимаю, к чему ты стремишься, но даже мне тяжело понять, чего ты пытался достигнуть этими действиями. — Вставила слово и Йоко. Джаралис взглянул на кицуне, на которую до этого не обращал внимания, и обомлел. Внимательно разглядев и все её девять хвостов, и гладкие чёрные волосы, он наконец решился спросить. — Ты же Йоко? Йоко Содзё? — Джаралис всё ещё сомневался, насколько правдиво его предположение, но тем не менее высказал его. — Хм? Я тебя знаю? — Йоко также взглянула на него, она помнила о подозрениях Саске насчёт личности этого зверочеловека, но всё же не стала давать хоть какой-то намёк на то, что она его знает. — Могла и забыть, я помню тебя ещё совсем маленькой, правда и сам я тогда ещё был ребёнком. — Усмехнулся Джаралис. — Мой отец, Вилдэр, сложил голову при защите вашей цитадели, Хандзоку, меня же он отправил вместе с остатками армии защищать столицу.А ты и узнать меня не можешь. — Это было почти десять лет назад. — Пожала плечами Йоко. — С моей девичьей памятью тяжело упомнить каждого погибшего. Саске кинул косой взгляд на кицуне, но ничего не сказал по поводу её лжи. Джаралис лишь кивнул, приняв её позицию. И затем зверочеловек отволок своего соратника к краю арены. После чего крикнул шиноби: — Эй, мечник, так чем ты всё-таки планируешь заняться? — Уничтожить верхушку этого города и вытравить из него всю тьму. — Произнёс Саске, глядя прямо в карие глаза зверочеловека. — Вытравить тьму? Что ты под этим подразумеваешь? — Джаралис непонимающе уставился на Учиху. — Мне тоже хотелось бы знать, Саске-кун. — Вмешалась озадаченная Йоко. — Ты говоришь о том самом плане? Но я думала, что… — Да. Уничтожение торгового совета, который поддерживает нынешний порядок в Зельтбуле является первым пунктом. Убив всех этих «советников и уничтожив местную систему рабовладения, я положу начало своей революции. — Произнёс Саске. — Ты думаешь, что облагодетельствуешь рабов таким деянием, мечник? — Усмехнулся Джаралис, устало присев рядом со своим товарищем. — Какая наивность. Зельтбул живёт на торговле, а работорговля — одна из основных статей дохода для торгашей. Уничтожив её, ты разрушишь и сам город. В чём тогда смысл твоего «спасения», мечник? — Я не собираюсь никого «спасать». Нельзя изменить мир, не пожертвовав чем-то. Если я остановлюсь, если я не буду ничего предпринимать, то всё останется как есть. Пока такой мусор как Белоукас, Олткрей или Айдол находятся у власти, они продолжат создавать такой же мусор в качестве своих подданных. — Несмотря на его спокойный тон Йоко смогла заметить тень отвращения, пробежавшую по лицу Учихи. — И пока я не выкину этот мусор на свалку истории, он так и будет отравлять жизни остальным людям. — Не говорю ничего против этого, но уничтожение рабства и работорговли просто уничтожит этот город. Погрузит его в пучину анархии. Я-то только за, но вряд ли это отвечает твоему замыслу. Тебе нужен план получше, мечник. — Снисходительно усмехнулся Джаралис. — Если ты будешь просто бегать от одной страны к другой, уничтожая всех правителей, то очень скоро ты останешься в мире, где каждый воюет друг с другом за власть. Это ещё если тебе хватит сил на такие манёвры. Правителей не так-то просто убить. Впрочем, какие-то силы у тебя есть. — Они не станут. — Равнодушным тоном произнёс Саске. — И почему это? Что остановит людей? — Поинтересовался Джаралис. — Я остановлю. — Заявил Саске. — Целые армии? Страны? — Джаралис удивлённо глянул на Учиху, не зная, считать того сумасшедшим или просто невероятно амбициозным человеком. — А не надорвёшься, мечник? — Если понадобится. Я исправлю этот мир, а потом приму на себя всю его ненависть. — Ответил Саске, который не тратил своё время зря. Он сумел достать из печати на своём предплечье качественную медицинскую пилюлю. Он подошёл к Виндии и аккуратно растёр пилюлю у раны. — Спасибо, Учиха-сан. — Улыбнулась девушка. — Ты и правда уверен в своих силах. — Пробормотал Джаралис. — Знаешь, мечник, я хочу увидеть, как все эти напыщенные торгаши будут повешены или сожжены. — Так ты просишь меня принять тебя в свой отряд? — Саске взглянул на валявшихся гладиаторов с поднятой бровью. — Считай, что так. — Кивнул Джаралис. — Не скажу, что разделяю твои идеи, но я последую за тобой. И постараюсь убедить тех ребят, что ещё находятся здесь, последовать за тобой. — Думаю, я могу смириться с твоим присутствием. — Вздохнул Саске и кинул пару пилюлей гладиатору. — Как же быстро вы подружились. — Пропела Йоко с ехидной ухмылкой. — Не ожидала такого от тебя, Саске-кун. — Заткнись, Йоко. — Быстро отозвался Саске.

***

      Как только раны у Джаралиса и его соратника затянулись, он отправился во внутренние помещения амфитеатра. Здесь, среди клеток, часть из которых была раскурочена освободившимися монстрами, он нашёл несколько выживших рабов, которые также должны были участвовать в гладиаторских играх. Саске пошёл вместе с ним, а Виндия последовала за своим наставником, взирая с жалостью на работников амфитеатра, тела которых были разорваны на части безжалостными насекомыми. Саске не обратил на трупы никакого внимания, разве что хмыкнул, когда заметил тело того бугая, который «покупал» Атлу. Джаралис также не проявил и доли сострадания и не почувствовал никакого отвращения по отношению к развернувшемуся зрелищу. Йоко же осталась присматривать за состоянием соратника Джаралиса. Саске на этот раз решил не доверять только её силе, оставив вместе с ней своего теневого клона. Конечно, тот не показывался кицуне на глаза, лишь присматривал из теней. Тем не менее Йоко постоянно озиралась, ловя себя на ощущении, что за ней кто-то следит. Она всё ещё держала в своих хвостах Атлу, а с новым раненым, который криво улыбнулся кицуне, когда она взглянула на него, у неё появилась ещё одна обуза. Поэтому неясное ощущение чужого взгляда несколько нервировало Йоко. Саске же с Джаралисом прошлись по всем внутренним помещениям, даже заглянув в комнаты, принадлежащие самому Белоукасу. Конечно, верный камердинер попытался им помешать, сохраняя верность своему господину, и не веря ни одному слову насчёт смерти оного. Вырубив бедного раба, Саске и Джаралис осмотрели комнаты владельца амфитеатра. Конечно, он не хранил в открытом виде ни золота, ни драгоценностей, но всё же в его рабочем кабинете были бумаги, относящиеся к делам торгового совета. Убрав их в печать, Саске продолжил путь. Всего в жилых помещениях и клетках, они с Джаралисом нашли сотню рабов. В большинстве своём это были не пригодные к бою полулюди, некоторые лишь чудом удерживались на грани жизни, и лишь двадцать из них были готовы к бою. Однако всех, кто мог идти, Саске отправил на арену. Джаралис и боеспособные гладиаторы переговаривались насчёт произошедшего, остальные же лишь шёпотом пытались выпытать у зверочеловека, что происходит. На самой же арене в это время Йоко успела перевязать раненого гладиатора, и сейчас расслаблено сидела на краю арены. Но её покой был прерван ворвавшимися на арену авантюристами. Пятнадцать человек, большая часть которых была защищена кольчугой и вооружена мечами, у некоторых имелись луки. Трое из них, однако, были в мантиях, свидетельствовавших о их принадлежности к изучающим магическое искусство. Заметив Йоко, они насторожились. Направленные в этот амфитеатр на подавление вспыхнувшего бунта, они готовились к яростному сопротивлению от полулюдей, но до сих пор им не встретился ни один из них. Один из авантюристов, одетый в полный пластинчатый доспех, стал подходить ближе к Йоко. Его прикрывали один маг, двое воинов и лучник, остальные же рассредоточились по арене, внимательно следя за каждым выходом на неё. Маги принялись осматривать тела мёртвых муравьёв на причину их смерти. Мечи, созданные Саске, уже испарились, и теперь маги выясняли, из-за чего те могли умереть, и с чем они сами могут столкнуться. — Кицуне. Девятихвостая. Как необычно. — Донёсся до Йоко шёпот мага из подошедшей к ней группы. — Может не будем её убивать? Учитель Аргос будет рад получить такой необычный образец для своих опытов. — Заткнись, нам сказали подавить бунт, а не собирать «образцы» для ваших магических штучек. — Раздражённо выдал лидер. — А значит мы не оставим ни одного получеловека или зверочеловека в живых. — Н-но… — Маг попытался продолжить спор, но получил лёгкий удар латной рукавицей по затылку. Несмотря на то, что удар был нанесён не в полную силу, маг пошатнулся. Йоко хотела нанести удар в этот момент, чтобы мигом выбить волшебника из группы, а затем расправиться с остальными. По словам их лидера она смогла понять, что противники не собираются проявлять жалость. Однако под её защитой находился гладиатор, мрачный взгляд которого был направлен на осторожно шагающую к ним группу, и мирно спящая Атла. Расклад был полностью против неё. «Иного выхода у меня нет. Жаль, Саске-кун, но похоже в этот раз даже ты не подоспеешь.» — Горько подумала Йоко. Она прикрыла Атлу в хвостах, а сама встала так, что гладиатора за ней не было видно. Однако в этот момент лучник, заметивший движение Йоко, натянул тетиву и выстрелил в неё. Йоко с лёгкостью перехватила стрелу, но за этот потерянный момент маг сумел оправиться от удара и под крик своего командира выпустил огненный шар в её сторону. — Жги её уже! Если она уйдёт от этого снаряда, он убьёт гладиатора позади неё. Однако остаться на месте означало попасть под огонь, от которого она не могла никак защититься. Нет, способ у неё был, но в данный момент, когда Атла находилась в её хвостах, пользоваться им было опасно. Однако огненный шар не долетел до неё. Он разбился о фиолетовую ауру, возникшую прямо перед кицуне. Удивление Йоко быстро сменилось на безудержную радость, когда она заметила, кто же её прикрыл. Она ещё ни разу не видела, чтобы Саске применял это заклинание, но тем не менее, сейчас она и гладиатор находились внутри подобия огромной грудной клетки. — Саске-кун, как ты здесь оказался? — Спросила Йоко, с трудом скрывая свою радость от появления Учихи. — Я всегда был здесь. — Хмыкнул теневой клон, но больше времени на разговоры он тратить не желал. Всё-таки Саске несмотря на свой огромный по меркам шиноби резерв чакры, не был джинчуурики девятихвостого, и не мог раскидываться направо и налево затратными техниками. И тем более создавать тысячи клонов. Поэтому вложенным запасом требовалось распорядиться разумно. К примеру, уничтожить всех, кто явился на арену. Поэтому следом за грудной клеткой возникла правая рука, а затем и левая. Susanoo было почти завершено в своей первой форме. Однако авантюристы не собирались сдаваться просто так, по команде лидера они тут же кинулись в рассыпную, и поэтому первый удар кулаком настиг лишь одного нерасторопного мечника, тогда как остальные сумели уйти от грозящей им гибели. Второго мечника, который задумал напасть на Susanoo, остановил сам лидер. — Не лезьте бездумно вперёд, сыны шлюх! — Прикрикнул он. — Эта ***** остановила огненный шар, с чего ты взял, что просто так её пробьёшь своим мечом? Эй, задохлики, можете жахнуть чем-нибудь помощнее? — К-конечно! — Резво отозвался маг. — Цвайт Хеллфайер! Пламя вспыхнуло на оболочке фиолетовой ауры, но никак не могло ни нанести вред, ни пробиться сквозь неё. Теневой клон наблюдал за этим с долей интереса, в его мире лишь несколько людей могли пробить покров Susanoo, но в этом он не наблюдал ещё никого, кто обладал бы достаточной силой для этого. И даже эта магия не смогла ничего противопоставить одной из его сильнейших техник. Впрочем, с наблюдением за действием заклинания он быстро закончил, пламя и не думало утихать, всё ещё пытаясь сжечь его защиту. — Amaterasu. — Произнёс одно слово Саске, и рыжее пламя стал поглощать чёрный огонь. Удивление, появившееся на лице мага, мигом сменилось ужасом, когда Учиха продолжил: —Enton: Kagutsuchi. За это время оставшийся отряд собрался на крики командира, они рассредоточились вокруг техники Саске, не решаясь атаковать. Однако их нерешительность обернулась против них, когда шиноби преобразовал свой зловещий огонь благодаря технике в четырнадцать чёрных пламенных стрел. Каждая из них устремилась, повинуясь его воле, к одному из авантюристов за исключением лидера. На произошедшее за мгновение никто не сумел вовремя среагировать. Маги попытались выставить водную стену, но стрелы прошли из неё даже не заметив помехи. Каждый был поражён огнём. Кого-то зажарило прямо в кольчуге, маги вспыхнули в своих мантиях словно спички. Лидер же взирал на это с нараставшим отчаянием. Однако клону также не дали долго бушевать. Оригинал Саске, почувствовавший мгновенное использование больших объёмов чакры, мигом сорвался в сторону арены. Здесь он обнаружил четырнадцать мёртвых тел, в то время как его клон рукой Susanoo придерживал закованного в латы человека. Йоко спокойно стояла позади клона, внимательно наблюдая за действиями оного. Увидев, что сражение уже закончено, Саске спокойно подошёл к клону и требовательно взглянул на него. Тот лишь неопределённо повёл плечами и указал взглядом на лидера, а затем развеялся, вместе с ним исчез и фиолетовый покров, защищавший кицуне и гладиатора. — Два Саске-куна сразу? — Удивлённо глянула туда и обратно Йоко. — Я-я, пожалуй, не хочу говорить о чём сейчас думаю. Саске проигнорировал её и направился к единственному выжившему в отряде. Теперь, когда он получил пакет информации от клона, он знал, что этот латник являлся командиром отряда, явившегося в амфитеатр. И поэтому именно у него должны были иметься наиболее полные сведения. Придавленный гигантской рукой лидер отряда даже после освобождения не мог сдвинуться с места, его доспехи были помяты, а его противник неумолимо приближался, не оставляя никакого шанса на побег. Впрочем, лидер подумал, что терять ему всё равно нечего, а потому можно было попробовать и выторговать свою жизнь. — Кто ты вообще такой? — Хмуро спросил лидер, не особо ожидая ответа. Саске и не был намерен давать его, подходя всё ближе и ближе к латнику. — Если тебе нужны деньги, то я могу их дать. Пятьдесят золотых! — Не нужны. — Холодно отрезал Саске. — Сотня золотых? — Попробовал лидер, но, наткнувшись на взгляд Учихи, понял, что в независимости от суммы, этот человек не отступит. — Я могу рассказать о гильдии авантюристов! Всё, что угодно! Только оставь меня в живых! — Надо же, ты способен думать. — С долей удивления сказал Саске. — Начинай говорить. И поживее, у меня нет целого дня, чтобы тебя выслушивать. — Что ты желаешь знать? — Угрюмо пробормотал лидер. — Структуру, иерархию, лидеров и сильнейших бойцов. Сколько авантюристов она сможет выставить? — Выдал целый ряд пунктов Саске, его правый глаз сверкнул алым цветом, вселяя ещё больший ужас в лидера. — Если попытаешься соврать хоть раз, я убью тебя. И сделаю это как можно медленнее. — Понял, понял, командир, дурить не буду. — Угрюмо отозвался латник. — Живей. — Подогнал его Саске. — Хорошо. — Вздохнул латник. — Гильдии подобные нашей были созданы древними героями, которые ввели удобную систему рангов. От слабейших авантюристов E-ранга до сильнейших A- и S-ранга. Каждый из нас вносит членский взнос раз в год. Также иногда нас могут привлекать для выполнения обязательных заданий, когда для него требуется больше сил. — Эти ранги, за что их получают? — Спросил Саске. — За силу и верность гильдии. Чем ты выше по уровню и больше заданий выполнил, тем выше ты поднимаешься по рангам. E-рангом может стать даже первоуровневый неудачник, для D-ранга уже требуется десятый уровень и не меньше пяти выполненных заданий. С-ранг даётся с двадцать пятым уровнем и двумя десятками заданий. B-ранг уже требует 40-го уровня и полусотней выполненных заданий. A-ранга можно добиться только с повышением класса, он требует 50-го уровня и сотни заданий. S-ранг — это самые элитные бойцы, от 70-го уровня. — Вот как. — Пробормотал Саске. — Численности авантюристов каждого ранга ты, конечно же, не знаешь? — Нет, командир, такие дела находятся в ведении лидера гильдии. — Покачал головой латник. — И какого же ты ранга, если тебя послали возглавить эту миссию? — Поинтересовался Саске. — A-ранг. Был по крайней мере. — Мрачно ответил латник. — Сколько вас всего ты знаешь? И кого-нибудь из сильнейших бойцов? — Продолжил допрос Саске. — Что-то около трёхсот, точно не знаю, я всё-таки не руковожу гильдией. — Ехидно сказал латник. — Из сильнейших бойцов…могу назвать нашего лидера Фемиса Ласкариса. Его точного уровня я не знаю, но он и сам был авантюристом S-ранга до того, как возглавил гильдию. Также есть Хадзис и Кавьяр. Ещё можно посчитать этого мага-затворника Аргоса, он самый сведущий в магии среди всей гильдии, но он редко берётся за задания. — Я всё понял. — Кивнул Саске. — Так вы отпустите меня теперь, командир? Или возьмёте в плен? — Латник обратился к Саске, желая узнать о своей дальнейшей судьбе. — Твоя информация была ценна, но у меня нет ни времени, ни ресурсов, чтобы содержать пленников. И, как ты сам должен понимать, отпустить тебя я не могу. — Саске взглянул на пленника, в глазах которого отразилось понимание того, что ему грозит. Однако только эта эмоция и успела достигнуть его лица, как Саске рубанул своим мечом, снеся одним ударом голову латника. Тот не успел даже поднять руки, чтобы защитить себя. — Как жестоко, Саске-кун. Сначала дал ему надежду, а потом лишил её. — Усмехнулась Йоко, до этого слушавшая допрос не вмешиваясь. — Я сделал это не из какой-то жестокости. Мы и правда не имеем возможности сейчас брать пленников. — Пожал плечами Саске. — А отпускать его означало дать противникам информацию о моих способностях. — Как скажешь. — Легко согласилась Йоко. В это время на арену высыпали освобождённые рабы, которых Джаралис и Виндия вытащили из клеток. Неспособных идти самостоятельно несли на себе другие. Йоко кинула один взгляд на них, а затем повернулась вновь к Саске. — И что ты планируешь делать дальше? Захватывать город с этими «воинами»? — Да. — Просто ответил Саске, игнорируя насмешку в тоне кицуне. — Это будет намного проще, чем ты думаешь. — Ты захватывал города прежде, Саске-кун? — С любопытством спросила Йоко. — У меня никогда не было нужды. — Покачал головой Учиха. — Но «захват» города — это самая простая часть в моём плане. — Если ты так уверен в этом, то мне нечего сказать. — Отступила Йоко. — Я в любом случае последую за тобой. — Оооой! Учиха-сан! — Закричала бежавшая в их сторону Виндия. — Я думаю, что вы должны это увидеть. — Иди, Виндия-чан наверняка нашла что-то важное, каждый угол наверное обыскала лишь бы порадовать тебя. — Хмыкнула кицуне. — Хн. — Саске не стал отвечать на эти слова и просто направился в сторону каштановолосой девушки.