Право на счастье

ЛЮСИ ХАРТФИЛИЯ

      — Мрачноватенько, — заметила я.       Мы стояли на опушке Мёртвого леса. Слишком чёткая граница тьмы и света меня пугала. Казалось, что в этот лес не проникает ни единого солнечного лучика. Мы, по крайней мере, не видели ни одного. Хотя мы вообще мало что видели: стволы исполинских деревьев окутывал густой туман.       Меня пробрала дрожь. Что там говорил Люц? Умертвия? Тёмная магия? Блин, кой чёрт Макаров вообще меня отправил на это задание?       — Уже вечереет, — заметил Грей. — Давайте остановимся здесь, переночуем, а утром пойдём дальше.       — Хорошая идея, — поддержала я его. — К тому же, дождь собирается.       — Да, давайте ставит палатку. А ты, Нацу… — Эльза осеклась.       Грей, Хэппи и я синхронно выругались. Драконоборец упорно шёл вперёд, держа перед собой объятую пламенем руку.       — Нацу, а ну вернись! — крикнула Эльза.       Я заметила, как она поёжилась. Видимо, даже великой и ужасной Титании Мёртвый лес не внушал ничего хорошего.       — Пусть сам идёт, — лениво сказал Грей, опираясь на ствол какого-то дерева.       — Хорошая идея, — вяло заметила я.       Эльза накинула на плечи рюкзак — удивительно, обычно она всю поклажу оставляет в номере гостиницы — и двинулась вслед за Нацу. Я тяжело вздохнула, Грей прикрыл глаза, ударяясь затылком о дерево и что-то бормоча.       — Грей, одежда. — совсем уж вяло заметила я и пошла за Эльзой.

***

      Дождь застал нас через час непрекращающегося шествия. Мало того, что я изодрала себе все ноги, расцарапала о какую-то колючку всю руку, чуть не потеряла в этой же колючке чехол с Ключами, споткнулась парочку раз — спасибо Грею, который меня ловил, — так теперь я ещё и промокла. У ребят ситуация была не лучше: Эльза тоже расцарапала ноги, у Грея местами были порваны штаны и плащ. Только Нацу шёл вперёд, ничего не замечая.       Эльза воткнула в землю меч, который все это время держала наготове, и объявила привал. Нацу не отреагировал. Пока Титания не огрела Драконоборца чем потяжелее, я размотала хлыст. Выпад, и Нацу, как ручной дракон на поводке, идёт ко мне. Сопротивляется, но идёт.       Грей уважительно присвистнул.       — Смотрите, — Эльза указала куда-то влево: — Видно какие-то руины.       Не знаю, что она там увидела. Лично мне за плотной пеленой дождя было видно лишь нечёткие силуэты согильдийцев.       Развалины какого-то замка поросли мхом и плющом, но под остатками крыши было вполне сухо. Там же нашлись дрова для костра. Мы обосновались у целой стены, крышу над которой поддерживала одинокая колонна. Место было жутким: ветер завывал в щелях между камнями, словно дикий зверь, языки пламени отбрасывали причудливые тени, а воздух… Мне неожиданно вспомнился рассказ Люца и то, как он упокоил моих… тех магов. Воздух был пропитан этим же запахом: сладковатый запах увядающих цветов и дым костра.       Когда я спросила Люца, почему некромантия пахнет именно так, он просто пожал плечами и ответил: «Власть сладка на вкус, даже если это власть над мёртвыми. А дым — чтобы помнить, что власть тирана может закончиться всепожирающем пламенем ада». То, как он это сказал, его интонации, выражение лица… Мне стало холодно под лучами жаркого солнца.       Но потом Люц сказал другое: «Иногда чувствуется сладкий запах от людей, которые должны вскоре умереть — у них выделяются особые гормоны. А касательно дыма: было время, когда всех мёртвых сжигали, чтобы духи, демоны или некроманты не могли завладеть телом умершего. Но на самом деле, Люси, это лишь догадки. Некромантия — это некромантия, она появилась гораздо раньше, чем мы, поэтому, кто её знает?..».       Меня пробрала дрожь.

***

      Сквозь легкую дрёму я слышала, как стучит дождь по стенам развалин. Редкие капли падали мне на лицо. Листья плюща шуршали о камни. Все это раздражало, мешало спать. И когда сто тридцать девятая розовая барашка с розовыми копытцами перепрыгнула через золотистую ограду, я почти заснула.       Но слух вычленил среди привычных звуков ещё один — шаги. Кто-то передвигался тихо, осторожно, но словно сонно, шаркая о неровности пола, спотыкаясь о растения.       Я приоткрыла глаза. Грей спал, мило посапывая в спальный мешок. Перевела взгляд на Эльзу: девушка смотрела на меня широко распахнутыми стеклянными глазами. Я вздрогнула. «Клубничный тортик…» — пролепетала Титания и закрыла глаза, облизнувшись. Святая фея, Эльза страшная…       Посмотрела на спальник Нацу. Спальник лежал скомканный — Драконоборец всегда принимает странные позы для сна. Но вот Нацу нигде не было видно.       Я приподнялась на локтях, осматриваясь. Наш костёр горел ярко, освещая некогда небольшую комнатку. Противоположная стена была полностью разрушена, и свет огня лишь слабо облизывал её обломки. Но я прислушалась: шаркающие звуки повторились, кто-то — Нацу — споткнулся.       Я выхватила ключ Льва, вскочила на ноги и максимально тихо, стараясь не разбудить Грея и Эльзу, двинулась вслед за Нацу. В том, что парень спал на ходу, я не сомневалась — он всегда передвигается почти бесшумно, как кошка, а сейчас… Лунатизмом Нацу никогда не страдал. Что происходит?       В глазах поплыло, голова закружилась. Я схватилась за обломки стены, едва удержавшись на ватных ногах. Какого?..       Сжала Ключ, чувствуя, как грани впиваются в ладонь. Сильно, больно, вдавливаясь в кожу, почти до крови. Боль отрезвляла.       Порыв влажного ночного воздуха принёс запахи мокрой земли и прелой листвы, позволяя глубоко вдохнуть, отрезвляя от дурмана, наполняя лёгкие свежестью. Как приду — потушу костёр. Не зря Нацу сказал, что от дров пахнет чем-то странным. Надо было довериться нюху Драконоборца.       Пока я приходила в себя, Нацу скрылся из виду. Я оттолкнулась от стены и побежала вперед, туда, где последний раз видела его размытый дождём силуэт.       Ноги вязли в сырой земле, донельзя пропитанной дождём, с листьев на меня то и дело обрушивались потоки скопившейся в них воды. Топик, юбка, волосы, ноги — я была мокрой насквозь, хоть выжимай. Вода хлюпала и в босоножках, и под ними. С каждым шагом казалось, что хуже быть не может, но…       Нацу переходил неширокую речушку вброд. Его качало так, что он едва не падал. Голова опущена, руки безвольно висят вдоль тела. Вот же!..       Я опустила ногу в воду — ледяная. Закусила губу — делать нечего.       Течение едва не снесло меня. Но я каким-то чудом удержалась и даже дошла до противоположного берега. А когда выбралась из воды, просто рухнула на колени, ибо сил не осталось вообще. Нацу тоже ушёл недалёко. Он едва перебирал ногами.       — Нацу! — крик вышел больше похожим на громкий шёпот.       Но Драконоборец услышал. Остановился. Обернулся. Посмотрел на меня неживым стеклянным взглядом. Я вздрогнула. Страх окутал липким коконом. Это не Нацу.       То, что завладело его телом, наклонило голову. Смотрело долго, изучающе, мечась взглядом по мне. А меня словно жгло калёным железом. Я замерла. Не могла пошевелиться, пытаясь поймать взгляд Нацу.       Дождь закончился. Словно его выключили. А дракон смотрел на меня. Огромные глаза, рванная желтая радужка окутывает зрачок, странный, изломанный, похожий на молнию — все это на лице Нацу казалось таким неправильным, чужим.       — Кто ты? — голос дрогнул.