Наше найденное солнышко

***

Через неделю всем сообщили, что я мёртв. Для всех это было потрясением. И в этот день, вечер, я уехал.

***

10:57

      Общежитие класса 2-А начало оживать. После такой грандиозной вечеринки у всех было похмелье. Так, что все не сразу заметили пропажу изумрудного омеги. Но как только его не обнаружили, даже на крыше школьного здания, где его редко находили, сидящего и рисующего какие-то красивые картинки, то начали паниковать.       Первыми спохватились альфы Тодороки и Бакуго. Они умели пить и прекрасно помнили вчерашнее. На самом деле, это они подкинули идею Урараке. Эти двое довольно долго обдумывали план и ждали удобного момента, что бы заполучить своего зайчика. Они знали и о чувствах Мидории, и чувствах друг друга, поэтому, когда не обнаружили своего омегу рядом, где он уснул, то сразу переполошились. Они чувствовали свои метки, они помнили Мидорию, что стонал и просил ещё. Но когда их зайчик ушёл, они не могли припомнить. Головная боль отвлекла их и заставила встать, но беспокойство росло.        Он не появлялся неделю. Все из класса волновались, а Бакуго уже неделю пытался получить разрешение, что бы проверить квартиру покойной матери Изуку, но его так и не получилось взять, спустя неделю им объявили, что юноша попал в аварию и получил смертельную травму и умер через час, после её получения.       Многие замерли, некоторые отрицали и не хотели верить, что их друг умер, и в слезах называли лгунами, но их прерывали, только двое альф, уже из девятнадцати учеников, знали, что он жив. Как позже они обнаружили, Изуку тоже оставил свою метку, и теперь у них обоюдная связь, но она образуется между альфой и омегой, что забеременел от него. Так, что при обнаружении его метки у них были смешанные чувства, теперь они знали, что он жив, только сказать об этом не могли. Так, что решили найти его после становления героями. У них будет на тот момент и сила, и связи, и деньги, но на данный момент искать Изуку не вариант, ведь они, если и найдут его, то ничего не смогут сделать.

***

      С тех пор прошло около пяти лет. В небольшой трёхкомнатной квартире спал омега. Вдруг, на него набросились три маленьких ураганчика. Трое маленьких альф, которые были мини-копиями родителей, ну, за исключением, маленьких отличий. Первого звали Атсуши, второго — Изаму, ну, а третьего звали Кенджи. Трое мальчиков налетели на папу и начали будить: — Папа~а! Проснись! Проснись! Проснись! — прыгая на кровати повторяли они. — Па~апа, вставай, тебе на работу пора, а нам в садик! — напомнили они, смотря на просыпающегося омегу.       Тот сразу проснулся.        — Я сколько буду вам говорить, что прыгать на кровати нельзя? Я говорил, что это делать нельзя? Ещё раз будете прыгать, неделю без сладкого и телевизора, — спокойно, но укоризненно сказал Мидория, вставая. На последнюю фразу мальчики сели и опустили головы, смотря в простыню или себе на колени. Папа этих троих нечаянно вспомнил себя и, улыбнувшись, потрепал их по голове, попутно спрашивая, не хотят ли они сегодня блинчиков.       Мальчики повеселели и, улыбаясь, пошли за Изуку. Имя и фамилию омега использовал только в особых случаях и иногда дома. Об настоящей личности парня знали его сыновья, Аизава, Тошинори и директор его прошлой академии, Незу, что иногда его навещали и двое друзей: Кеншин — омега, он подменяет Изуку во время течки; и Мэзэки — альфа, он заступается за омегу, если к нему начинают лезть нежелательные и сомнительные личности. Познакомились они, когда Изуку пришёл на собеседование и демонстрацию навыков. Они быстро сдружились и, смотря на них, омега частенько вспоминает своих прошлых одноклассников. Кеншин и Мэзэки были проницательными и хорошими людьми, поэтому узнав «секрет» Изуку, а точнее уже, Амайя Тофогомикуру, не осудили, а, выслушав, начали активно помогать.

***

      По тротуару, за ручку, идут трое деток и миловидный омега. Выходя на улицу, работу или общественные места, Изуку надевал русый парик и пользовался косметикой — этому его научил Кеншин. И, зачастую, даже сам омега не мог себя узнать. У Изуку были немного растушеваны красные веки к месту, где у него идут маленькие кошачьи стрелки, веснушки замазаны тональником, как и метки, щёки припудрены и на скулах видные ели заметные румяна. Мышечная масса Изуку стала не так видна, но схожесть силуэтов всё-таки присутствовала, а на зелёных глазах сверкали алые линзы. У Изуку подпортилось зрение потому, что он начал увлекаться чтением книг, начиная от экшена и фэнтези, заканчивая романтикой между двумя феями, ну, и, слушая музыку, лазил в сети, иногда переписываясь с людьми, которые знали о том, что он жив, ну, кроме двух альф, которых он до сих пор любил и обожал всем сердцем.       Добравшись до садика Изуку поцеловал детей в лобики и, потрепав по головам, сказал: — Ведите себя хорошо, ладно? — Да, мама! — воскликнули трое и, взявшись за руки, смотрели на родителя, что с нежностью глядел в ответ. — Какие вы у меня взрослые! Ну что, сегодня вы тоже придёте в обед ко мне в кафе поиграть с животными и меня навестить? — с улыбкой на губах сказал омега и получил быстрый и твёрдый ответ согласия. Передав деток воспитателям и предупредив их, дал записку, что позволяла детям самим уходить из детсада.       Изуку, отведя своих маленьких ураганчиков в садик, направился в кафе. Там его ждала уютная атмосфера, милые животные, друзья и дружелюбные посетители с коллегами. Открыв дверь, Изуку как будто переместился в другой мир. Войдя туда и вздохнув запах, что наполнял этот «мирок», улыбнувшись, сказал, гладя котов, кроликов и других животных: — Приветик, ребят! Ну что, поработаем? Наполним этот мир сказкой и добавим по крупице добра в сердца наших посетителей?!

***

      Где-то на другом конце города.       POV: Кацуки Бакуго.       Прошло уже почти пять лет, с момента его «гибели». Мы с двухмордым ищем его, когда у нас есть время и посылаем приближенных друзей, но всё тщетно. Сегодня день, который вводит весь А класс, тех годов, что он был с нами. Изуку, блять, где ты? Я чувствую рядом с тобой кого-то, кем ты дорожишь, как и нами. Я чувствую твоё состояния, чувства и почти слышу о чем ты думаешь, когда ты с ним, ну, или с ними. Этот день, мы с двухмордым уезжаем из города и ищем тебя. Почти на трое суток, мы пропадаем для всех. Я чувствую, что ты где-то рядом, но тебя просто невозможно поймать. За каких-то пару секунд, мы теряем тебя из виду, к концу третьего дня. Ты пропадаешь и не даешь тебя найти, словно боясь нас. Ты нас избегаешь? Где ты, блять, засранец?        Сегодня мы с Шото решили посетить соседний город. Он просто остался последним из близких к нам городов и меня, и, возможно, этого двухмордова, тоже что-то тянуло туда. Что-то сильное, непонятное, но слишком приятное и родное.       Сейчас почти три часа дня, и мы идём по главной улице. Мы идем молча, прислушиваясь, принюхиваясь и выискивая зелёную копну… Хотя ты наверно покрасился, но мы всё равно тебя ищем. Но стоит нам опустить взгляд, как на глаза попадаются трое мелких детей. Они почти вылитые мы. Только у того, что с блондинистыми волосами, есть зелёные закрученные прядки, как твои волосы, до сих пор помню с той ночи их мягкость и то, как они чувствуются между пальцами, лишь стоит оттянуть их чуть назад. У мальчика, что был маленькой версией тебя, зелёные кудри не так пушатся, они даже довольно хорошо уложены, но его глаза, это нечто, ведь оба глаза разделены цветами: верхняя часть радужки правого глаза — зелёная, твоя, а нижняя красная, моя; у левого глаза верхняя часть голубая, словно левый глаз Тодороки, а нижняя кария, словно правая его часть. Ну, а у последнего, что волосы как у этого кетчунеза, пробиваются зелёный и блондинистые волосы, глаза алые, яростные, но детские, милые и не враждебные. Они были, как твои в те моменты, когда мы ещё были друзьями. Они альфы и эти нотки запаха я узнаю где угодно… Понятно, с кем ты проводил время и любил, ровно также, как и нас. End POV POV: Тодороки Шото.       Я обескуражен, я рад, я не знаю, что я чувствую, смотря на маленьких деток, что резко остановились и принюхавшись обернулись к нам. На их лицах недоумение? Счастье? Или печаль? Я всматриваюсь в маленькие лица и узнаю в них тебя, Кацуки и, иногда, себя. Они красивые, маленькие, и я чувствую в них своих детей! Мне хочется их оберегать, защищать и забрать вас четверых обратно. Осматривая мальчика с такими же волосами, что снились мне во снах, где ты рядом, я установил неожиданный, но приятный контакт. Его глаза были чем-то невозможным. Они отражали многое, рассказывали тайны, истории, но скрывали столько же, сколько и твои. Ты был загадочным омегой для всех. Ты был сильнее многих, кого я встретил в этом мире. Все боялись боли, смерти и никто на ровне с тобой, даже чуть-чуть, не стояли. Но однажды посмотрев всемогущему в глаза, я увидел, то что было присуще людям, слабым людям, но его огонь, намного тусклее твоего, он горел и говорил, что ты жив, и у тебя всё хорошо, поэтому я молчал.       Кацуки толкает меня в бок и я прерываю зрительный контакт и, возможно, разговор. Присев и расставив руки, он издал низкий рык. Я знал, что он значил: «Мы рядом, идите к папе, вы молодцы! Защитили маму. Мы вернулись!». Рыки, для членов семьи, заменяли слова и говорили лишь правду, они заменяли многое, но слова для людей были тоже важны, по этой причине, лишь немногие понимали их, просто им это не нужно.       Я тоже присел и к нам на руки прыгнули маленькие детки. Они плакали, но никому не было дела, все куда-то спешили, а нам это лишь на руку. — Па~апа! Оте~ец! — со слезами и лучезарными, твоими, улыбками, прижимаясь к нашим шеям, сказали они. Совсем-совсем тихо, и сжимали, будто мы могли куда-то исчезнуть. Немного поплакав, они улыбнулись и сказали, что они нас не отпустят, рассказали, как Изуку плакал и скучал, и как он будет рад.       Мне было больно слышать что он плакал из-за нас.Взяв нас за руки те понеслись к кафе, где прям у входа, мы сбили паренька с русыми волосами и алыми глазами… Но дети, бросившись на шею к нему с криком «Ма~ама~а», почти уложили его и сбросили парик, а при столкновении с нами, одна, похоже, линза выпала и показала изумрудный глаз.        — М-мальчики, что вы… — ты оторопел, твои глаза наполнились слезами, а сам ты закрыл лицо руками. Недолго думая Кацуки поднял тебя на руки, под твои всхлипы и тихое бормотание отрицаний… Наконец-то, отыскали. End POV

***

POV: Изуку       Я работал с удовольствием и ждал своих детей. Они добрые, милые, послушные и просто мои. Я ждал долго, обычно, они так долго не задерживаются, но масло в огонь подлило присутствие кого-то рядом с ними. Их эмоции скакали! Я чувствовал это, потому, как наша связь, ментального уровня, была очень сильной. Я чувствовал их очень хорошо, значит они близко. По этой причине, я сказал Кен-чану, что отлучусь. Но стоило мне выйти, как меня сбили на землю перед входом. При падении выпала линза и показала изумрудный левый глаз, а парик упал с волос, стоило мальчишкам налететь на меня. Оглядев их, я поднял взгляд и не смог договорить фразу, что должна была быть строгой.       Но стоило глазам увидеть эти силуэты, как мне стало плохо. Они стояли здесь, передо мной. Отцы моих детей и те, кого я любил сильнее некуда:Тодороки Шото (Шо-чан) и Бакуго Кацуки (Кач-чан). Я видел, как Мизэки хотел подойти к нам, но Кеншин остановил его и что-то шепнул на ухо, улыбаясь, увёл его. Я не верил, что это не сон, что они рядом и что Кач-чан несёт меня в нашу квартиру. Их запах отозвался зудением в меткам, по обе стороны шеи, и слёзы сами навернулись. Пощипывание в глазах и зудение, подтверждали, что они рядом. Меня захлестнули эмоции, и, проплакав почти всю дорогу, я отключился, но, проснувшись, я был не один. Они оба сидели рядом… Это снова заставило меня начать плакать. Я слышал как кто-то из них прыснул от смеха, а потом пара губ поцеловали тыльную сторону ладони. Они рядом. Здесь, со мной, нет с нами. Это слишком хорошо!       Я лишь услышал тихое: — Вот, ты попался, зайка!       Слишком хорошо! To be continued…