Как стать счастливым

День не задался с самого утра. Впрочем, подобная картина продолжалась уже не одну неделю, и Барри попросту привык. А вернее ему было все равно. Вполне возможно, что день был самый чудесный, но за своими гнетущим мыслями он этого не замечал. Как не сразу заметил Айрис, которая вовсю хозяйничала в его квартире. Зачем-то раздвинула шторы, едва не лишив Барри зрения, ему и в полумраке было вполне комфортно. Открыла окна, впустив «свежий» воздух, с запахом выхлопов и гари, и, помимо этого, жуткий шум улиц, который заглушал работающий телевизор. Пока Барри недовольно морщился и закрывал окна, Айрис перебралась на кухню, чтобы заменить испорченные продукты в холодильнике на свежие. Что, по его мнению, было крайне бесполезное и расточительное занятие, потому что потребности в еде Барри не ощущал совершенно, спидфорс вполне был способен поддерживать его жизнедеятельность. Но каждую неделю Айрис упорно приносила новую еду. — По-прежнему никаких улучшений, — осмотрев бледный призрак прежнего героя, констатировала она. Читать нотации или пытаться подбадривать она перестала уже после первых двух недель. — Я чувствую себя хорошо, — соврал Барри, вот только голос его прозвучал настолько безжизненно, что правды тут никто бы не заподозрил. — Знаешь, я может и поверила бы, если бы не знала наверняка, что ты вообще ничего не чувствуешь. Это правда. На фоне частых стрессов, потерь и неудач Барри впал в сильнейшую депрессию. Он больше не мог ни работать, ни быть героем, все глубже и глубже опускаясь во тьму. Пока чувства, наконец, над ним не сжалились и не исчезли вовсе. Так оказалось гораздо проще. — У тебя сегодня сеанс, помнишь? — спросила Айрис. Нахмурившись, она стояла рядом с диваном, где вновь расположился Барри, и глядела на него так, словно он вот-вот Богу душу отдаст. — Помню, — фыркнул он. — Не вижу смысла к нему ходить, все равно не помогает. — То, что я не смогла тебя расшевелить, еще не значит, что все напрасно. Возможно, что мы настолько давно вместе, что попросту не вызываем друг у друга никаких эмоций. Боже, даже не знаю, стоит ли из-за этого расстраиваться, — тяжело вздохнула Айрис. — Как бы то ни было, пойти ты должен. Просто выговориться, тоже порой полезно. Может и полезно, да только откровенничать Барри не спешил. А из того, что психотерапевту удалось из него вытянуть, можно было сделать лишь один возможный вывод — чтобы вновь начать жить, Барри нужно просто захотеть. Вот только он не хотел, и никакие доводы или попытки его встряхнуть не помогали. Все с ним нежничали, боялись лишний раз задеть, а может, просто не знали, что именно с ним нужно делать. Но на сеанс Барри все же пошел, отсидел свой положенный час, уклончиво поотвечал на вопросы доктора, и вновь услышал одну единственную рекомендацию. Выходил на улицу он в полной задумчивости, а может и стоит ему в следующий раз рассказать чуть больше, может, и советы новые появятся. Настолько увлекшись собственными мыслями, Барри даже не заметил, как, считай, нос к носу столкнулся с единственным в городе человеком, видеть которого он хотел меньше всего. С Леонардом Снартом, да. — Какие люди, — послышалось насмешливое. — Отвали, Снарт, — только и смог сказать Барри, попытавшись обойти мужчину. У него не было ни сил, ни желания вступать в пикировку. Но Снарт, разумеется, отступать и не думал. — Фу, как грубо, — скривился он и только после обратил внимание, откуда именно вышел Флэш. — Оу, неужто кому-то понадобился мозгоправ? Барри дернулся, он не хотел показывать свою слабость, тем более Леонарду. — С чего ты взял? — Да догадаться не сложно, в здании-то всего два доктора. Так что либо у тебя вместо члена появилась вагина, либо у тебя поехала крыша. И я все же склоняюсь ко второму варианту. Барри посмотрел на здание, на нем, и правда, было всего две вывески, которых раньше он в упор не замечал — это его психотерапевт и женская консультация. Отчего-то это смутило Барри, и он слегка покраснел. Впервые за долгое время он ощутил хоть что-то и все благодаря Леонарду Снарту, кто бы мог подумать. — Расскажешь, что у героя за проблемы? — спросил Снарт. И как Барри ни пытался, однако подвоха или насмешки он не услышал. Но все же настороженно переспросил: — А тебе зачем? — Ну так мы же не чужие, я, может, переживаю. Барри фыркнул и… улыбнулся. Он уже и забыл, когда при беседе с кем-то ему было так легко. Возможно, он сейчас делает большую ошибку, и потом будет жалеть, но это, по крайней мере, тоже чувство, поэтому Барри решил довериться и рассказать о себе Леонарду. — Понимаешь, в последнее время в моей жизни все плохо, одна затяжная черная полоса: потери, неудачи… Мне кажется я тону в безысходности. Я уже давно перестал что-либо чувствовать, меня ничего не радует, ничего не вдохновляет. Зачем вообще живу, не знаю. — И что эти сеансы, помогают? — Леонард нахмурился, больше ни капли веселости не звучало в его голосе. Барри почему-то стало приятно, что ему не все равно. — Вряд ли, — пожал плечами он. — За несколько недель ничего не изменилось. Доктор говорит, что нужно отвлечься, найти то, что будет вызывать во мне эмоции и не обязательно положительные. По-хорошему мне нужно научиться вновь быть счастливым. Но пока лишь ты сумел вызвать во мне хоть какие-то чувства. Барри и сам от себя не ожидал такого признания, так что неудивительно, что глаза Снарта удивленно распахнулись, впрочем, он быстро взял себя в руки. Внимательно осмотрел парня, пару раз хмыкнул, почесал подбородок и только затем заговорил: — У тебя есть сейчас какие-нибудь дела? — Да вроде нет, — настороженно ответил Барри. — Тогда пойдем со мной. — Куда? — Куда я и шел, пока не столкнулся с тобой — в тир. — Заметив появившуюся неуверенность на лице Барри, Леонард улыбнулся. — Поверь мне, стрельба отличный способ снять стресс и прочистить мозги. Умеешь стрелять? — Очень плохо, — признался Барри. Вообще-то настолько плохо, что так и не смог сдать экзамен на ношение оружия. — Я научу. Идем. Не могу обещать, что это сделает тебя счастливым, но кучу эмоций я тебе гарантирую. Была не была. Барри согласился.