Как стать счастливым

— Ты голоден? — как-то слишком уж быстро Снарт сменил тему разговора, и Барри так и не нашелся, что ему ответить. Впрочем, необходимости не было, Леонард даже не предоставил ему выбора: — Пойдем, здесь недалеко есть неплохая закусочная. Закусочная оказалась прямиком из 60-х и называлась вполне банально то ли «У Боба», то ли «У Билла», от времени буквы на вывеске настолько стерлись, что разобрать удалось только первую букву. Внутри оказалось тоже не столь радужно. Все было вполне чисто и аккуратно, но уж больно обветшало, словно обстановку за прошедшие полвека ни разу не меняли. Может, поэтому посетителей было немного, занято было всего два столика, или это потому, что время обеда уже давно прошло. Леонарда ничего из этого не смутило, и он спокойно занял свободный столик у окна. Барри же словно на поводке безропотно следовал за ним. Он понимал, что его никто не держит и в любой момент он может уйти, но не хотел. Сейчас Леонард был для него, словно спасательный круг, и он не мог позволить себе его отпустить. Как и во многих подобных местах меню уже лежало на столе, но Барри не успел его толком рассмотреть, как рядом появилась официантка. — Готовы заказывать, зайчики? — Да, дорогуша, — отозвался Лен, даже не взглянув в меню. «Дорогушей» оказалась женщина, которая, судя по виду, годилась Снарту в матери, Барри бы нисколько не удивило, окажись, что она работает здесь со дня открытия. — Нам, пожалуйста, два оригинальных бургера и картошку. Что будешь пить? — спросил он у Барри. Барри уж подумал, что и здесь решение будет принято за него, поэтому быстро ответил официантке, выдавив из себя скомканную улыбку: — Мне колу, пожалуйста. — Окей. А мне принеси-ка пиво, — закончил заказ Снарт. Пока их заказ выполнялся, Барри лениво крутил головой по сторонам, ни на чем особо не задерживаясь. А Снарт в это время, о чем-то глубоко задумавшись, смотрел в окно, вряд ли замечая, что именно за ним происходит. Тишина за их столиком начинала напрягать. Барри вдруг осознал, что еще никогда не говорил с Леонардом просто по душам, обычно все их разговоры сводились либо к взаимным упрекам, либо просьбам. И их еду как назло все не несли, хотя других заказов не было вовсе. Чтобы сгладить неловкость, Барри кашлянул, привлекая внимание своего спутника. — Так ты часто здесь бываешь? — спросил он. Леонард пожал плечами: — Время от времени. Еда здесь вполне неплохая. — Барри уже подумал, что на этом все и теперь срочно искал новую тему для разговора, но Лен неожиданно разоткровенничался: — Когда-то давно я часто бывал здесь с отцом. Раньше через дорогу находился полицейский участок и копы постоянно здесь обедали, а затем участок перенесли ближе к центру и заведение практически захирело. Сейчас сюда ходят в основном постоянные клиенты, ну и я наведываюсь порой по привычке. — Не думал, что ты так сентиментален, — попытался улыбнуться Барри и вновь не вышло. — Вовсе нет, — резко ответил Снарт. Понятно, что говорить об этом он не желал, а настаивать Барри не решился, оставшись при своем мнении. Вместо этого он просто сменил тему разговора. А что, ему действительно было любопытно. — Ты сказал, что тому тиру не нужна реклама, почему? Леонард почему-то ответил не сразу. Он медленно перевел взгляд с окна на Барри и все равно было ощущение, что он смотрит куда-то сквозь. Видно это место все же нагоняло на него меланхолию, что бы он ни говорил. — Что ты вообще знаешь о нашем городе, герой? — прозвучало насмешливо, но не обидно. — Кое-что, — пожал плечами Барри. — Просто такие места никогда меня не интересовали. — И это странно, поскольку этот клуб одно из немногих мест, где поддерживается нейтралитет. Много лет в нем тренируются и копы и бандиты. Ты бы знал, сколько важных решений и переговоров было проведено под звуки летящих пуль. Тебе как герою города важно знать о таких вещах. Почему-то Барри стало немного стыдно, а поскольку это чувство не преследовало его вот уже несколько недель, он совсем растерялся. Слава богу, им наконец-то принесли их еду. Бургер выглядел вполне симпатично, однако голода Барри не испытывал, хотя он и не мог припомнить когда нормально ел в последний раз. Без всякого аппетита он, почти не жуя, проглотил пару фри, и заметил, что Леонард тоже ничего не ест, отдавая предпочтение пиву. — Барри, я могу задать тебе личный вопрос? — внезапно спросил он. Барри настороженно кивнул. — Как так вышло, что ты растерял весь свой оптимизм и впал в депрессию? Отвечать он не спешил. Разумеется, он ждал этот вопрос, но все еще не был уверен, стоит ли откровенничать. А впрочем, чем Снарт хуже психотерапевта? Во всяком случае, за те несколько часов вместе он помог ему гораздо больше, чем его доктор за все время сеансов. — Я… я не смог спасти кое-кого. — Он видел, что Леонард хотел что-то сказать, но не дал ему перебить себя. — Знаю, что ты скажешь — всех не спасти. Поверь, я слышал эту фразу сотни раз. И я это прекрасно понимаю. Но не тогда, когда маленький ребенок умирает прямо на твоих руках. Леонард вздрогнул, но встревать не стал, боялся спугнуть откровенность. Да и понимал, насколько непросто парню открываться перед бывшим недругом, и Барри был ему за это благодарен. — Как можно сохранять оптимизм, когда все вокруг меня страдают? Когда подонок, напавший на торговый центр остается цел и невредим в тюремной камере, а невинный ребенок умирает на руках у героя, не сумевшего его спасти. Никогда не забуду глаза его матери… После воспоминаний то небольшое чувство легкости от общения с Леонардом испарилось, и Барри вновь ощутил, как его медленно тянет в бездну. Внезапно захотелось забиться в какой-нибудь темный чулан и окончательно забыться, но голос Снарта вернул его в реальность. — Такова защитная реакция твоего сознания — отгородиться от эмоций. Поверь, гораздо хуже, когда смерть абсолютно ничего не будет значить, — Леонард говорил со знанием дела, словно сам через подобное проходил. Впрочем, достаточно хотя бы немного знать его прошлое, чтобы понять, что так оно и было. — Ты слишком добр и мягок, поэтому тебе так сложно. Но твой мозгоправ прав: тебя нужно встряхнуть, не дать тебе окончательно уйти в себя. — И когда ты сам стал психотерапевтом? — хмыкнул Барри. — Ну, я подольше твоего живу, всякое бывало, — не стал реагировать на колкость Леонард. — Ты не виноват, Барри, — тихо добавил он. Наверное, Снарт чуть ли не последний человек во всей мультивселеной, от кого Барри хотел бы услышать подобное, но отчего-то ему стало легче. А еще он был действительно благодарен, что тот не стал его жалеть и сочувствовать, как это делали остальные. И, наверно, поэтому просьба сама сорвалась с его губ, прежде чем он сумел хорошенько все обдумать: — Ты мне поможешь? Леонард замер всего на мгновение, а затем на его лице появился привычная ухмылка, хотя, кажется, в этот раз в ней было больше нежности, что ли. — Уже помогаю. Но хоть убей, не могу объяснить, какого черта мне это нужно. На лице Барри появилось странное выражение облегчения. — О, вижу, ты начинаешь оживать, — усмехнулся Снарт. — Значит, тебе просто необходимо поесть. — Спасибо, но не думаю, что способен проглотить хоть кусочек, — Барри посмотрел на бургер, но желания его съесть не возникло. — А придется. Тебе нужно начать нормально питаться. Пока мы были в тире, мне представилась прекрасная возможность пощупать тебя и ощутить насколько ты худой. Наверняка твой костюм сейчас на тебе мешком висит. Барри пожал плечами, он не стал говорить, что с того самого дня, когда не справился как герой, костюм он больше не надевал. Но если Снарт был в городе, то и сам прекрасно об этом знал, ведь только ленивый не говорил о том, что Флэш пропал. — Не хочешь есть сам, значит, поступим так, — хмыкнул Лен. И Барри во все глаза смотрел, как тот взял бургер с тарелки и поднес к его лицу. — Кусай. — Чего? — Барри начал краснеть. — Ты что делаешь? Это смущает. — Хорошо, значит, ты вновь что-то чувствуешь. А теперь кусай. Я не отстану. Это было чертовски неловко. Барри бросил на мужчину недовольный взгляд, но тот казался непробиваемым и лишь вопросительно приподнял бровь. Застонав, он все же нагнулся и, как мог, надкусил бургер, в чужих руках это было сделать не так-то просто. — Ну как? — поинтересовался Лен, когда Барри прожевал и запил колой. — Вкусно, — удивленно ответил он. — Я же говорил. А теперь еще кусай. Спорить было бесполезно. Однако после второго укуса неожиданного появился голод, которого уже много дней Барри не испытывал вовсе, и он с большим аппетитом доел свой бургер и бургер Снарта, который, впрочем, нисколько не возражал по этому поводу. — Ну вот, такой Барри Аллен мне больше по душе, — тепло улыбнулся Леонард. — Но как бы мило мы тут не общались, мне уже пора уходить, — он жестом попросил официантку рассчитать их. Чувствуя приятную тяжесть и расслабленность после плотного обеда, Барри едва ли мог контролировать свое выражение лица, и кто знает, что именно Снарт смог на нем разглядеть, потому что его улыбка вдруг стала хищной. — Что ты, малыш, не расстраивайся. Обещаю, совсем скоро мы увидимся вновь.