Не оглядывайся!

Апокалипсис — последнее, что могло придумать человечество, дабы окончательно разочароваться в этой планете. Учёные бились над созданием вакцины от всех болезней. И знаете, у них получилось, потому что болезней больше нет, ведь даже браться ей неоткуда. Все мертвы. Больше нет власти, политики, экономики и медицины. Действительно, зачем всё это теперь? В многочисленных зданиях бродят мертвецы в поисках ЖИВОЙ добычи, которая может дышать и соображать, а ещё бегать. О да, бегать они любят. С момента наступления "конца света" прошло всего пару лет, но за этот промежуток времени умерло всё, что могло. Всего за неделю половину США поразила инфекция, а потом и весь континент, переключаясь на Европу. Неизвестная болезнь распространялась настолько быстро, что ученые просто не успевали изготовить вакцины. Черт, люди даже и глазом моргнуть не успели, как оказались в гнилых лапах тупого существа. Они прятались в своих домах, в надежде, что смогут избежать участи многих, но половина умерла от голода, ведь времени на сбор запасов практически не было. А те, кто успел — покончили с собой, потому что знали, что это конец, и уж лучше умереть самому, чем ощущать, как твои артерии разгрызает толпа голодных покойников, а твои крики никто не слышит. Да ладно, их это даже веселит. Из живности остались мелкие твари, которых не могли поймать, но и они погибали из-за отсутствия питания. Пропали животные, птицы, рыбы. Кто знает, может, действительно, этот мир уже не спасти? Джонсон бродила по закоулкам пустых улиц в надежде хоть чем-то поживиться. По магазинам ходить смысла не было: многие продукты испорчены настолько, что даже будучи голодным, ты не сможешь это съесть; большинство консервов разобрали мародёры, а лишь небольшую часть забрала и сама Джонсон. Услышав посторонний звук, девушка мгновенно перезарядила пистолет и стала оглядываться, поднимая руку с оружием перед лицом, чтобы сразу разобраться с нежданным гостем. Но никого не было. Лишь ветер шевелил промокшие и прогнившие листы старых журналов, словно собираясь почитать, что в моде этой осенью. А может, это в её голове? Может, она сошла с ума? Хотя, это будет неудивительно, учитывая, где находится в данный момент. Хмыкнув, девушка вернула руку в прежнее положение и продолжила тихо и осторожно идти по безжизненному потрескавшемуся тротуару, из трещин которого начала расти трава. Вообще, природа очень обрадовалась такому исходу событий, поэтому, взяв власть в свои руки, стала возвращать себе то, что забрали люди: здания, опутанные большими лианами, новые деревья и кустарники, росшие теперь повсеместно, машины, позеленевшие от мха. Да и толку от них, если ездить негде и даже бензина нет. Джонсон опасалась темных мест, ведь днём её никто не сможет тронуть — по какой-то причине эти твари боятся света, их остатки кожи просто обжигает, и они с ревом убегают в свои укрытия. Но упыри понимали, что как только солнце скрывается, перед ними предстает весь мир и они вольны делать всё, что захотят. Бывали и смельчаки, или отчаявшиеся, кто рисковал нападать днем: они либо были убиты, либо благополучно сожжены ультрафиолетом, превращаясь в сморщенный комочек экскрементов единорога. Не найдя ничего полезного, девушка планировала вернуться домой до заката, как позади услышала рваный бег и душераздирающий рёв, который был слышен все громче и чётче. А вот и смельчак. Не выждав и секунды, она обернулась и тут же выстрелила, но промахнулась. Мертвец оказался слишком быстрым и сбил её с ног. Пистолет благополучно отлетел на пару метров, а живой труп был настолько тучным, что удержать его почти невозможно. Неужели это конец?

***

Зачем жить в мире, где больше нет возможностей? Где нет будущего, а прошлое стёрто с лица земли, словно атомной бомбой. Только это хуже. От большого количества радиации и взрывов люди умирали мгновенно, а в этот раз они мучились, смотря в зеркало, как постепенно каждая клеточка их тела погибала и гнила, как внутри организма образовывались личинки, распространяясь с каждым днём всё больше и больше, пожирая организм и вылезая через разные отверстия. И дети, увидев, как мама корчится от боли, плакали и кричали вместе с ней, что всё будет хорошо, не понимая, что своими криками привлекали мертвецов. Не понимали, что их мама сама превращалась в мертвеца. Они поняли слишком поздно, когда ночью ребенок проснулся с ужасной болью в ногах, а проснувшись окончательно, понял, что их нет. Малыш кричал долго, а потом резко замолк. Всё-таки мама прекратила мучения своего сына. Мама плакала. Но это была уже не она. Мерзко, но это факт. Вот и Джессика сейчас смотрела на безжизненное жирное тело, которое сморщилось на солнце, а в голову воткнута труба. К большому счастью, кости этих тварей прогнили настолько, что одно неверное движение — и ты весь пропачкан в черной жидкости, кишках и личинках, которые недовольно разбегались, что их потревожили. Пока труп совсем не засох, девушка решила осмотреть его на свой страх и риск. Нет, ну, а вдруг он снова оживет? Тогда уж ничему удивляться не надо. Хотя, она же не будет так близко подходить. Главное, не увлечься и услышать, если снова нагрянут. Джонсон неуверенно перевернула кусок гнилья на спину и чуть поморщилась от увиденного: остатки глаз вытекли, оставаясь на горячем асфальте, рот открыт, выставляя на свет всего пару зубов, от вида которых стоматолог разрезал бы себе вены; от лица осталась лишь торчащая кость из щеки, много гнилого мяса, а сверху, как соусом, все покрыто черной кровью, что текла из проломленной головы; от волос одно название: пара слегка заметных коротких волосинок на оголенном черепе, вернее, его остатках; из дырок глазниц и рта выползали разного рода тараканы и противные белые гусеницы, которым не понравилось убийство хозяина и они решили поискать новое место для жилья; одной руки нет до плеча, а на второй нет трёх пальцев, одежды тоже почти не было, да и прикрывать толком нечего. Удивительно, что с таким образом жизни он не похудел, ведь еды совсем не было. Покончив с рассматриванием мертвеца, девушка подняла пистолет и всё-таки решила пойти домой, ускорив шаг, ведь часы на руке буквально кричали, чтоб Джонсон скорее пошла в укрытие, ведь уже закат, а осенью он наступает очень рано. Джессика жила в небольшом частном доме, снаружи который обустроен весьма в необычном стиле: вокруг дома расставлены колья, затем идёт второй слой из колючей проволоки. Окна плотно закрыты одеялами, а в доме никогда не включается свет, да и где ему взяться? Ни воды, ни света, ни газа нет. Благо, Джонсон успела перехватить огромный запас свечей и спичек, зажигалок, так что теперь ей любая тьма не страшна. А воду она набирает из речки. Да, не Ессентуки, но большого выбора у неё нет. — Я дома, - объявила пустоте и зашла в дом, плотно закрыв дверь на три замка, а снизу подоткнув одеяло, чтоб не пропускали не одного луча от свечи или чего бы ещё. На улице совсем стемнело и Джессика поблагодарила бога Солнца, что смог продержать яркие лучи ещё немного, чтобы девушка осталась живой. Но зачем? Зачем ей жить в таком мире, где она одна? У неё нет родителей, парня, сестер и собаки. Больше никого. Она лишилась всего, что имела. Она лишилась будущего. Так зачем всё это? На этот вопрос шатенка так и не могла ответить даже сейчас, лёжа на кровати и слушая, как на улице поют серенады мертвецы, подзывая к себе жертву. Зачем жить в мире, в котором нет смысла? Может, интерес, что будет дальше? Утро встретило девушку лёгким завыванием ветра из окна. Осознав, что оно открыто, Джонсон мгновенно подскочила и закрыла его. Даже одеяло упало, которое было прочно прикреплено к стене, что за чертовщина? Решив не принимать довольно странную вещь во внимание, Джесс пошла завтракать. Ну как завтракать — сигареты вполне можно счесть за еду. На удивление, после эвакуации и прочего дерьма, мало кто запасся сигаретами, учитывая, что в наше время курит каждый второй. Вот только они осознанно идут на медленную и мучительную смерть, когда с каждым годом твой организм умирает всё больше, и вылечиться уже не представляется возможным. То же самое с алкоголем. Со временем человек перестает понимать происходящее даже в трезвом уме. Джессика об этом прекрасно знает, но какой смысл останавливаться, если она одна во всем мире? Хотя, возможно где-то далеко есть поселение выживших, но им все равно осталось недолго. Мертвецов слишком много — вся планета. Им некуда бежать. Хоть днём покойники не появляются, девушка всё равно не снимает ткань, она слишком привыкла к темноте. Сев на потёртое старое кресло, закурила и начала всматриваться в темноту. Это не её родной дом. Раньше Джонсон жила в нескольких милях отсюда, но после долгих месяцев скитаний, нашла этот старый ветхий дом. По прибытию, квартира пропахла стариками… гнилыми стариками и котом. Прибравшись, девушка решила здесь ненадолго остановиться, но по итогу живёт почти год. Ничего не изменилось с первоначального варианта: старая мебель, из которой начали вылезать пружинки, порванные старомодные обои, хлипкий и скрипучий пол, холодильник, в котором уже очень давно ничего нет и всего по мелочи. Дом состоял из кухни, гостиной, спальни, ванны, погреба и чердака. Джессика использовала все комнаты, кроме двух последних. Там слишком жутко даже для неё. Так же по прибытию она увидела на стенах совместную фотографию тех самых стариков — довольно красивая пара, веселая и сразу видно, что любят друг друга, потому Джонсон не выбросила фото и оставила висеть на старом месте. Девушка вновь вспомнила про свою семью. Что ж, она была хорошей, ничем не примечательной. Мама работала почтальоном и часто уставала, а папа работал бухгалтером и вечно приходил поздно. Они любили друг друга, но порой их любовь прекращалась, когда папа выпивал. У него буквально сносило крышу, он кричал на маму, на Джессику с сестрёнкой, и никто не мог его остановить. Однажды дошло до того, что отец начал обвинять мать в измене и побил её. Тогда она решила подать на развод, но не успела. Как говорилось ранее, у девушки была маленькая сестрёнка — Криста. Она была буквально ангелом: с большими голубыми глазами, белыми кудряшками, с румянцем на щеках и добрым взглядом. У них был пёс Джек, который рос вместе с девушкой почти с самого рождения. Но никто не выжил в итоге. Никто. Тут Джонсон вспомнила о бывшем парне. Они даже хотели пожениться. Познакомилась парочка очень давно в клубе. Джесс сидела за барной стойкой и Майк решил её угостить. Так у них всё и закружилось. Да, банально, но это не помешало им любить друг друга. Внезапно в голову врезался злополучный день - эвакуация. Тогда была серьёзная проверка, прежде чем допускали на автобус к здоровым. Оказалось, что мама была заражена и уже больна. Никто не собирался её бросать, и на свой страх и риск они вернулись домой, кроме Майка. Он тут же рванул в автобус, махнув девушке рукой. Потому он и стал бывшим. Нет, Джессика совсем не винит его. С каждым днём маме становилось всё хуже: она почти не ела, много спала, а по ночам иногда слышались хриплые и жуткие стоны. Кстати, со дня эвакуации отец перестал пить, хоть какой-то плюс от конца света. Джессике и Кристе было запрещено входить в комнату матери, можно было лишь общаться через дверь. Но со временем мама перестала разговаривать, она лишь мычала, свернувшись на кровати и качалась из стороны в сторону. Выглядело очень жутко. Однажды ей резко стало лучше, она даже улыбалась и немного поела, но при этом сохранила свою болезненную бледность, как у трупа. Ночь. Девочки спали в своей комнате, как вдруг Джессика услышала душераздирающий детский крик. Она тут же вскочила и нашла источник звука. Это была Криста. Её глаза расширились, когда она услышала чавканье и хриплые вздохи. Мама. Но теперь это была не она, а чудовище, которое пожирало свое дитя. По щекам Джесс потекли слезы, она не могла кричать, не могла пошевелиться, не смогла спасти. Её оглушила тишина, девочка больше не кричала, а женщина принялась за лицо. Посмотрев в сторону входа, Джонсон увидела отца, который тихо плакал. Они бессильны против болезни, но нужно защитить себя. Девушка осторожно проскочила мимо трупов к отцу, который повел её на выход. — Папа, надо бежать! - девушка старалась не кричать, чтобы не привлекать лишнего внимания, но голос как специально поднимался на тон выше. — Надо, беги, скоро рассвет, и найди укромное жилище. — А как же ты? Не бросай меня! Маму уже не спасти и Кристу тоже! - Джессика всё-таки сорвалась на крик, а потом затихла, услышав, как мертвец вышел из комнаты и направляется к ним. Медленно… медленно. — Джессика, беги! Меня уже не спасти! - мужчина выдохнул, доставая гранату. — Я заражен, детка. — Н-нет, папочка, не шути так! Ты не можешь оставить меня! - Джонсон увидела мать в десятке метров от них. Она оскалилась и закряхтела, немного ускоряя шаг. Мужчина не дал девушке и шанса, как открыл дверь. — Я люблю тебя. Мы любим тебя, - последнее, что проговорил отец, как в его плечо впились кровавые зубы. Послышался крик и девушка бросилась бежать. Стоило только выбежать из дома, раздался взрыв и Джессику отбросило на пару метров. Но в это раннее утро её спас Бог — трупы не пришли на место взрыва и Джонсон удалось ускользнуть. Вздрогнув от постороннего скрипа, девушка вернулась в реальность, стирая слезу с щеки и дрожащей рукой поднося сигарету к губам. — Снова эти воспоминания? - прошептала незнакомка, стоящая напротив девушки и коварно, хитро улыбаясь. — Ты такая жалкая, когда плачешь, Джесс. Шумно выдохнув, Джессика подняла уставший взгляд на знакомый силуэт. Да что там знакомый — свой собственный. Перед ней стояла Джесс Джонсон, в такой же одежде, в таком же возрасте, только было то, что до ужаса пугало девушку — глаза, точнее, их отсутствие. Вместо глаз красовались две огромные черные дыры, из которых иногда выползали всякие паразиты, а часть застилали паутина. — Я не жалкая, ясно? Зачем снова явилась ко мне? - да, Джонсон совсем не удивилась появлению собеседника, который часто навещает её, причем уничтожая морально и психологически. Ну конечно, она же разговаривает сама с собой, потому что второй версии просто нет. — Не рада мне? Что, снова вспомнила счастливые дни? - девушка усмехнулась и уселась напротив, начиная скрести длинными ногтями свою одежду. — Ты же понимаешь, что смысла жить просто нет? У тебя нет никого, чтобы можно было прожить лишний день, а то и час. Джессике было не по себе от присутствия жуткого двойника, та часто задаёт конкретные и очевидные вопросы. Неужели её сознание ещё не до конца деградировало? — Ну, а почему нет? Да, у меня больше никогда не будет будущего, профессии, работы, семьи и собаки, но я и так справляюсь. Да, это слишком глупый ответ, ведь сама не знает зачем жить в мире, где она одна. Где нет никого, за кого можно было держаться, да и любить тоже. У нее никогда не будет мужа, с которым можно ругаться по каждой мелочи, а потом страстно мириться, или даже развестись. Никогда не будет детей, которые при рождении похожи на нечто чужеродное, похлеще этих зомби. Да и пёсика тоже, как печально. Джонсон поняла, что углубилась в раздумья слишком сильно и, очнувшись, осознала, что одна в квартире. Ну, хотя бы поговорила с кем-то, а то так звучание собственного голоса забыть можно. Утро, а значит, что можно снова отправиться на разведку чего-то съестного, или даже интересного, например книги. О, Джесс очень давно ничего не читала, а что и читала, так это старые книги прошлых хозяев, которые девушка перечитывала по сто раз. Вопрос злобной Джонсон никак не выходил у нее из головы. Ведь, действительно, какой смысл сейчас идти на поиски пропитания, если всё равно умрёшь? Не от зомби, так от старости, или болезни. Сейчас почти нет лекарств в аптеке. Они либо просрочены, либо разобраны мародёрами. Девушку отвлек чужой душераздирающий, но такой пронзительный до боли крик, что Джесс инстинктивно побежала на источник звука, хоть и не была уверена, что двинулась в нужном направлении. Она забежала в довольно плохо освещенный переулок, но зато крики и мольбы о помощи слышны все чётче и громче. Прежде чем завернуть за угол, она решила осторожно подкрасться по стене здания и посмотреть краем глаза на происходящее, кто знает, может уловка. Джессика увидела, что на большом мусорном контейнере стоял парень, нога которого была почти разорвана и держалась на одних сосудах и венах, для опоры он использовал палку. Вокруг этого бака собралось несколько мертвецов, которые явно давно не питались живой плотью. Девушка и не подумала о пистолете, ведь звук привлечет другие трупы и тогда им двоим не выжить, потому достала кинжал и сразу же набросилась, проткнув голову сначала одному, а потом и всем остальным. Да, один чуть не укусил ее, но Джесс вовремя успела: оградила его пустым деревянным ящиком, а затем прикончила. Но с каждым повторно убитым мертвецом крик мученика не утихал. — Ты можешь заткнуться? Они мертвы, так что не причинят тебе вреда, но если продолжишь орать, то сбегутся ещё и тогда ты точно станешь одним из них! После слов девушки незнакомец замолчал и она помогла ему спуститься. Джонсон не могла рассмотреть его черт лица, но видно, что молодой, может на пару лет старше. — Пойдем ко мне домой, тут не далеко, я смогу помочь тебе, - девушка перекинула руку парня через плечо, чтобы помочь тому встать. Взялась на свою голову! — З-зачем тебе мне помогать? Ты же меня совсем не знаешь! - парень явно очень перепуган, что даже соображать не мог. — Затем, что живые должны держаться друг за друга. Дорога домой была нелегкой, им приходилось делать передышку, чтобы парень мог более менее нормально «передвигаться». Новый знакомый несколько раз принимал попытки терять сознание от большой потери крови, но Джесс не позволяла этому случится. Вскоре добравшись до родного здания, девушка плотно заперла дверь, а раненого положила на пол в гостиной. Не хватало, чтоб он кровью диван залил. — Потерпи, тебе придется полностью отрезать ногу и обработать, держи, - девушка протянула свёрнутую ткань, чтоб парень смог зажать её во рту. Для операции девушка нашла все необходимое и решила, что все должно пройти хорошо, ведь она училась на фельдшера, но доучиться не успела, но они определенно это проходили. Перед операцией Джессика ввела в ногу интубационный наркоз, чтобы «пациент» не скончался от болевого шока. Девушка сформировала два лоскута кожи, а затем распилила малые и большие берцовые кости, после иссекла камбаловидную мышцу. Рубец перенесла на переднюю поверхность культи, чтобы облегчить процесс реабилитации. Мягкие ткани сшивала без натяжения, укрывая спиленный участок кости, затем накладывала жгут, делая повязку из бинта. Тяжело выдохнув, девушка осмотрела предмет своей работы, который перестал давно кричать и даже отключился. Черт, Джессика была слишком увлечена операцией, что даже не услышала, как парень перестал кричать. Нащупав на руке слабый пульс, она облегчённо выдохнула, облокотившись о диван. Через несколько минут девушка перетащила парня на диван, а остаток ноги унесла далеко от дома, чтобы мертвецы не смогли их найти. Позже она помыла полы и не заметила, как стемнело. Убрав с культи жгут и вновь перевязав, девушка принялась осторожно отмывать лицо парня от засохшей крови, попутно рассматривая черты лица: смуглая кожа, но светлые пряди коротких волос, которые были неровно обрезаны; большие глаза и густые широкие брови, высокие скулы, пухлые губы и нос с горбинкой. Радовало, что она смогла спасти его и надеялась, что не опоздала.