No ordinary love

Сухен всегда был целеустремленным. Говорил, что очень упрям, а друзья добавляли тихо, что его упрямство имеет явно ослиные корни. Сухен точно знал, чего хочет от жизни и как этого добиться. Он всегда шел напролом и никогда не считался с чувствами других. Не потому что был холоден и расчетлив, вовсе нет! Просто он не представлял, что может быть по-другому. Слишком простой по своей натуре, Сухен редко замечал, что его прямолинейность может задеть чьи-то чувства. Он вырос там, где больше всего ценили силу и умение противостоять трудностям. Поэтому, порой, Сухен не понимал, почему на него обижались. И всегда смеялся над фразой «тонкая душевная организация». Смеялся до тех пор, пока не встретил Кевина. Первое, что пришло на ум, когда Сухен увидел этого парня – инопланетянин. Кевин казался Сухену странным, слишком чопорным, полным каких-то непонятных правил и норм, которые необходимо было соблюдать несмотря ни на что. Затянутый в свои узенькие костюмы с воротниками-стоечками, Кевин был воплощением всего, что так не любил Сухен. Манерный, сдержанный, вежливый до одури. Сухену не понравился Кевин. И он не собирался общаться с ним. Но у них общие друзья и встречи были неизбежны. - Будь с Кевином помягче, - просит Хун, когда Сухен в очередной раз откалывает какую-то очень простую, но неприятную шутку в адрес младшего. Тот непонимающе моргает и пожимает плечами: - Он не говорил, что ему неприятно. - И не скажет, - вздыхает рыжий. – Он слишком вежливый, понимаешь? - Нет, - выплевывает Сухен и закатывает рукава своей клетчатой рубашки. – Если что-то не нравится, приди и скажи об этом, так? Хун обреченно кивает. В принципе, Сухен прав. И если бы все руководствовались этим простым правилом, жить было бы намного легче. Но это «в принципе» не может вписать в свои рамки худосочное тело и длинные пальцы. Кевин не подходит под сухеновское «в принципе» и от этого жизнь начинает казаться слишком сложной. - Слушай, ты не подберешь Кевина, а? Тебе ведь по дороге, да? – Илай прижимает трубку к уху и пытается открыть входную дверь. – Просто я обещал ему заехать, но если сейчас все тут брошу, то вечеринка накроется медным тазом. Сухен тяжело выдыхает, соглашаясь. Его старенький автомобиль подъезжает к железнодорожной станции, где переступая с ноги на ногу, мнется Кевин. У него слишком тонкое пальто и слишком худенький шарф. Одежда явно не по сезону. Сухен сигналит ему, но не выходит из машины. Кевин приветливо машет тонкой ладонью и моментально теряется, когда видит за рулем не Илая, а Сухена. - П… привет, - звучит слишком напряженно. - Забирайся, - Сухен кивает на заднее сиденье. Ему тоже не комфортно рядом с этим парнем. Всю дорогу они молчат, лишь изредка Кевин пытается завести что-то наподобие светской беседы, но проигрывает, получая в ответ только односложные «нет» или «да». Сухен считает Кевина неприятным, потому что не может читать его эмоций. Кевин так сильно застегнут на все пуговицы, что это делает его слишком отчужденным и холодным для балагура Сухена. Поэтому Сухен просто игнорирует младшего, порой, настолько сильно, что это становится заметно окружающим. - Иногда мне кажется, что ты его специально не замечаешь, - Хун моет посуду и его фраза звучит как упрек. - Что ты от меня хочешь? – равнодушно отзывается тот, разглядывая падающий снег за окном. – Я пытался быть приветливым, а он только улыбался своей этой заученной улыбочкой, да вставлял какие-то слишком картонные, вымученные фразы. Он решил быть невидимкой в нашей компании. Я тут не причем. Хун недовольно цокает языком и бьет Сухена полотенцем по голове, заявляя, что жизнь в столице сделала его слишком черствым и грубым. Сухен ворчит, но даже его сознание фиксирует отдельные слова в нотациях рыжего. «Слишком черствый»… на самом деле? Новые попытки Сухена стать с Кевином ближе с треском проваливаются, доводя старшего до белого коления. - Да не хочет он! – вопит Сухен, когда Хун в очередной раз пытается поднять эту тему. – Он такая хренова ледышка и высокомерная морда, что я, кажется скорее зубы все потеряю, чем добьюсь его расположения! Хун устало вздыхает, треплет Сухена по плечу и просит у него прощение. Наверное, Кевин действительно слишком обособленный для его друзей. Как только Хун перестает доканывать Сухена своими просьбами, тот совершенно забывает о Кевине. И младший действительно становится невидимым. Теперь даже то призрачное присутствие, которое давало ему неудобное внимание Сухена, перестает иметь силу. И Кевин постепенно тает, становясь предметом интерьера. Не общительный, молчаливый, сумрачный парень, сидящий чуть поодаль от всех. Привычное окружение Сухена – веселое, шумное, энергичное. И сам Сухен неизменный центр всего происходящего. Он привык к такой жизни. И не понимает, как можно по-другому. Поэтому, когда через несколько недель он видит Кевина, сидящего на промерзшей скамейке и прячущего нос в шарфе, он проходит мимо, делая вид, что не узнал. Кевин проводит его глазами и ничего не говорит, только ежится и, кажется, хочет врасти в землю. - Ты случайно не встречал Кевина по дороге? – обеспокоенно интересуется Хун. - Ну, - равнодушно бросает Сухен, бесцеремонно забираясь в чужой холодильник. - Он обещал прийти, но его до сих пор нет, а с его пунктуальностью… - Сидит твой Кевин на скамейке перед подъездом и мерзнет, - бросает Сухен, откусывая яблоко. - Ну, что за человек, а!? – вскидывает руки Хун и прямо в тапочках выбегает на лестничную клетку. Сухен искренне не понимает, что рыжий нашел в этом неприятном типе. Ведь, по сути… его мысли прерывает стук входной двери и возмущенное ворчание Хуна. Кевин виновато мнется и что-то тихо говорит рыжему. Тот тянет его в комнату и усаживает на диван. - Присмотри за ним, ок? – подмигивает Сухену Хун и ретируется на кухню за чаем «для согрева». Сухен чувствует себя немного виноватым перед Кевином и пытается немного разрядить атмосферу. А потом замечает, как отчаянно младший прячет свои ступни и ему хочется хрюкнуть. Он не может поверить в свою догадку и все же она кажется весьма правдоподобной, ведь это было бы так похоже на того Кевина, которого он знает. Черные носки, усыпанные серыми сердечками, настолько не подходят к его чопорному и продуманному стилю, что вполне могут служить причиной неявки Кевина на свидание с Хуном. Сухен закусывает губу и чувствует, как напряжение постепенно отпускает его. Значит, идеальный Кевин все-таки бывает не таким уж и идеальным. Когда Хун понимает, что Сухен приглядывается к Кевину, он немного пугается. Но в действиях Сухена скользит какой-то новый, непонятный для рыжего подтекст и он решает просто оставить все как есть, решая, что всему свое время. А Сухен пытается разглядеть в Кевине еще «немного неидеальных черт», которые спустили бы младшего с его ледяного пьедестала. И находит их в таком количестве, что невольно застывает. Нет, Кевин не становится другим человеком, но он приобретает столько новых, непривычных черт и граней, что это выбивает почву из-под ног. Сухен выясняет, что для Кевина туалет в чужой квартире – это настолько смущающее место, что туда он пробирается часа два. Видимо, пока не припрет, он усиленно терпит. И, не дай бог, кто-нибудь увидит, как он туда заходит или выходит! Младший тут же сгорит со стыда. Это Сухен испытывает на себе лично, когда сталкивается с Кевином в коридоре. Тот так быстро отводит глаза и ретируется в ванную, что у старшего не остается сомнений в правильности своих выводов. Ну, а уж потом Сухен понимает, почему в большинстве случаев Кевин молчит. Когда ты в таком «неудобном» состоянии уже определенно не до разговоров. Все мысли только об одном. Сухен усмехается – Кевин потрясающе умеет усложнять себе жизнь. Через какое-то время Сухен понимает, что ошибся, когда посчитал Кевина высокомерным по отношению к окружающим. Он не может выкинуть из головы тот вечер, когда Донхо тихо сжимал свои побелевшие ладони и судорожно дышал, не в силах больше справляться с грузом свалившихся на него проблем. Тогда они все были оглушены ситуацией, не имея понятия, как утешить того, кто казался им самым невосприимчивым в их компании. И так невероятно странно было видеть, как всегда равнодушный Кевин вдруг крепко обнимает Донхо, прижимая его к себе, и шепчет какие-то глупости, выжидая, пока самый младший, наконец, начнет плакать. Сухен помнит странное тянущее чувство внутри него, как будто он виноват перед этими двумя. За свое не внимание и не умение понимать. В какой-то момент Сухен осознает, что мелкий уже не вызывает в нем ту безумную бурю отрицательный эмоций, как это было раньше. Да, Кевин до сих пор, порой, невыносимо раздражает своим поведением, но – Сухен выдыхает облачко морозного воздуха – теперь его постоянно хочется видеть. И знать, что с ним все в порядке. - У тебя все хорошо? Ты в последнее какой-то мрачный, - Хун сидит напротив и внимательно смотрит на Сухена. Тот ежится и хмыкает в свою кружку: - Так заметно? Рыжий кивает. - Я все думаю, можно ли настолько ошибиться в человеке, что в итоге он оказывается совсем не тем, кого ты себе нарисовал? - Так бывает у влюбленных, - смеется Хун. – Розовые очки. Что, влюбился, и она разбила тебе сердце? Сухен толкает стул на котором сидит рыжий и смеется в ответ. Конечно, он не влюбился, просто... Сухен никогда не видел, как оскорбляют Кевина. Примеряя подобные ситуации на себя, он, в принципе, считал, что такое случается исключительно с теми, кто не в состоянии постоять за себя. А таких людей Сухен не признавал. Но его очередное «в принципе» снова ломается о худого мальчишку по имени Кевин. Сухен смотрит, как Кевина прилюдно унижают, оскорбляя и высмеивая, а тот стоит и… молчит! Сухен не понимает, что им движет, но уже через пару мгновений обидчик лежит на полу, сжимая челюсть руками, и стонет в голос. - Идем! – Сухен дергает Кевина за руку и утягивает в одну из бесконечных узких улочек города. - Какого черта ты просто стоял и слушал его?! Почему не ответил?! Почему не ударил?! Почему ты позволяешь так с собой поступать?! – Сухен не может понять, почему он так сильно злится на младшего и почему сейчас выговаривает ему все это. А Кевин стоит, сжимая побелевшие пальцы, и упрямо молчит. Он смотрит в пол и не поднимает глаз. Кажется, ему стыдно. - Посмотри на меня, - просит Сухен и его пальцы касаются чужого подбородка. У Кевина в глазах стоят слезы: жгучие, обжигающие и злые. - Что он сказал тебе? – Сухен говорит тихо, но с каждой минутой ему все больше хочется найти того засранца и теперь уже хорошенько отделать его. По худым щекам стекают две мокрые дорожки, которые тут же безжалостно пропадают под длинными пальцами. - Кевин… Младший вздрагивает. Сухен никогда не называет его по имени. - Я ничего не ответил ему, потому что он сказал про меня правду, - его голос хрипит и от этого кажется осипшим. - Какую правду? – Сухен не понимает, почему ему так важно узнать, что наговорил Кевину тот парень. - Сказал, что я гей, - через бесконечное количество минут, тихо выдыхает младший. Сухен кажется потрясенным и обескураженным. Кевин – гей? Как? Как такое возможно? Почему же он, Сухен, ничего не замечал? - Не смотри на меня так, - умоляюще просит младший и отводит глаза. – Я знаю, что противен тебе. Сухен смаргивает и внезапно понимает, что Кевин абсолютно не прав. - Мне кажется, что я рад, - шепотом произносит Сухен и его пальцы снова ловят чужой подбородок, только сейчас старшему совсем не хочется говорить. Он осторожно наклоняется и ловит чужие губы своими. Это кажется ему нелепым и неправдоподобным, но ему нравится, так сильно нравится, что уже через секунду младший оказывается зажат в кольце чужих рук, бесстрашно скользящих по худой спине. Сухен чувствует, как дрожит Кевин, ошарашенный происходящим. И его растерянность так кружит голову, что Сухен улыбается прямо в поцелуй и шепчет, что младший похож на потеряшку, но он совсем ничего не имеет против, и кажется, даже наоборот… - Прекрати! Сухен замирает. Перестать? Почему? - Ты хоть понимаешь, что ты сейчас творишь, а? Сухен недоуменно кивает. Ну, конечно, он понимает, а как же иначе! - Это ведь не шутки! Так нельзя поступать с людьми! - Кевин настолько не верит в происходящее, что это начинает его злить. - Ну, пожалуйста, пойми ты это! Последняя фраза звучит так надрывно, что Сухен на секунду замирает. В глазах напротив он читает что-то очень болезненное, словно с Кевином когда-то так уже поступали, но ничего не вышло или это была лишь… - Считаешь, что я играю? – догадка оказывается верной, судя по дрогнувшим губам. – Черт, Кевин! Сухен ерошит свои волосы и хмурится. Он понимает, что должен хотя бы объясниться, но в голове так пусто, что это сводит все усилия к нулю. - Если мне нравятся парни, это вовсе не значит, что я ничего не чувствую, - выдыхает младший. И это звучит настолько беспомощно, что Сухену хочется вытащить свой мозг и поставить на его место другой, более сообразительный и умный. - Подожди! Стой! – он хватает Кевина за руку и тянет обратно. – Слушай, у меня с говорильней всегда напряженка была… давай так, тебе понравилось со мной целоваться? Судя по твоему лицу, понравилось… - Я… - Не перебивай! Итак, если действительно понравилось, то я предлагаю тебе встречаться со мной. Что скажешь? Кевин давится воздухом: - Ты с ума сошел, да? Он смотрит на Сухена и пытается найти хотя бы небольшой намек на предстоящий крик: «чувааааак, это розыгрыш!». - Нет, - следует уверенный ответ. И Кевин окончательно теряется: - Это… это… - У тебя же никого нет, так ведь? Этот вопрос выбивает младшего, заставляя отчаянно краснеть. Он не привык, чтобы у него спрашивали о таких вещах. - Сумасшедший дом какой-то. Ты понятия не имеешь, что ты делаешь, а я буду за это расплачиваться, - кидает младший негромко, понимая, что ему нужно сейчас же отказать Сухену. - Я всегда знаю, что делаю, поэтому разрешаю тебе немного подумать над моим предложением, – Сухен улыбается и заправляет за ухо прядь светлых волос. Кевин ошарашено смотрит на старшего, видимо, желая испепелить того возмущенным взглядом. - И почему я не замечал, какой ты эмоциональный, а? - Сухен сгибается пополам и не может перестать смеяться. Кевин теряет дар речи, когда открывая дверь своей квартиры, видит на пороге сияющего Сухена. - Что… что ты здесь делаешь? - Пришел за тобой, - Сухен даже не пытается скрыть свое любопытство. – Хун позвал нас всех к себе! - Я… я знаю, я как раз собирался… - Вот и отлично! Я подожду тебя, и мы пойдем вместе! – Сухен не спрашивает разрешения, просто входит в чужую квартиру и закрывает за собой входную дверь. - Но… но у меня не прибрано, - спотыкается Кевин, не зная, как заставить старшего уйти. Ему неловко и стыдно. Ведь он не ждал гостей. Квартира Кевина небольшая и забавная. На стенах висят репродукции из «Маленького принца». Стоящий у окна диван разобран. Сухен улыбается в кулак, когда разбирает на постельном белье мелких, толстых, мультяшных овец. Он оглядывается, и кое-что заставляет его замереть: - А где телевизор? - У меня его нет, - Кевин мнется у кухонного уголка и пытается поставить чайник. Сухен удивленно хмыкает и продолжает осматриваться. Его гложет любопытство. И какое-то неконтролируемое желание узнать о младшем побольше. - А компьютер? Кевин жмурится и кусает губы: - Я совсем недавно переехал, поэтому… - А что же ты делаешь в свободное время?! – теперь Сухен выглядит пораженным. Кевин смущенно указывает на гору книг в углу у дивана. Сухен кивает и его взгляд цепляет что-то накрытое простыней. Он оглядывается и, убеждаясь, что Кевин занят, быстренько приподнимает ткань, чтобы посмотреть, что же мелкий там прячет. - Пианино?! Кевин давится и резко разворачивается. Он выглядит испуганным и сконфуженным: - Я… я… иногда в свободное время я пишу музыку… Сухен хмурится и смотрит на Кевина: - Ты сейчас оправдываешься, что ли? Кевин трет коленкой о коленку и смотрит в пол, заставляя Сухена щуриться. Понять о чем думает младший задача не из легких. - Почему ты краснеешь? – наконец, выдыхает Сухен, устав играть в загадки. - Потому что мне стыдно, что ты видишь мою квартиру такой. У меня грязно. У меня нет ничего, чем я мог бы тебя угостить. У меня нет ничего, что я мог бы предложить тебе в качестве развлечений. И теперь ты знаешь то, о чем я бы предпочел молчать. Сухен выглядит пораженным: - И обо всем об этом ты сейчас думаешь? Сразу? Кевин недоуменно поднимает глаза: - Это странно? - Ну и мозги у тебя, Кевин! – Сухен начинает улыбаться. И в его улыбке младший не находит и тени насмешки. Это кажется ему странным, но уже не таким пугающим, как пару минут назад. - Какая из них твоя любимая? – Сухен садится на диван и принимается перебирать книги. - Вот эта, - Кевин осторожно присаживается на корточки, напротив старшего, и тыкает пальцем в бардовый переплет. - «Ходячий замок», - читает Сухен и поднимает глаза. – Сказка? Кевин прячет глаза за челкой и едва заметно кивает. - А я только мульт видел, - тут же отзывается старший. – Когда попросили посидеть с племяшкой, пришлось показать ей что-нибудь стоящее. Не знал, что есть книга… - Можешь взять ее… для племянницы, - Кевин спотыкается через каждые два слова и чувствует себя ужасно глупо. А Сухен находит это чертовски милым, но не собирается рассказывать об этом младшему. - Скажи, а что еще смущает тебя так же сильно, как поход в туалет в чужом доме? Они сидят в кафе и пьют кофе. Сухен не особо разбирается в этих «капучино», «латте» и «макиато», а потому заказ делает Кевин, но старшему нравится его выбор. Кевин до сих пор ведет себя осторожно и сдержанно. Лишь иногда Сухен замечает живой интерес в глазах младшего. И тот проявляется только тогда, когда старший начинает говорить о себе. Это заставляет Сухена улыбаться. - Ты когда-нибудь слушать рок, а? Спорим, что нет, - Сухен откидывается на спинку стула и смотрит на соседа через ресницы. – Знаешь, кто такие TRAX? Кевин кивает: - Я читал о них. Видел несколько клипов. И слушал музыку пару раз. Сухен давится и удивленно моргает: - Ну, ты даешь, мелкий! И что тебе у них больше всего нравится? - «Rhapsody», - негромко отвечает тот. - Ты не перестаешь меня удивлять! – смеется Сухен, глядя, как Кевин аккуратно загибает уголки своей салфетки. - А что нравится тебе? – еще тише. И Сухен впервые ловит себя на мысли, что у него бегут мурашки по коже, когда младший интересуется его пристрастиями. - Я не видел тебя с лохматого года, чем ты все время занят? – Хун звучит недовольно и немного обеспокоено. - Хожу на свидания, - Сухен прижимает трубку к уху и придирчиво смотрит в зеркало, прикладывая к груди то одну футболку, то другую. - Когда успел обзавестись подружкой?! – на другом конце звучит веселый смех. – Как она выглядит? Мы ее знаем? Как ее зовут?! Не томи, Сухен! - Ее зовут Кевин, - выдает тот, тем же ровным тоном, что был минуту назад. Слышно, как Хун давится чем-то: - ЧТО?! - Что слышал, - бросает Сухен, останавливая свой выбор на белой футболке с воротником. – Я встречаюсь с Кевином. - Но… но… но… - Никаких «но», мне он нравится. Все, отбой, мне пора. Увидимся! Сухен не привык объяснять. Только ставить в известность. Хун сидит напротив Кевина и ошарашено смотрит в стол. Затащить младшего к себе и допросить было не так уж и сложно, но… - И что, надолго это у вас? – Хун не знает, как реагировать. Слишком невероятным кажется то, что он услышал. - Прости меня, - Кевин ежится и смотрит в пол. – Я должен был раньше тебе рассказать обо всем… Хун ерошит свои волосы и тяжело вздыхает. Нет, конечно, он переживет. И по чести, его совершенно не волнует тот факт, что его друзья другой ориентации. Он и раньше знал о Кевине. Потому и защищал его так рьяно. Просто он пока не уверен, как отреагируют остальные, а еще его очень сильно беспокоит одна вещь. - Тебе хорошо с ним? – Хуну жизненно важно знать, что Кевин в порядке. Он знает Сухена и знает, как тот умеет давить. Хун боится, что он просто заставил младшего. Но Кевин кивает и тихо шепчет «кажется, да». Рыжий едва слышно выдыхает. Если Сухен искренен, то Кевин под надежной защитой, Хун знает об этом не понаслышке. - Я рад за тебя, - он, наконец, улыбается младшему, вызывая ответную улыбку. Пусть все идет своим чередом. - Сыграй что-нибудь, а? – Сухен сидит на полу и листает очередную книгу, которую младший принес из библиотеки. Кевин смотрит на него и старший превращается в «радар», пытаясь уловить чужие мысли: - Не хочешь? Не можешь? Отказываешься? Младший виновато поднимается и отряхивает штанины. Он бы и рад отказаться, но ему отчего-то хочется сыграть для Сухена, а потому… - Я просто плохо играю, потерпишь? Сухен улыбается и кивает. Ему нравится, что Кевин не замыкается, пытаясь помочь, объясняя свое поведение. Кажется, Сухен и правда готов терпеть что угодно, если это исходит от Кевина. Он поднимается и неслышно подходит к младшему, когда длинные пальцы касаются клавиш. Кевин немного фальшивит и это замечает даже Сухен, но младший выглядит таким потрясающим в этот момент, что удержаться просто невозможно. Сухен наклоняется и целует Кевина в шею. Тот шумно выдыхает, и его пальцы замирают над пианино. А Сухен осторожно поворачивает его к себе лицом и встает перед ним на колени. Он целует младшего мягко, тягуче-нежно, касаясь его коленей своими ладонями. Кевин жмурится, но не пытается оттолкнуть старшего, позволяя тому чуть больше, чем сам Сухен планировал. И старший внезапно понимает, что ему уже не достаточно просто общаться с Кевином. - Ты спал с кем-нибудь? – Сухен хмурится. Он не любит ходить вокруг да около, но знает, что этот вопрос приведет Кевина в замешательство. Так и происходит. Кевин вначале бледнеет, потом краснеет и, наконец, опускает глаза в пол, что-то невнятно бурча про свою полную незаинтересованность в этом вопросе. - Значит, нет, - Сухен трет виски, понимая, что в этой ситуации придется идти на крайние меры. – Давай попробуем. Кевин, кажется, теряет дар речи и даже подскакивает, отчаянно тряся головой. Сухен впервые видит, чтобы младший паниковал так сильно. А еще, глядя на дрожащие руки, старший начинает подозревать кое-что не слишком хорошее. - Ты боишься? – снова в лоб. Кевин молчит. Только сжимает пальцами кончики своей выглаженной рубашки. - Тебя что… обижали? – Сухену приходится выворачивать мозги наизнанку, чтобы придумывать вопросы подобного рода. Кевин сжимает пальцы так крепко, что сомнений не остается – что-то было. Только вот что? Неудачный опыт или все-таки… - Тебя принуждали? – Сухен напрягается. Ему не нравится то, что он начинает понимать. Кевин моментально съеживается и, хватая куртку, сбегает. Ему сдавливает грудь и почти нечем дышать. Он не помнит ничего, что можно было бы подогнать под слово «принуждение», но каждый раз, когда он пытался с кем-то сблизиться, ему становилось до тошноты мерзко и неприятно. И многообещающие ночи превращались в грязные и болезненные воспоминания. Всегда. Сухен приходит к Кевину на следующий день и первое, что он делает, когда открывается дверь – крепко обнимает мелкого, прижимая его к себе, а потом тихо шепчет, что Кевин ни в коем случае не должен его бояться. Младший сжимает пальцами чужую футболку, кивает и шепчет «спасибо», которое делает его в глазах Сухена совершенно беззащитным. - Сухен и Кевин? - Илай не верит своим ушам. Хун кивает, подтверждая свои слова. Илай обескуражено смотрит на остальных и не знает, что сказать. Чжэсоп пожимает плечами и говорит, что догадывался. Кисоп сидит и кусает губы, пытаясь понять собственные чувства. Донхо хмурится и морщит нос. - Нам стоит это остановить? – снова подает голос Илай. - Кажется, им нравится общество друг друга, - тихо бросает Хун. Ему страшно от того, что реакция друзей может оказаться не той, на какую он рассчитывал. - По крайней мере, Кевин теперь кажется не таким замкнутым, - бросает Чжэсоп. – Разве это не показатель? - Чего? – фыркает Донхо. – Того, что Сухен его… - Прекрати! - осаждает его Хун. – Мы и понятия не имеем, каково было Кевину все это время, пока у него не появился Сухен. Он рассказывал мне, что Кевина постоянно унижали из-за этого! Донхо отводит глаза. Ему все еще не нравится то, что он узнал. И ему нужно время. Как и Кисопу, который просто молча надевает куртку и уходит. - Ты тоже их осуждаешь? – спрашивает Хун, глядя на Илая. - Я не знаю, - честно отвечает тот. Кевин слишком тихий даже для себя и Сухену это не нравится. Он смотрит, как младший моет посуду и пытается придумать, как начать разговор. Хоть о чем-нибудь. - Тебя что-то беспокоит? – вопрос Кевина, застает старшего врасплох, и он только удивленно моргает. Кевин вытирает руки и оборачивается. У него в глазах плещется тревога, и немного дрожат пальцы, но он выглядит решительно, будто знает, что гложет старшего. - Мне сегодня звонил Илай, - выдыхает Сухен. Кевин откладывает полотенце на раковину и присаживается на краешек дивана, где лежит старший. - Ему не нравятся наши отношения? – звучит слишком понимающе. Сухен чертыхается, не зная, что ответить на это. - Остальные тоже уже в курсе, да? – все так же негромко. Кевин смотрит в пол и едва заметно улыбается. Грустно улыбается. И Сухен не выдерживает. Он хватает младшего в охапку и тянет к себе. - Я хочу сказать им, что мы официально встречаемся, что ты мой парень, - шепчет он в чужие губы. – Но ты так и не сказал мне, что согласен… Кевин замирает в чужих руках и прислушивается к биению чужого сердца. Оно стучит ровно и уверенно. - Сильное, - шепчет он и поднимает глаза на старшего. – Я не хочу, чтобы ты пожалел об этом решении… - Я сделаю все, чтобы ты больше никогда так не говорил, - произносит Сухен и зарывается пальцами в светлые волосы. – Доверься мне… Кевин зажмуривает глаза и сжимает пальцами чужую футболку. Ему страшно, но лишь от того, что теперь он боится потерять Сухена. - Я не обижу его, - бросает Сухен и ждет реакции Хуна. Тот крутит высокий бокал из-под пива в руках и смотрит прямо перед собой. - Тебе не нужно мое благословение, так ведь? – усмехается рыжий. - Оно нужно Кевину, - Сухен всегда был уверен в том, что делает. - Никогда бы не подумал, что ты будешь так стараться ради кого-то, - улыбается Хун и поворачивается к другу. – Давай что ли, выпьем за это, а? Сухен благодарно кивает. Он знает, что еще многое предстоит сделать, чтобы их с Кевином приняли. Но ради младшего он будет бороться и побеждать. - Давай позовем остальных и отпразднуем ваши сто дней, м? – Хун крутит в руках телефон и выжидающе смотрит на Сухена. Тот задумывается всего на секунду и кивает: - Но если Кисоп притащит свои безумные лампы, я его на порог не пущу! Хун смеется и просит подлить им еще пива. *** - Прекрати бегать кругами, у меня голова уже болит, - жалуется Сухен, глядя, как Кевин безостановочно носится вокруг. Сегодня они празднуют свой первый маленький юбилей, и хотя три с небольшим хвостиком месяца - это даже совсем не дата, день все равно наполнен волнением и беспокойством. - Но… но… мне кажется, что я что-то забыл. Что-то не учел, - Кевина немного трясет и он слишком не собран, чтобы сфокусироваться на чем-то одном. - Забыл, - Сухен поднимается с дивана и ловит младшего за запястья. - Что? – Кевин смотрит на него глазами полными надежды. - Ты забыл сделать вот это, - старший крепко зажимает Кевина в своих руках и целует до тех самых пор, пока в дверь не начинают стучать. - Открывайте, блин, иначе мы дверь сломаем! – раздается бодрый голос Илая. И Сухен смеется. Прямо в тонкие губы Кевина, а потом тянет его за собой. Потому что их безумные друзья действительно могут выломать дверь, а денег на новую у них пока нет. Ведь они только начинают.