Капкан Сладкоежки

В дверях Аню поджидала соседка. — В последнее время ты много гуляешь, — ухмыльнувшись, заметила она. — Встретила кого-то особенного? — Может быть, — подмигнула Аня, проходя внутрь. Катя была хорошей подругой и знала, как разговорить брюнетку, особенно когда та была в таком приподнятом настроении. Вскоре, счастливая шалунишка рассказала ей все недавние события за кружкой мятного чая. — Обалдеть! Когда ты всё это успела? Аня только пожала плечами, но соседка хотела больше деталей, заговорчески понижая голос: — А она… красивая? , — у любопытной девушки было какое-то другое слово на уме. — По-моему, она самый привлекательный человек на свете, — честно сказала Аня и смутилась своей прямоты. — Сейчас, найду фотографию. Вдруг она осознала, что ни одной фото тихони у неё не было. На помощь сладкоежке пришли социальные сети, так как аватарка Саши показывала её настоящее лицо. — Ооо, да, она секси! — соседка была восхищена и, взяв телефон, она пролистала страничку, пытаясь найти ещё снимки, которых, к сожалению, не было. — Эти скулы, о боже! Ты выиграла джек-пот! — Тебя правда не беспокоит, что я… с девушкой? — А что такого? По моему опыту, с ними ничем не хуже, — Катя подмигнула, заставляя челюсть брюнетки отвалиться и упасть на пол. — Ты же с парнями…того! — Это не значит, что я никогда не экспериментировала, — кокетливо покачала плечами соседка. Аня не знала, что сказать, и уставилась на снимок, рассматривая лицо любимой девушки. Она уже немного скучала, а ведь весь следующий день предстояло провести порознь. — Что хочешь делать завтра? — спросила Катя осторожно. — Если честно, совсем ничего не хочу, просто немного отдохнуть, — Аня старательно изобразила усталость, надеясь, что это выглядит убедительно. — Ну… Надеюсь, ты передумаешь, — девушка сполоснула кружку и направилась в свою комнату, — Спокойной ночи. Этой ночью брюнетка долго не могла уснуть. Разговор о Саше напомнил ей об их первом сексе, и воспоминания были такими яркими, что, ей казалось, эти тонкие пальцы ещё находились в ней, вызывая тянущие волны возбуждения. В этот момент желание так затмевало её сознание, что она была готова звонить и умолять девушку приехать к ней. К её счастью и огорчению одновременно, она вспомнила про предстоящий день и смогла сдержаться. В мучительно-сладких грезах она погрузилась в дрёму и, наконец, уснула. Наступивший день проходил достаточно обычно. Это было хорошим началом. Девушка успела сходить на лекции в полном спокойствии и уже возвращалась, когда ей позвонила Катя: — Привет! Слушай, ты уже домой идешь? — Да, а что? — Не могла ли бы ты зайти за хлебом? — Аня расслабилась: всё продолжалось так же тихо и обыкновенно. Внезапно из трубки раздался грохот. — Что случилось там? — Да… Я тут просто случайно задела шкаф в комнате, и книги упали. — Ты там осторожнее! Через полчаса она уже открывала дверь в квартиру. Соседка не вышла её встречать, и внутри было тихо. Аня разулась и крикнула: — Катя? — Я в гостиной! Брюнетка заглянула туда в поисках девушки, и как только её голова показалась в проходе, комната взорвалась громким «С Днем Рождения, Аня!». Со всех углов высыпали друзья девушки, взрывая хлопушки и заставляя её вздрагивать от громких звуков. Все радовались, хлопали в ладоши и смеялись над её застывшим шокированным лицом. Никто не имел ни малейшего понятия, что сладкоежку охватило не радостное удивление, а ужас. Она чувствовала себя виноватой, ведь она соврала Саше, и по мнению тихони её день рождения уже прошел. Они только недавно помирились, и поэтому она не могла собраться с силами показать доверившейся пацанке ещё одну свою отрицательную сторону. Ей нужно было больше времени, однако, если бы врунишка отпраздновала этот день, то это было бы некрасиво, ведь она не могла бы пригласить Сашу, не рассказав ей правды. Единственный выход, который она могла придумать — это прожить сегодня, как любой другой крайне обыкновенный день её жизни. Именно поэтому она замерла, скованная ужасом, и чувствовала себя так, будто пол уходит у неё из-под ног. Её глаза не видели ничего, кроме одной точки в гостиной — копны светлых волос обрамляющих каменное лицо молчуньи. Девушка стояла немного поодаль, за спинами Аниных друзей, и её несфокусированный взгляд, направленный в сторону врунишки, заставлял чувствовать себя так, будто блондинка видит её насквозь в самом буквальном смысле, как если бы её тело было прозрачным, словно стекло. Друзья не оставляли брюнетке никаких шансов побыть наедине с тихоней, и она только могла бросать обеспокоенные взгляды на блондинку. Та старательно избегала взгляда Ани. Необщительная девушка явно не хотела разговора с брюнеткой, так что она пересилила себя и беседовала с людьми, иногда даже играя с ними в настольные игры, не оставаясь одной ни на минуту. Напитки, которые Аня видела время от времени в её руке, скорее всего, помогли молчунье расслабиться, так как она выглядела гораздо менее напряженной, иногда ехидно улыбаясь в процессе игры. В эти моменты она выглядела, как самый уверенный и коварный человек на свете. Брюнетка не могла узнать в ней свою тихую замкнутую Сашу. Весь вечер прошел, как в тумане, так как сладкоежка не могла сосредоточиться ни на чем, постоянно теряя нить разговора. К счастью, людей было много — и им было весело друг с другом. Катя была душой компании, и с ней много кто разговаривал. Однако, это не мешало внимательной соседке следить за тем, чтобы всем было интересно, а так же бросать обеспокоенные взгляды на именинницу. Аня знала, что девушка точно поняла — между ней и Сашей что-то произошло. Когда гости начали уходить, и Катя остановила блондинку, шалунишка навострила ушки, тайком бросая взгляды в их сторону: — Ты уже уходишь? Даже не хочешь поговорить с Аней? — соседка бросила взгляд на приоткрытую сумку пацанки, из которой виднелась яркая упаковка. — Ты же, думаю, хотела вручить ей подарок? Немного мутный, потерянный взгляд Саши прояснился, и выражение её лица внезапно стало крайне загадочным. — Точно! Спасибо, — девушка лукаво улыбнулась и оглянулась, в поисках Ани, которая держала дверь для последних уходящих гостей. Сладкоежка почувствовала на себе её взгляд, и обернулась. Сердце девушки забилось чаще от ожидания и опасения разговора, когда она поняла, что пацанка не избегает её. Распрощавшись, брюнетка взяла возлюбленную за руку и потянула в свою комнату. Закрыв плотно дверь, чтобы не мешать соседке возможной ссорой, она набрала воздуха, готовая начать обдуманную за вечер речь. Девушка не успела даже обернуться, прежде чем всё подготовленные слова вылетели у неё из головы, так как пацанка схватила её за запястье и, заведя его за спину девушке, вжала её в дверь. — Ты так любишь мне врать, дорогая, — прошипела ей в ухо Саша. Её голос был немного злым, но в нем было ещё что-то другое. Почему-то в этом несколько беспомощном положении, резкость голоса не заставила Аню испугаться, хотя её ноги почему-то ослабли. От тихони разило алкоголем и это навевало воспоминания о раскрепощенном поведении девушки, когда она была пьяна в прошлый раз. — Извини… — начала она, но Саша её будто не слышала: — Тебе нравится заставлять меня сомневаться? Нравится моя доверчивость? — Аня почувствовала, как рука пацанки сжимает её волосы. Крепко перехваченное запястье было отпущено, и в следующую секунду юбка брюнетки сползла вниз. Врунишка знала, что нужно было поговорить, извиниться, но она не могла собраться с мыслями, так как несколько грубые поглаживания по нижнему белью заставляли её коленки дрожать. — Ты мне можешь соврать, но хотя бы твое тело этого не умеет, — раздался хриплый голос Саши у самого уха, щекоча. Аня не могла понять, почему это настойчивое и грубое поведение не пугало её, а только заставляло тело ослабевать, и она теряла контроль над собой. Её размышления об этом не были долгими, так как белье последовало вниз за юбкой, и девушка внезапно почувствовала, как в неё резко вошли пальцы грубиянки. Её ноги немного раздвинулись, прежде чем брюнетка могла осознать, что делает. То, как довольно хмыкнула молчунья, должно было заставить её чувство гордости проснуться, но желание уже властвовало её телом, и Аня хотела только чтобы Саша продолжала резкими толчками длинных пальцев проникать в неё. Собственная беспомощность только подогревала её возбуждение, и брюнетка двигала тазом навстречу. Стеснение, которое она чувствовала от своих же влажных звуков, только добавляло жару зажжённому бессилием. Когда Саша остановилась, вынув из неё пальцы, девушка разочарованно простонала, готовая на что угодно ради продолжения. Грубиянка потянула за волосы, заставляя её сделать несколько шагов внутрь комнаты, а затем надавила на плечо, вынуждая встать на колени лицом к кровати. Аня была в полной растерянности, гадая, чего хочет пацанка, прежде чем резкий толчок в спину уронил её туловищем на мягкое одеяло. Давление в районе поясницы вжало возбужденную брюнетку в матрас, не позволяя обернуться или даже шевельнуться. Девушка почувствовала некоторое смущение, оказавшись перекинутой через край кровати с оголенной промежностью. Прошло небольшое время, в течение которого Аня, немного приходящая в себя, пыталась угадать, что это был за шуршащий звук бумаги. Молчунья с чем-то провозилась несколько мгновений, и, наконец-то, девушку перестало вжимать в кровать. Брюнетка уже хотела обернуться и узнать, что происходит, как почувствовала руки на своих разгоряченных бедрах. Легкое движение воздуха заставило её почувствовать холод, по которому она поняла, что по бедрам уже потекла её естественная смазка. Какое-то странное давление полностью привлекло внимание девушки. Что-то заметно более крупное, чем пальцы, входило в неё, растягивая её изнутри. Внезапное осознание не смутило девушку так сильно, как она бы ожидала. Резкий толчок страпона прогнал всё излишние мысли, срывая с её губ протяжный стон. Саша трахала её с отчаянным рвением, и каждое движение было отрывистым и глубоким, выбивая из девушки воздух, который вырывался коротким стоном. Секс в Аниной жизни никогда не был таким, и она не могла представить, что будет изводиться этим животным желанием от тех грубых движений. Когда тело девушки начало напрягаться в сладком ожидании наступающего удовольствия, искусительница замедлилась и наклонилась к её уху. — Идеальный подарок для таких врунишек, как ты, — с хрипотцой выдохнула блондинка, потянув за волосы. — Для грязных врунишек, которые не заслуживают нежного и медленного, — пацанка снова толкнулась внутрь, дразнясь. — Будешь ещё мне врать? Или, всё же, ты одумалась? Аня извивалась, пытаясь продолжить движение. В данный момент она ничего не хотела больше, чем Сашины толчки в её самое нутро: — Господи, что угодно, только трахай меня, — слова были немного неразборчивыми, смешанные с измученным стоном. Сладкоежка даже не могла подумать, о том, насколько нехарактерно ей пошлыми были эти слова. Саша замерла, и Аня впервые почувствовала, что грубая искусительница мелко дрожит. Когда её ухо снова защекотало дыхание молчуньи, голос девушки походил на рык: — Мммм, так тебе это нравится…? Движение возобновилось, и девушка уже не могла анализировать, что означала эта реакция. Её неконтролируемые стоны явно подогревали желание Саши, голос которой звенел в её голове, повторяя эту фразу раз за разом. Когда волны насыщенного удовольствия настигли её, заставляя выгибаться, словно тугую тетиву, она услышала глухой стон грубиянки, который стал последней каплей. Аню затрясло в конвульсиях от яркого оргазма, прежде чем сладкая истома разлилась по её телу. Когда девушка пришла в себя, она поняла по звукам, что Саша уже была в коридоре. Поспешно натянув юбку, Аня выскочила из комнаты: — Ты куда?! — Вряд ли ты хочешь меня сейчас видеть, — резко сказала тихоня, — Точно не после того, как я с тобой обошлась. Аня застыла, на мгновение не зная, как правильнее поступить, но в итоге она обняла свою грубиянку, чувствуя, как расслабляется девушка в её руках — Дурашка! Да, наверное, я должна быть оскорблена и разочарована… Но мне понравилось, очень понравилось. И я не злюсь — я даже не могу себе представить, что ты чувствовала, обнаружив мою ложь. — Это не оправдание. — А я и не оправдываю. Я солгала, и тебе, скорее всего, непонятно, зачем я это могла сделать. — Ммм, — Как-то непонятно отозвалась Саша. — Я понимаю твои эмоции. Твои действия, хоть и немного неправильные, меня не обидели. Скорее, открыли что-то новое, чего я не ожидала сама. — Я тоже не думала, что тебе такое может нравится. Я всегда пыталась быть нежной, не задеть, не напугать… — Саша заговорила быстро. — Так, всё хорошо! Не парься ты так! Идём, — Аня взяла девушку за руку и повела обратно в комнату, — Уже поздно. Сегодня ты остаешься у меня! Саша послушно кивнула, и шалунишка почувствовала волну азарта от такого внезапно покорного поведения. Она потянулась к уху тихони и жарко прошептала: — Мы должны это как-нибудь ещё повторить. Ладонь, в которой была её рука, судорожно сжалась.