Капкан Сладкоежки

Аня вышла из подъезда в лёгком летнем платье. Ей очень нравилось, как ткань колыхалась от любого движения, словно подол был живой. «Если бы юбки могли летать, как бы мы жили?» — подумала она и тут же прогнала странные мысли — воображение девушки было буйным и иногда могло создать самые несуразные картинки в её голове. Возле дерева у входа стояла Саша, листая что-то в телефоне. Ничего не казалось необычным, так что шалунишка убедилась в том, что вчерашнее решение о прогулке было просто попыткой сменить тему. Видимо, она сама была так взбудоражена мыслями, что воспринимала всё слишком пошло. Пацанка заметила девушку и встретилась с ней глазами. Сердечко брюнетки затрепетало. Выражение лица, которое, кажется, ничем не отличалось от привычно бесстрастного, почему-то очень её волновало. Что-то в этом прямом взгляде заставило её замереть. «Возьми себя в руки! Что это за бред такой? Я уже такой извращенкой стала, что в простом взгляде вижу непонятно что!» — отругав себя, она смогла более-менее уверенно улыбнуться и поздороваться с блондинкой. — Приветики! Давно ждешь? — Нет, пару минут только. Идём? — Саша подставила локоток, позволяя девушке обвить его рукой. — А мы куда? — любопытство смешанное с надеждой, кажется, были очевидны. — Я хотела птичек покормить. Помнишь тот пруд в парке? — Да, конечно, — Аня старательно пыталась изобразить веселье. Она не ожидала, насколько сильно уповала на Сашины угрозы, — Это же твоё любимое место, так? Весь путь до парка они болтали о всяких мелочах, и шалунишка пыталась объяснить себе, что должна радоваться такой прогулке. Нельзя быть настолько озабоченной, это неправильно. К счастью, дорога не заняла так много времени, как в первый раз, потому что тихоня отлично знала самый оптимальный путь. Вскоре они уже были у прудика, и Саша достала хлеб, подав девушке половинку. Это занятие было невероятно умиротворяющим: весёлое плескание птиц, которые кидаясь за брошенными кусочками, шелест листьев и редкий скрип веток — всё было таким спокойным. Видимо, лёгкая заросшесть и неухоженность парка отпугивала людей, так как Аня не видела вообще никого — ни в первую прогулку, ни в этот раз. Задумавшаяся шалунишка вздрогнула, почувствовав руки у себя на бёдрах. — Раздвинь ножки, — нежные поглаживания и щекочущий голос у самого уха пустил по её телу волны возбуждения. Неуверенная насчет того, как именно Саша себе представляла это, Аня поставила ступни примерно на ширине плеч. Девушка тут же резко выдохнула, так как рука наглой искусительницы нырнула ей под юбку, медленно проводя по белью. — Ммм, послушная девочка, — промурчала ей в ухо бесстыжая совратительница. Брюнетка тревожно оглянулась, но вокруг так никого и не было — только она и Саша. Настойчивые поглаживания не дали ей долго беспокоиться, отвлекая. Тело шалунишки отвечало на ласку, и девушка уже скоро поддавалась навстречу поглаживаниям, часто дыша. Сашина рука ласкала грудь сквозь ткань в то время, как другая нырнула ей в трусики, дразнясь, — девушка уже была готова на что угодно, даже прямо тут, посреди полудикой природы. Что-то несколько прохладное скользнуло внутрь, и Аня почувствовала, как продолжение этого объекта касалось её самого чувствительного места. Она даже не успела отреагировать, так как в следующую секунду Саша отстранилась, подобрала хлеб, который лежал на её рюкзаке, и продолжила кормить птиц. Аня повернулась к ней в полном шоке, готовая высказать своё возмущение. "Кто так резко останавливается? Это так подло!" Она не успела сказать и слова, прежде чем Сашин спокойный голос спросил с напущенным беспокойством: — Что-то не так? Ты себя хорошо чувствуешь? Ты какая-то… порозовевшая. Каменное выражение лица девушки бесило Аню, ведь она не понимала, что происходит. — Да что это такое? Ты… — её перебил палец, прикоснувшийся к её губам. — Тихо, ты чего так раскричалась? Нам пора — хлеб закончился, — каким-то образом девушка успела разделаться с остатками хлеба за доли секунды, и в её руках и вправду ничего не было. Растерянная брюнетка поплелась за Сашей, поправляя юбку. Что происходило? Почему тихоня изображала, будто она только что не ласкала её? Саша шла, указывая на различные особенности нависающих над тропинкой деревьев, явно зная всё в этом парке наизусть. Аня была в полном замешательстве: может, ей всё это нафантазировалось? Кажется, озабоченность уже вызывала галлюцинации, иначе объяснить происходящее было нельзя. Внезапно девушка вскрикнула, подпрыгнув. Ей потребовалось несколько длинных мгновений, чтобы понять, что именно происходило. Странный предмет, который оставила Саша завибрировал! Сам по себе! Аня смутно помнила, что какие-то подобные игрушки существуют, но знала о них мало. Как это вообще работало? Молчунья к ней даже не прикасалась, когда устройство включилось. Брюнетка покрутилась, пытаясь найти провод. Ничего подобного на ней не было, а значит эта штука работала дистанционно. Лёгкий адреналин испуга уже начал спадать, и Аня стала больше замечать вибрации. Её коленки немного дрожали, но она подошла к Саше и снова взяла её за руку. Теперь девушка начинала понимать эту игру. Это — расплата, и тихоня планирует её доводить и дразнить, сохраняя вид полной невинности. Хорошо, в эту игру могут играть двое. Аня просто будет изображать, что всё в порядке, и план пацанки с треском провалится. Уверенность шалунишки убавляла только слабость в ногах. Сколько бы она не хорохорилась, возбуждение от прикосновений никуда не ушло, и легкая вибрация совершенно не помогала отвлечься. Вскоре девушки вышли на улицу. У Саши, казалось, не было какого-то определенного направления, так как они просто бродили по полупустым, полным зелени улочкам. Когда они вышли на площадь, блондинка необычно восхищённо воскликнула: — Сладкая вата! Аня покосилась на неё, исполненная сомнения. Такие яркие выражения эмоций были крайне нехарактерны молчунье. — Так, я хочу сладкую вату и булочки купить. Ты что-нибудь ещё хочешь? Аня помотала головой. Она не могла думать о чем-либо, когда происходящее казалось таким непонятным, и её собственное тело подводило, пытаясь извернуться и прижаться к игрушке поплотнее. Нельзя было подавать виду, что издевательства Саши действовали. — Жалко, они в разных палатках продаются… Так, давай ты за ватой, а я булочки куплю. Как же была подозрительна инициативность тихони! Но отказать было бы странно, так что Аня не стала спорить. Кроме того, она обожала сладкую вату. Спустя несколько минут очередь дошла до неё. — Сколько? — Две штучки, пожа-жа-жалуйста, — сладкоежка внезапно вздрогнула от резко увеличившейся вибрации, после чего, она обернулась и кинула полный ненависти взгляд на Сашу. Девушка стояла в сторонке с булочками в руках и невинно рассматривала памятник. — С вами всё в порядке? — немного обеспокоенно спросил продавец. — Со мной? А… да, всё в порядке. Мужчина бросил ещё один внимательный взгляд на неё и начал делать вату. Игрушка в промежности девушки не успокаивалась, меняя мощность в ритмичном темпе. Это доводило гораздо больше, и на подозрительно ёрзающую брюнетку озадаченно поглядывали покупатели, ожидающие своей очереди. «Надеюсь, они предполагают, что я хочу в туалет», — подумала Аня. Она быстренько расплатилась и, чуть не забыв угощение, метнулась обратно к пацанке. — Что ты творишь? — прошипела она. Лицо Саши было по-прежнему непонимающим, будто Ане всё это померещилось. — Ты о чем? — Неважно, — раздражённо отрезала брюнетка, понимая, что правдивого ответа не дождётся. Аня взяла булочку, но она даже не замечала её вкуса. Где-то на следующей улице устройство перестало вибрировать, и девушка вздохнула с облегчением. Да, лишний предмет всё равно терся и дразнил перевозбуждённую шалунишку, но это было легче игнорировать. Конечно же, Аня рано обрадовалась, так как вибратор иногда резко включался и выключался снова. Это было ещё хуже, так как сладкоежка не могла сосредоточиться ни на чем, постоянно ожидая внезапную стимуляцию и пытаясь быть к ней готовой. К тому времени, как они подошли к зданию, весь разум девушки был как в тумане, и она уже раздумывала над тем, чтобы вытащить игрушку, наплевав на прохожих. Что сделала бы Саша? Оказавшись в подъезде, Аня внезапно осознала, что они, наконец, наедине. Возбуждение доводило её, и она ужасно хотела почувствовать облегчение. Как только тяжёлая дверь наружу захлопнулась, брюнетка накинулась на молчунью с поцелуем. Но вместо ожидаемой страсти, Саша отвечала целомудренно, нежно проводя руками по плечам. Почему-то это простое прикосновение вызвало целый табун мурашек, сводя её с ума ещё сильнее. — Я так больше не могу, делай со мной что хочешь, я сдаюсь, это невыносимо, пожалуйста, я правда не могу, не могу уже! — горячий шёпот всё-таки заставил Сашу отреагировать, и она потянула девушку за руку в квартиру. Уже в спальне, Аня снова попыталась поцеловать свою подлую пацанку, но та отстранилась. — Раздевайся. — Что? Саша ничего не ответила, направляясь в туалет. Брюнетка стояла посреди комнаты, не зная, что делать. Послушаться? Боже, как ей хотелось послушаться. И всё же, следовало ли так потакать этой наглой блондинке? Прийти к решению она не успела, потому как вибратор снова заработал, наказывая за промедление и заставляя мелко дрожать. Долгая пауза позволила ей отвыкнуть, и теперь стимуляция была невыносимой. Одежда полетела на пол, гордость и смущение были забыты. «Я — как бабочка, летящая на свет лампочки, и так же, как и насекомое, не способная сопротивляться. Саша, как охотник, поймавший добычу, только этот плен мне слаще всего на свете. Я счастливая дурочка, попавшаяся в её капкан», — думала Аня, нетерпеливо ожидающая свою любимую. Саша вошла в комнату и присела на край кровати: — Так чего же ты там хотела? — взгляд блондинки был ужасно коварным. Всё же чувство стыда немного вернулось, так как Аня с некоторым трудом выдавила из себя: — Чтобы ты мне дала кончить. Глаза светловолосой безобразницы горели, и сладкоежка была безумно рада видеть её настоящие эмоции, а не каменную маску. — Этого нужно ещё заслужить, — сказала Саша, указывая на пол между своих ног. Дважды Аню просить не пришлось, и она встала на колени, стягивая штаны с девушки. Судя по влаге, тихоня тоже сходила с ума. От прикосновения к промежности пацанка застонала и зарылась руками в волосах шалунишки. Судя по всему, Саша забыла выключить вибратор, так что сконцентрироваться было сложно, но девушка справлялась. Нежными ритмичными движениями языка она кружила по чувствительным складочкам и чувствовала, как тело соблазняшки сжимается. Рука в волосах Ани прижимала её голову плотнее, и это проявление желания пацанки сводило с ума даже больше, чем вибрирующая игрушка. Когда Саша простонала, сотрясаясь в оргазме, Аня почувствовала невероятную волну возбуждения. Ещё немножечко, и она сама бы закончила. Забравшись на кровать, брюнетка любовалась ключицами блондинки, жадно хватающей воздух. Её худоба делала их очень выраженными. Как завороженная, шалунишка потянулась их поцеловать. Тихий стон пацанки только раззадорил её. Извиваясь от возбуждения, девушка целовала и покусывала нежную кожу. Внезапно, Саша её остановила, встав с кровати. Она выключила и вынула вибратор, подошла к столу и нашла на нем плотные чёрные трусы. Непонятно, зачем ей было сейчас переодеваться? Аня наблюдала в замешательстве, как блондинка натянула их на себя и взяла со стола какой-то объект. Ане потребовалось несколько секунд, чтобы опознать его, и она резко ахнула: — Ты меня тогда… этим? Саша лишь хитро подмигнула. Аня немного неуверенно отползла: — М-может, не надо? — её щеки запылали алым. — Тебе, вроде как, понравилось. — Да, — смущённо пискнула девушка, на что пацанка довольно улыбнулась. Саша залезла на кровать и притянула девушку к себе, жадно целуя. Когда Аня немного расслабилась, позабыв свои страхи, блондинка приподняла её и усадила на немного разведенные колени лицом к себе. Аня чувствовала себя ещё более беззащитной в такой позиции, особенно настолько близко к искусственному члену. Однако, её смущение было вытеснено волнами возбуждения, когда рука тихони прикоснулась к ней там, нежно лаская набухшие влажные складочки. Чувствуя некоторую слабость и дрожь, сладкоежка обвила руками шею Саши, прижавшись лицом к плечу. Свободная рука светловолосой искусительницы скользила по её спине, иногда спускаясь к ягодице и мягко сжимая. Щекотка и странное желание тереться заставляло Аню извиваться на коленках. Девушка уже давно потеряла контроль над своими реакциями, отдавшись Сашиным рукам — мягкая и податливая, словно глина в руках мастера. Видимо, то, насколько была разгорячена брюнетка, прибавило пацанке решительности, так как девушка почувствовала сразу несколько пальцев, входящих в неё. Кажется, три… но это было так сладостно, хоть и внезапно: приятное натяжение от проникновения в её влагалище заставило протяжно застонать. Рука Саши, гладящая её по спине, напряглась в ответ на этот стон, легонько царапая кожу ногтями, что только больше сводило с ума. Невольно подаваясь тазом навстречу, Аня уже не могла быть тихой и сдержанной. К счастью, у Саши не было соседки по квартире. Конечно, хитрая блондинка не дала бы ей так просто отделаться: ласка прекратилась, и девушка разочарованно промычала, виляя тазом от желания. Безобразница не продолжала, вынуждая Аню отстраниться, чтобы моляще заглянуть ей в глаза. — Ещё хочешь, сладенькая? — заботливо спросила Саша, на что брюнетка отчаянно закивала. — Я так не понимаю, скажи словами. Какая же она была сволочь! — Д-да — "Да" — что? — Ещё хочу… очень, — одними губами прошептала изнемогающая шалунишка. Пацанка хитро улыбнулась и указала на страпон: — Так в чем дело? Вот, садись. Аня замерла, не зная, как реагировать на такое наглое заявление. Вроде, всё было нормально, они это так уже делали, но то, как Саша вынуждала её действовать, ставило в тупик. Блондинка наклонилась к её уху и жарко прошептала: — Ну что ты медлишь? Будь хорошей девочкой и садись на него. Горячий шёпот смёл остатки разума, и, не успев решиться на это действие, девушка уже его выполняла. Ей казалось немного унизительным находить рукой кончик и медленно опускаться на него под внимательным взглядом Саши, но почему-то даже это чувство смешивалось со всеми остальными эмоциями, добавляя яркости крепкому коктейлю возбуждения. Ощущения вскоре заставили её забыть о моменте стыда — слабость в ногах не позволяла ей контролировать движения полностью, как бы она не старалась осторожничать. Саша наблюдала с лицом, исполненным удовлетворения. Она была похожа на чеширского кота, со своей хитрой улыбкой и прищуренными глазами. «И всё же, я зря боялась», — подумала девушка, наслаждаясь процессом. Застывшая пацанка, наконец, прикоснулась к ней, гладя по груди. Затем она немного наклонилась к соску и взяла его в рот, нежно покусывая. Это ощущение было таким ярким, будто Аню легонько ударило статическим электричеством, и рябь мурашек пробежалась по коже стонущей девушки. Хитрая искусительница могла скрутить её как угодно и трахнуть как ей бы хотелось, но вместо этого она вынудила девушку отдаваться ей, каждым действием выражая своё невероятное желание. И теперь, блондинка отнимала последние капельки контроля, прикасаясь к ней так. Видимо, стоны Ани довели Сашу, так как когда она оторвалась от груди, её взгляд пылал животным желанием, в нем можно было сгореть дотла. Сухие руки крепко сжали бёдра брюнетки и не позволяли осторожничать, насаживая девушку до конца. Слегка неприятное ощущение от такого глубокого проникновения, которое и заставило девушку аккуратничать в самом начале, уже ушло, и теперь Аня чувствовала наступающую волну наслаждения от каждого такого толчка внутри. Это было именно то, чего ей не хватало. Прижимаясь крепко к бессовестной возбудительнице и всё больше напрягаясь, девушка, наконец, содрогнулась всем телом, утопая в удовольствии. В её глазах потемнело, и она обмякла в Сашиных руках, абсолютно обессиленная. Саша обняла её покрепче, гладя по голове, и тепло прошептала: — Вот это называется дразниться, дурашка, учись. Какая же она всё-таки была сволочь иногда!