Капкан Сладкоежки

Когда Аня оторвалась от своего агрессивного поцелуя, она заметила, как бледные щёки пацанки стали нежно розовыми. Её беззащитный, смущённый вид только раззадоривал девушку, и желание помучить становилось ещё сильнее. Каждое мгновение бездействия Саши убеждало в том, что она и в самом деле не была против происходящего, не хотела оттолкнуть и прогнать. Брюнетка легонько провела тыльной стороной ладони по щеке пацанки, наслаждаясь ощущением мягкой и нежной кожи. Она поняла, что слишком залюбовалась, когда посреди повисшей паузы Саша подняла освободившуюся руку и потянулась к ней. Аня игриво шлёпнула по ладошке, отталкивая её от себя. Сегодня у бессовестной блондинки нет права на инициативу: нужно было обстоятельно думать, прежде чем совершать такие немыслимые глупости. — Почему тут столько бутылок? — требовательно спросила шалунишка, наконец дав волю уже давно беспокоящему вопросу. Она догадывалась, каким будет ответ, но очень хотела услышать, как именно Саша объяснится. В глубине души она надеялась услышать побольше подтверждений тому, что всё так же занимает значимое место в сердце молчуньи. — Я выпила… несколько раз, — ответила блондинка, смущённо отведя взгляд в сторону. — Это всё в одиночку? Тут их столько, словно здесь была целая вечеринка! — Ну… Мне было очень сложно не думать о тебе, и когда мысли приходили — они причиняли невыносимую боль. Поэтому я пыталась утопить их в алкоголе. — Ммм… — Ане на язык просились только злые и язвительные вещи, так что она постаралась придержать его за зубами и принялась исследовать губами нежную шею девушки. Её увлекало, как легко можно было почувствовать тихое сердцебиение, как трепетно подрагивали жилки от щекотки, и как учащалось и без того неровное дыхание тихони. Она провела кончиком указательного пальца от впадинки под шеей до плеча, следуя за неровной линией выступающей ключицы. — Если это было так невыносимо, то зачем было такие глупости вытворять? — не удержалась она от ехидства, оторвавшись от созерцания ямочек лгунишки. — Я хотела как лучше… — начала было говорить Саша, но такой ответ совершенно не устроил шаловливую девушку, и она игриво сомкнула зубы на плече, наказывая за столь неуместное оправдание. Наверное, это было достаточно несправедливо с её стороны, так как она сама спросила об этом, но её вопрос был риторическим, не требующим ответа. — Ай! Я не права, поняла! — взмолилась провинившаяся тихоня. Аня удовлетворённо разомкнула зубы, заканчивая свой коварный «кусь». Она не пыталась сделать по-настоящему больно, так что покрасневший след тут же начал терять свою яркость. — То-то же! — гордо заявила она, чувствуя себя невообразимо всесильной, несмотря на то, что Саша могла остановить девушку в любой момент. Тот факт, что тихоня не препятствовала ей, придавало уверенности. Преисполненная сладостным ощущением власти, она провела пальцами к животу блондинки. Видимо, это действие было достаточно щекотным, так как Саша дёрнулась, и попыталась перехватить руку Ани. Такое препятствие не понравилось девушке, и она грозно шикнула на непозволительно осмелевшую пацанку. Видимо, этот резкий звук достаточно хорошо выразил её пожелание, так как Саша снова опустила свои руки. Брюнетка, тем временем, дразнилась, едва касаясь кожи своей заложницы. Было видно, как сложно сдерживаться молчунье, так как от щекотки мурашки расходились по её рукам. Однако, провинившаяся безобразница была очень послушной и больше не прерывала шалунишку. Довольно улыбнувшись про себя, Аня приподняла футболку тихони и звучно чмокнула в плоский живот. — Это ты из-за выпитого выглядишь так, словно восстала из мертвых? — шутливо спросила она. — Наверное… Если честно, я не особо следила за собой в последнее время. — Почему-то я не удивлена! — Аня хотела добавить что-нибудь про ужасное состояние квартиры, но решила промолчать. — Обычно, я не позволяю себе такого беспорядка и серьезно отношусь к своему питанию. Ну, или, — Саша смущенно улыбнулась, — с тех пор, как решила взять себя в руки и начала ходить на ваши курсы. — Нельзя так себя запускать! — немного поругала её Аня, хотя на самом деле она больше корила саму себя, ведь тихоня так могла и испортить себе здоровье. Если бы брюнетка могла вытянуть правду раньше, то возможно тихоня бы не выглядела так ужасно: её щеки были немного впавшими, а кожа — бледной. Чуть посиневшая область вокруг впалых от усталости глаз выдавала очевидный недостаток сна. «Неужели я была настолько занята своими мыслями и ревностью, что не заметила этого раньше?» — подумала про себя Аня, и её резко кольнуло осознание собственного эгоизма. Отвлекая себя от тяжелых размышлений, Аня продолжила томительную ласку. Её руки потянули футболку вверх, задирая её до подмышек. Шалунишка не так часто видела девушку без одежды и, получив возможность подробно изучить тело любимой, не могла оторвать от него жадного взгляда. Она водила пальцами по выдающимся ребрам худощавой молчуньи, медленно поднимаясь вверх. Это, возможно, мучительное для Саши действие было переполнено предвкушением для Ани. Как привередливый едок, оставляющий самое вкусное напоследок, шалунишка не спешила, исследуя каждый миллиметр кожи. Когда девушка выглядела так, будто она больше не может это терпеть, Аня ловко отвлекла её вопросом: — Ты точно хочешь быть со мной? Мне нужно быть уверенной, — сказала она небрежно, стараясь не выдать, насколько её всё ещё волновал этот вопрос, и с каким рвением она ожидала ответа. — Глупышка… — слегка дрожащим голосом ответила Саша, задумалась на мгновение и решительно ответила, — Я сама виновата в том, что ты об этом волнуешься. Конечно же, я очень хочу быть с тобой — я просто не хотела ломать тебе жизнь… — и ещё чуть-чуть помолчав, со страхом и надеждой в глазах неуверенно добавила. — А ты? — Ну ты и бестолковушка, если в этом сомневаешься! Я бы не пришла сюда, если могла бы так легко порвать и забыть! — наигранно обиженно возмутилась Аня, не в силах скрыть свою широкую и счастливую улыбку. Отвлекая Сашу этим разговором от щекотки, девушка уже расстегнула её бюстгальтер и задрала его повыше вместе с футболкой. Трепетно поглаживая её грудь, Аня наслаждалась видом. Ответив на последний вопрос тихони, девушка прильнула к соску, нежно обнимая его губами и шаловливо щекоча языком. Учащенное дыхание Саши ужасно заводило, и она не сразу смогла оторваться и продолжить расспросы. — А что у вас было с Машей? — спросила Аня, переключаясь на другую грудь, уделяя и ей внимание. Она надеялась, что вопрос прозвучит невинно, хотя на самом деле, эта тема её чрезвычайно тревожила. — Машей? Рыженькая которая? Беззаботный тон Саши вызвал волну ревности, заставившую Аню немного сжать сосок девушки. — Ай-ай-яй! Мы просто болтали на занятиях и ничего больше, честное слово! Аня несколько расслабилась, но всё-таки чувствовала неожиданный прилив собственничества и несколько недовольно пыхтела. — Ты что, ревнуешь? — поражённо выпалила Саша. Аня не хотела отвечать на такие провокационные вопросы, поэтому она осторожно куснула пацанку. — Ай, всё, поняла, молчу! — Странно, что ты никогда не шла сама на контакт ни с кем из группы, а тут ты внезапно стала дружелюбнее! — Аня оторвалась от своих проказ, чтобы выразить обиженное возмущение. — Мне нужно было заставить тебя подумать, что я уже позабыла о тебе. Если бы я просто исчезла, ты бы пришла ко мне домой и вытрясла из меня всю правду. А так, я надеялась, что ты посчитаешь меня настолько ужасной, каким был… твой бывший, — на лице Саши явно отразилась неловкость, возможно, потому что она осознавала болезненность воспоминаний о нём. Аня помолчала немного, прежде чем ответить: — Ты точно мне сейчас не врала ни о чём? — чуть прищурившись спросила она, заглядывая в глаза Саши, будто пытаясь прочитать в них ответ. — Честно-честно! Извини, что попыталась обмануть! — искренне ответила Саша. — Только попробуй мне! — пригрозила девушка, возвращаясь к дразнящим поглаживаниям по животу. Прислушавшись к участившемуся дыханию Саши и чувствуя армии мурашек на её коже, Аня довольно ухмыльнулась и приспустила пижамные штаны тихони. Проводя ладонями по бёдрам, шалунишка подмечала чёткие линии таза, выделяющегося в худощавой фигуре тихони. Водя по впадинам пальцами, Аня блуждала глазами по телу любимой. Бледная, словно точеная из кости, девушка казалась миражом, сладкой грёзой из полуденной дрёмы. К ней хотелось прикасаться, ласкать её кожу, нежно кусать… Брюнетка нырнула пальцами в нижнее бельё Саши, легонько дразня молчунью. Её тяжелое дыхание было самой лучшей наградой, словно негласный комплимент, признание чувств без единого слова. — Саша, — сказала Аня неожиданно серьёзно, — мне очень важно знать, что такое больше не повторится. — Мммхммм, — промычала девушка, явно с трудом возвращаясь к адекватному мышлению, — Малыш, я бы сама не вынесла такого ещё раз. Я обещаю, что не буду без тебя решать такие важные вещи, и надеюсь, что ты мне простишь эту ошибку. Аня впервые за неделю почувствовала, как какое-то незаметное напряжение уходит. Неутихающее, зудящее беспокойство где-то глубоко внутри, наконец, исчезло, испарилось, словно его и не бывало. Эти слова и разрешение проблемы принесли неописуемую эйфорию, выразить которую казалось невозможным. Шалунишка потянулась к мягким губам тихони, страстно целуя. Она продолжала ласкать любимую рукой, чувствуя, как девушка сжимается от удовольствия, подрагивает под её пальцами. Когда Саша кончила, расслабившись в её руках, брюнетка мелко дрожала, прислушиваясь к своим ощущениям. Облегчение от выясненных разногласий, чувство собственничества и фонтан эмоций от яркого финала возлюбленной — всё это переполнило девушку слишком внезапно, и она не сразу могла описать то, что испытывает в данный момент. «Кажется, я никогда не чувствовала себя такой счастливой, как сейчас,» — решила, наконец, Аня. Только в этот момент девушка могла уделить внимание требованиям своего тела и осознала, что ужасно хочет в туалет. К тому времени, как она вернулась, виновница всех волнений уже крепко спала, сладко посапывая. Её расслабившееся лицо излучало такое умиротворение, что Аня невольно залюбовалась: «Как же мне повезло, что я пришла сегодня и смогла остановить эту огромную волну недопонимания!» Чмокнув девушку в лоб, сладкоежка нырнула под одеяло и прижалась покрепче к горячему телу блондинки. Завтра предстоял новый день, в котором, несомненно, могут быть и новые сложности, но переживать их девушки уже будут вместе. Аня закрыла глаза, чувствуя как волны приятной сонливости убаюкивают её.