Если завтра наступит

— Это обязательно? — Лидия закатывает глаза и захлопывает дверцу шкафчика. — Это весело, — уверенно говорит Эллисон. — Нечасто у нас проходят соревнования такого уровня. — Ты просто хочешь поглазеть на парней, — хмыкает Лидия. Эллисон прищуривается и пристально ее разглядывает: явно пытается понять, с чего вдруг Лидия не хочет развлечься. На нее это не похоже, но сама она не признается. Лидия не знает, с чего начать. Не уверена, что готова делиться. Понятия не имеет, как относится к спортсменам, снующим по улицам Бэйкон Хиллз. — Что ты недоговариваешь? — Эллисон выгибает брови и складывает руки на груди. — Мне стоит об этом знать? Лидия пожимает плечами. — Ничего особенного. Когда до слуха доносится звук ударившейся о стену двери, Лидия оборачивается и вздрагивает. Он последний, кого она сейчас ожидала увидеть. Не в это время, не в этом месте, не рядом с Эллисон. — Симпатичный, — шепчет та, толкая Лидию в бок. И чересчур сексуальный, добавляет про себя она. Он улыбается и идет прямиком к ним. Лидия усмехается. Она и не думала, что будет просто, хотя она вообще ни о чем не думала. — Привет. И чего он хочет? Обязательно было в колледж заявляться? Если уж на то пошло, мог и на парковке дождаться. — Здравствуй, — она слегка приподнимает брови и непроизвольно закусывает губу. Все-таки он дьявольски хорош. — Вы знакомы? Эллисон ехидно ухмыляется, а Лидия готова сквозь землю провалиться. Нет, ее никто не осудит, но и афишировать случайные связи не в ее характере. Случайные, еще раз мысленно повторяет она и еле слышно фыркает. Как маленькая девочка, честное слово. Уговаривает себя не западать на красивого мальчика. Тьфу! Где твое самоуважение, Мартин? — Можно и так сказать, — передергивает она плечами. — Было весьма, — она запинается, подбирая нужное слово, и продолжает: — Интересно. — Я бы выразился иначе, но не буду спорить с дамой, — подмигивает он, кажется, все-таки Эллисон. — Кстати меня зовут Джордан. Лидия еле сдерживается, чтобы не рассмеяться ему в лицо. Что за фарс? Почему Эллисон? Почему в ее колледже? Почему при ней? Даже для Бэйкон Хиллз слишком много совпадений. Лидия в них не верит. Во что ты играешь, маленький? — Эллисон. Она идет у него на поводу, а Лидия в который раз закатывает глаза. Предательница! Похоже, они с Джорданом наслаждаются ситуацией. Уровень неадеквата зашкаливает. Лидия борется с желанием уйти, послав их обоих далеко и надолго. Это было бы глупо и по-детски. Она не ревнует, просто отказывается смотреть на их брачные игры. Не понимает, чего ожидать дальше. — Лидия? Эллисон? — Пожалуй, она еще никогда так не радовалась Стайлзу. — Наконец-то я вас нашел! — он подходит ближе и с подозрением косится на Джордана. — А это кто? — Гонщик, — откликается тот, усмехаясь уголком губ. — Проблемы? — И что ты здесь делаешь? — прищуривается Стайлз. — Заглянул на огонек, увидел знакомое лицо, не смог пройти мимо, — тянет он, задерживая взгляд на Лидии. Ее бросает в жар, потом в холод, а следом накрывает злость. Она просто хотела выпустить пар, даже не думала, что они снова встретятся, потому что... Это всего лишь секс: два незнакомца, никаких обязательств. Правда, похоже, Джордан так не считает. — И что дальше? — она скрещивает руки на груди. — Свидание? — подмигивает ей он. — Возможно, — хмыкает Лидия. — Я подумаю, — выдерживает паузу: — Если выиграешь гонку. Лидия чувствует неприязнь, волнами исходящую от Стайлза, заинтересованность Эллисон и азарт Джордана. Скорее всего, она пожалеет, но чуть позже. Лидия заварила эту кашу, ей и расхлебывать. — Я один не понимаю, что здесь происходит? — подает голос Стайлз. — Тебе и необязательно, — роняет Джордан, не глядя на него. — Я буду искать тебя на трибунах, — улыбается Лидии, разворачивается и уходит. — Шут гороховый, — фыркает она, но не может отрицать, что сопротивляться его уверенности выходит с трудом. Естественно, она придет. Как будто у Лидии есть выбор. Она сдувает упавший на глаза локон волос и замечает удивленные взгляды друзей. — Что? Иначе он бы не отстал, — звучит чертовски неубедительно, она и сама это чувствует. Да и ладно! Ничего из ряда вон выходящего, в конце концов. — Не факт, что он выиграет. — То есть ты всерьез хочешь с ним куда-то пойти? — осторожно спрашивает Стайлз. — Я с ним уже спала. Что такого? — усмехается Лидия. — Тем более в постели он хорош. Стайлз кривится. — Когда ты уже угомонишься? — А в чем проблема, собственно? — ощетинивается Лидия. — Я не особенно понимаю ваши с Малией отношения, но ведь не осуждаю и не лезу с советами. Эллисон легко касается ее локтя и шепчет на ухо: — Не перегибай. Он беспокоится о тебе. — Я большая девочка, справлюсь, — почти выплевывает Лидия, бросает гневный взгляд на Стайлза и стремительно уходит, цокая каблуками. Она понимает, что ведет себя, как истеричка, но появление Джордана выбивает ее из колеи, а все эти сочувственные переглядывания за спиной утомляют. Да, ее бросили. Да, она слетела с катушек. Да, спит со всеми подряд, вот только никто так и не заметил, что она выбирает парней одного типажа: наглые, безответственные, рискующие собой каждый день. Она думала, что адреналин разгонит кровь и покажет ей прелесть жизни, вновь заставит ее ценить — не выходит. Лидию не покидает ощущение, будто она вымазана в грязи.

***

Она совсем не удивляется, когда видит мотоцикл на подъездной дорожке. — Какая неожиданность, — усмехается она, глядя на Джордана, сложившего руки на груди. — Я уже и не надеялся, — тянет он. — Смешно, — фыркает она. — Не прийти домой, когда мама в командировке, было бы верхом глупости. — Так ты одна? — нахально улыбается он и делает шаг вперед. — Как будто ты еще не понял, — ухмыляется Лидия. — Даже не пытайся лгать, не поверю. — Не порти игру, — он выгибает бровь, а Лидия разворачивается и подходит к дверям. — Ты идешь? — бросает через плечо. Естественно, Джордан входит следом за ней. Еще бы он отказался. Она едва успевает бросить сумку на пол, как он сжимает ее в объятиях — грубо, властно, настойчиво. Лидия подается навстречу его прикосновениям: он не просит — берет, и это так отличается от всего, к чему она привыкла, что сопротивляться нет никакого желания. Он словно знает, где надавить и как правильно сжать, чтобы Лидия выгнулась дугой и умоляла ее взять: у стены, на столе, на полу, где угодно, лишь бы он трахал ее и трахал, пока она не потеряет сознание от удовольствия. — Такая горячая, — он проводит рукой поверх трусиков и выдыхает ей в шею. — Мокрая, — отодвигает ткань в сторону и едва ощутимо касается кончиками пальцев. — Отзывчивая, — прикусывает мочку уха, чувствует напряжение во всем ее теле. — Сегодня ты плохо себя вела, — оставляет влажную линию на ключице. — Что скажешь в свое оправдание? — Не надо... — он резко врывается в нее пальцами. — Было... — прикусывает кожу на плече так, что наверняка останутся следы. — Приходить в мой... — ощущает его напряженный член сквозь джинсы. — Колледж! — почти кричит, когда Джордан подхватывает ее ногу и закидывает себе на поясницу. — Я большой мальчик и знаю, чего хочу, — он берет ее руку, сжимающую собственную грудь, и опускает к замку своих брюк. — Ты и так заставила меня достаточно ждать. Лидия дергает его ремень, и Джордан удовлетворенно урчит, когда слышит ее глухой стон. Она забирается пальцами в трусы и сжимает его член, жмурясь от ощущения власти над ним — кратковременной, но ослепляющей. — Тогда трахни меня так, чтобы звезды из глаз посыпались, — выдыхает ему в губы. Джордана не нужно просить дважды. Раньше она бы никогда не позволила то, что он сейчас с ней творил, но с ним Лидии плевать на гордость, статус или общественное мнение. Он заставляет ее забыть обо всем. Она только чувствует: вздрагивает всем телом, срывает голос до хрипоты и кусает губы в кровь. Лидия мечется под ним, с ним, на нем и требует большего, жаждет большего. Она примет все, что он готов ей дать. — Вот теперь я точно завязала со студентами, — выдавливает она из себя, когда во второй — или уже в третий? — раз отходит от оргазма. — И где ты только был раньше? — Явно не там, где нужно, — жмурится Джордан и гладит ее по спине. Они лежат на полу в кухне, но Лидию это ничуть не смущает. Одежда разбросана по всему дому, а ей так хорошо, так легко... — Или, наоборот, именно там. Опыта набирался. Лидия прыскает и приоткрывает один глаз. Кажется, каждая мышца отзывается болью, но оно того стоило. Лидия, не задумываясь, повторила бы снова. Даже если прямо сейчас небо упадет на землю. Даже лучше, если упадет, Лидия хотя бы умрет счастливой. Вот только время идет, а ничего не происходит, лишь сонливость накатывает, но... они не должны... Проснуться вместе слишком интимно. Ей не нужны — ни к чему! — обязательства. Джордан уедет через пару дней и станет просто хорошим воспоминанием. Чертовски горячим воспоминанием. Лидия вздыхает и поднимается. Не без труда. — Тебе пора, — она прищуривается, пытаясь найти хоть что-то из одежды, но на глаза ничего не попадается. — Свидание остается в силе, — подмигивает он и встает следом за ней. — Если выиграешь, — с милой улыбкой напоминает она. — После всего, что между нами было? — он картинно округляет глаза и хватается за сердце. — Какая же ты циничная... — Сучка, — заканчивает за него она. — Я знаю. — Зачем так грубо, — он наклоняется и целует ее в щеку. И как ему удалось не только сразу найти джинсы и рубашку, так еще и надеть их? — Не опаздывай. — Если я приду. Джордан выгибает брови и шепчет себе под нос что-то подозрительно похожее на «женщины». Лидия и сама не особенно понимает, для чего эти игры в неприступность. Она сдала уже все бастионы, но отказаться от игры в недотрогу тоже не в силах. Желание хоть иногда чувствовать себя девушкой? Иррационально глупо, но Джордан дает ей это ощущение, хотя между ними лишь секс. Необузданный, потрясающий, крышесносный секс. — Не думай — расслабься и получай удовольствие, — бросает он напоследок. На ее счастье Джордан быстро уходит, не успевает заметить удивление на ее лице или успевает, но не подает вида. Неужели Лидия настолько разучилась скрывать эмоции? Или после шикарного секса размякла? А может, у него уже было нечто подобное? Лидия смотрит на себя в зеркало и с трудом узнает. У нее не может быть лихорадочно блестящего взгляда и яркого румянца. Она так долго закрывалась от любых чувств, что и не вспомнит, когда в последний раз выглядела настолько живой, и это пугает до чертиков. Он всего лишь парень. Чуть старше, чуть раскованнее, чуть сексуальнее обычного, но такой же парень, которому нужно то же, что и остальным. То же, что и ей. Лидия закрывает глаза и глубоко вдыхает. Похоже, она окончательно запуталась в бардаке, что происходит в ее голове. Что там сказал Джордан? Не думать? Пожалуй, это единственный разумный для нее вариант. И как ему удалось угадать?.. Забудь! — приказывает она себе. Лидия решает, что не пойдет на стадион во что бы то ни стало, и почти верит в это. Почти. Ровно до момента, когда ловит себя за разглядыванием платьев в шкафу. Целых пятнадцать минут верит.

***

С самого утра все валится из рук. Лидию не отпускает ощущение, будто вот-вот произойдет непоправимое. Она честно пыталась отвлечься, но ничего не помогло. Лидия напряжена, как струна, и едва ли не ежесекундно смотрит на часы. Словно знает, когда это произойдет, но понятия не имеет, что именно. Звонкое «Ты еще не готова?» Эллисон заставляет подпрыгнуть. Стакан, который Лидия сжимала в руке, падает и разбивается на сотни осколков. Она бестолково пялится на них, пытается отделаться от мысли, что это иллюзия, она скоро проснется и все будет как прежде, но в глубине души знает: в ее жизни не было ничего более настоящего, чем сейчас. — Я скоро, — мямлит Лидия и задвигает смутное беспокойство глубже в подсознание. Она накручивает себя и только. Не выспалась, не хочет идти на поводу у Джордана, но жаждет его увидеть, магнитные бури: мало ли какая причина. И ведь логично звучит, но Лидия по-прежнему вздрагивает от каждого шороха: ждет подвоха, уверена, что он будет, и едва ли не впервые мечтает ошибиться. — Мы опаздываем, — осторожно напоминает Эллисон, и Лидия будто отмирает. Она встряхивает волосами и натягивает дежурную улыбку. Внутренности уже завязываются в морской узел, который черт развяжешь, и он продолжает запутываться. Липкий ужас карабкается по спине, опутывает щупальцами и забирается в голову. Виски сдавливает, беспокойство клокочет в каждой клетке тела, а Лидия по-прежнему пытается казаться собой, хоть и с трудом стоит на ногах. — Да что с тобой? — не выдерживает Эллисон, когда они подходят к стадиону. Лидия опирается об ограждение и прикрывает глаза. — Хотела бы я знать, — еле слышно выдыхает, собирает волю в кулак и отталкивается от стены. — Пойдем, заезд уже начинается. Лидии удается выровняться и почти дойти до своего места, когда ее скручивает очередной спазм, в разы сильнее предыдущих. Она прокусывает губу, чтобы сдержать крик, перед глазами темнеет, и она что есть сил сжимает руку Эллисон. Кажется, слышит хруст кости, но этого не может быть, ведь Эллисон молчит. Или Лидия не слышит? — Номер двадцать три, Джордан Пэрриш, — доносится до подсознания, и голова взрывается болью. Словно кто-то выстрелил несколько раз в упор. Вот только мгновенная смерть не приходит, агония обступает со всех сторон, корчится где-то в черепной коробке и издевается. «Я сильнее, — шипит она в ухо. — Отпусти меня, — надсадно шепчет, заходясь хриплым кашлем. — Ты все равно не справишься, — вцепляется в плечи, оставляя глубокие царапины. — Не сопротивляйся. Это твое предназначение». Боль буквально расщепляет на атомы, поглощает, и Лидия кричит, как никогда раньше. Ей кажется, что она срывает голосовые связи, а барабанные перепонки лопаются, но она не может остановиться. Вопль идет изнутри. О такой части себя она и не подозревала, предпочла бы и дальше не знать. Краем уха она улавливает потрясенные перешептывания, но игнорирует: кому какое дело до ее странностей, пусть судачат, прямо все равно ничего не скажут. Когда Лидия открывает глаза, она понимает, что значит «страшно» на самом деле. Осознание реальности приходит урывками. Мотоцикл. Дым. Огонь. Джордан! Этого не может быть! — Ка-а-а-к, — еле слышно лепечет. Эллисон впивается ногтями в ее кожу, но она не чувствует. Разве это боль? — Едва ты закричала, — дрожащим голосом то ли от страха, то ли от беспокойства за Лидию начинает та, — мотоцикл задымился. Он не успел затормозить... Лидия кивает, не сводя взгляда с груды железа, под которой сейчас Джордан. Умирает или уже мертв? Лидия не двигается с места, не находит в себе сил, но мысленно — душой — она там, с ним, рядом. Она верит, что еще не все кончено. Верит?.. От дыма слезятся глаза, но она упрямо не отворачивается, словно ей доставляет удовольствие наблюдать, как скорая спешит к Джордану. Внутри Лидии пустота. Предчувствие и тревога испаряются. У нее ощущение, будто она выполнила свою часть дела, а Джордан выполняет свою. Это же смерть, черт ее подери! Лидия размазывает слезы по лицу и садится прямо на трибуну. Когда ее жизнь встала с ног на голову? Когда она начала... предсказывать смерть? Дикая догадка выкручивает внутренности. Она даже ужаснуться ей не успевает, как видит, что Джордан выползает из-под мотоцикла. Он горит, но как будто и не чувствует дискомфорта. Удивленный, испуганный, но живой! Лидия облегченно выдыхает, встречается с ним глазами и смеется. Джордан показывает ей поднятый вверх большой палец и улыбается самой очаровательной и одновременно страшной улыбкой, которую она только видела. Разумеется, она пойдет с ним на свидание, последняя ее мысль перед тем, как Лидия теряет сознание.

***

— С тобой все в порядке? — заботливо спрашивает Эллисон. — Все хорошо, — на автомате откликается Лидия. — Можем не идти на гонку, если не хочешь. — Куда? — На гонку, — удивленно тянет Эллисон. — Завтра финальный заезд. — Что? — Ты меня совсем не слушаешь? — Задумалась. Так о чем ты? Лидии кажется, что она героиня плохого фильма ужасов. Ее бьет мелкая дрожь. Джордан! Ей нужно убедиться, что с ним все хорошо. Она лезет в сумку за телефоном. — Смотри, какой красавчик, — заинтересованно шепчет ей на ухо Эллисон. Лидия поднимает голову и натыкается взглядом на ухмыляющегося Джордана. Что происходит, черт возьми? — Привет, — выдыхает он, и дежавю бьет ее под дых. — Здравствуй, — откликается она и словно проваливается в кошмар, который видела пару секунд назад. — Готова? — К чему? — Забыла о свидании? — цокает он языком. — А я-то надеялся, что произвел неизгладимое впечатление. — Не то слово, — против воли вырывается у нее. Самодовольную усмешку на его лице хочется стереть прямо сейчас, но Лидия замирает. Она не понимает, где реальность, а где сон. — Позволишь ее украсть? — обращается он к Эллисон, а та чуть краснеет и кивает. — Только вернуть не забудь, — ухмыляется она. — У нас планы на завтра. — Как и у меня, — в тон ей отвечает он. — Рассчитываю победить. Глаза Эллисон округляются, а Лидия передергивает плечами. Она не может и вправду предвидеть будущее. Но как иначе объяснить ее видение — чересчур яркое и такое реалистичное? Она до сих пор ощущает запах гари и отголоски боли. — Джордан Пэрриш? — голос Стайлза врывается в ее мысли и заставляет вновь вздрогнуть. — Не знал, что наш колледж настолько привлекателен для гонщиков. — Колледж нет, а вот Лидия даже очень, — как ни в чем ни бывало усмехается Джордан. — Надеюсь, ты не ее парень. — Друг, — цедит Стайлз. — И если ты ее обидишь... — Она разберется сама, — обрывает его Лидия. — Я бы не посмел, — улыбается Джордан, глядя ей в глаза. — Ты же знаешь. Лидия выгибает брови и хмыкает. — Чего ты хочешь? — Тебя. — Самоуверенно. — И тебе это нравится. Лидия склоняет голову набок и прищуривается. У нее два варианта: зациклиться на абсурдном видении, возможно, галлюцинации, или отбросить сомнения и провести время с красивым парнем, который явно ею увлечен. Через пару дней он уедет из города и едва ли они еще встретятся. А то, что она увидела... может быть чем угодно: отголоском нервного перенапряжения, подсознательных страхов, хронического недосыпа. У всего есть логическое объяснения. Она обычная студентка колледжа, которая переспала с чертовски горячим парнем, а теперь он хочет продолжения. С чего бы ей отказываться? — Не льсти себе, милый, — фыркает она и берет его под руку. — Но я привыкла выполнять обещания, свидание так свидание. — Я бы выразился иначе, но не буду спорить с дамой, — усмехается он, а Лидия едва не ойкает. Она словно заново проживает тот же день... Тогда она может изменить исход? Даже если события цикличны, результат зависит от ее выбора. Если Лидия перепишет сценарий вечера, завтра тоже будет другим. Если оно наступит. — Тогда дама и заказывает музыку. — Служу и повинуюсь. Ей чудится, как на дне его глаз вспыхивают искры пламени, и Лидия чуть прикрывает глаза. Подсознание играет с ней злую шутку, но она не позволит ему взять верх. Лидия обязательно разберется, что за чертовщина происходит, а пока ей нужно хотя бы не допустить аварию. Начинать надо с малого, правда? Она улыбается одной из самых обаятельных улыбок и тянет Джордана за собой. Она искала смысл жить дальше, возможно, это он и есть? Кто знает, вдруг Джордан останется в Бэйкон Хиллз после гонки. Кажется, он ей и впрямь нравится, иначе с какой стати Лидии за него переживать? Хороший секс — так себе причина. — Какие будут пожелания? — спрашивает он, когда они выходят на улицу. — Расслабиться и получать удовольствие, — Лидия отвечает его же словами из другой — привидевшейся? — реальности. — Мне нравится твой план, — довольно тянет он, прижимает к себе и целует. На мгновение поцелуя Лидия растворяется в ощущениях. Он того стоит, даже если она сошла с ума или они оба погибли от взрыва на стадионе. И если это их последний день, она не станет ни о чем жалеть.