Мечты сбываются

Вовка уже лет в тринадцать определился со своей ориентацией. Он был твёрдо, на стомильёнов процентов уверен, что гей. Ну и что, что никто из существующих или когда-либо существовавших представителей мужского пола ему совершенно не нравился. Все они были… слишком мужицкими мужиками, что ли. Даже совсем юные мальчишки. То ли дело — эльфы! Владимир с раннего детства просто бредил этими утончёнными, прекрасными, воздушными созданиями. А ещё он обожал рассказы про них, но не про тех, которые у Толкиена, а про тех, что описывают авторы сетевой литературы. Толкиеновские эльфы были хороши, спору нет, уж всяко лучше приземлённых некрасивых людишек, только всё равно слишком брутальные. Но вот эльфы из всяких ориджиналов, которые он выучил почти наизусть, покорили его сердце раз и навсегда. Особенно ему запали в душу две истории. В одной юный эльфёнок попадал в гарем. Чтобы избежать войны, его родители — правители небольшой и бедной страны — были вынуждены отдать младшего сына в рабство властителю соседнего государства, воинственного и богатого. Этот властитель был человеком, причём очень безжалостным и деспотичным, зато красивым. А юный эльф был маленьким и хрупким как тростиночка, но гордым и терпеливым и, конечно же, потрясающе прекрасным. Он сразу же полюбил злого владыку, так как увидел, что внутри его души ещё осталось что-то светлое, и своими чувствами старался смягчить свирепый нрав мужчины. Было много приключений, страданий, деспот-монарх постоянно насиловал юношу, всячески наказывал за любую выдуманную провинность, но в результате эльфёнок растопил сердце жестокосердного тирана. Того покорила стойкость и неземная красота юного создания, правитель бросил воевать, забыл свой гарем и целиком отдался всепоглощающей любви. Вторая история была ещё лучше: строптивого и своенравного эльфа (в противовес предыдущему, высокого и атлетически сложенного, но, естественно, тоже неземной красоты) выдали замуж за человеческого короля, не слишком симпатичного, однако мудрого и мужественного. Эльф выходить замуж не желал, он вообще не хотел ложиться под мужика, потому что предпочитал эльфиек, а людей презирал, считал существами низшего сорта, недостойными эльфийской благосклонности. Пришлось владыке взяться за воспитание непокорного юноши, которое, конечно же, проходило в основном через постель. Тот сначала сопротивлялся, но король знал толк в искусстве любви, он часами изводил упрямца самыми изысканными ласками, какие только можно вообразить. В результате красавец просто не мог существовать без ежедневной порции умопомрачительного секса с человеческим мужчиной, сам приползал на коленях и умолял себя поиметь. И здесь, разумеется, тоже всё закончилось хорошо — эльф был покорён, укрощён, осознал, что очень любит короля, трахаться в попу и сосать член мужа. Во всех сетевых повествованиях обычно наличествовало много секса, очень много: горячего, страстного, разнообразного. Ради этого, собственно, Вова их и читал. А в этих двух его любимых романах занятия любовью описывались особенно изобретательно, чрезвычайно сочно и откровенно, с такими подробностями, что аж дух захватывало. Именно благодаря куче прочитанных эротико-порнографических фанфиков и ориджиналов Вовка мог по праву считать себя гуру секса. Он знал десятки различных поз, сотни утончённейших ласк, тысячи вариаций поцелуев, в совершенстве владел искусством минета и римминга, способен был любого мужчину мгновенно довести до оргазма или, наоборот, часами пытать удовольствием. Кого угодно мог заставить потерять голову, сделать его своим покорным сексуальным рабом навечно. О нём ходили легенды, первые красавцы планеты выстраивались в очередь, чтобы он трахнул их сладкие попки. Жаль, что всё это пока оставалось только в теории и Вовочкиных мечтах. Ему абсолютно не с кем было применять свои знания, никто из земных мужчин не подходил под его возвышенные идеалы, никто не был похож на эльфов из его фантазий. Даже красавчик Леголас из картины Питера Джексона не дотягивал до придуманного совершенства. Поэтому в свои неполные девятнадцать Володя всё ещё оставался непроходимым девственником. Одно время его это очень угнетало, он даже решился всё-таки познакомиться с каким-нибудь симпатичным парнишкой в реале и трахнуть его. Пусть это шло вразрез с романтическими мечтами, однако трахаться хотелось неимоверно, никакая дрочка уже не спасала. Вова разместил свою анкету на сайте знакомств, по наивности даже выложил свою настоящую фотографию (тогда он ещё не знал, что так лучше не делать), указал в профиле, что он актив и ищет красивого спортивного парня только для секса. Каково же было его разочарование, когда вместо ожидаемых миловидных пассивчиков к нему стали доматываться какие-то отвратительные мужланы, жаждущие трахнуть именно его и почему-то не желающие верить, что Вова сам кого хочешь трахнет. Анкету пришлось удалить, Вовочка ещё пострадал-пострадал и смирился. Уж лучше оставаться невинным и продолжать искать свой идеал, чем терпеть подкаты всяких дегенератов. Именно по этой причине вся Вовина интимная жизнь состояла лишь из рукоблудия на сладкие фантазии о героях прочитанных рассказов и найденные на просторах интернета рисунки с прекрасными эльфами. К сожалению, подходящие картинки приходилось выискивать часами. Мало кто из сетевых художников мог изобразить чудесных созданий достаточно достоверно и красиво, да и эльфы не достигали эталона, но лучше уж такие, чем вообще никаких — тешиться собственными и чужими фантазиями неплохо, но хочется иногда и глаз порадовать. Поэтому Вова собрал небольшую коллекцию особо понравившихся портретов и изредка пополнял её, посвящая этому занятию пару часов раз в два-три месяца, всё надеясь найти эльфа своей мечты, воплощённого в рисунке. В один из таких дней его желание осуществилось. Вовочка лениво скроллил картинки в гугле, выискивая нужный вариант. Ему хотелось чего-нибудь попикантнее. В идеале, искомый эльф должен был стоять вполоборота спиной к наблюдателю, сексуально оттопырив задницу. Чтобы была возможность разглядеть и лицо, и всё самое интересное. Жопные половинки ему полагалось раздвигать руками, как бы приглашая немедленно себя трахнуть, и обязательно должно было быть хорошо видно приоткрывшийся анус. Задача не из лёгких. Нет, порнушки-то в сети хоть завались и на любой вкус — хочешь с эльфами, хочешь с орками, хочешь вообще с неведомыми тварюшками. Но отыскать среди этого изобилия нужное, да ещё и красиво исполненное, представлялось трудно выполнимым. Внезапно взгляд зацепился за какую-то картинку, и сердце Вовки учащённо забилось. На искусно выполненном портрете он увидел свой идеал! Рисунок был сделан настолько качественно и подробно, что казался фотографией, а эфемерное создание на нём — воплощением неземной красоты. Благородные черты молодого лица выглядели утончённо и в меру мужественно — ровно настолько, насколько мечталось Вовке. Травянисто-зелёные миндалевидные глаза, опушённые потрясающе длинными ресницами, смотрели строго и одновременно пленительно. Изящно изогнутые брови были сурово сдвинуты, чуть продолговатые заостренные ушки выглядывали из роскошных золотистых волос. Нежные, манящие губы слегка поджаты, словно в гримасе лёгкого неодобрения. Высокие резные скулы, безупречный прямой нос, твёрдая линия подбородка — всё было настолько безукоризненно, что у Вовки моментально случилась эрекция, и он понял, что по уши влюбился. Вот это мужчина! К сожалению, художник изобразил только голову эльфа, рукоять меча за его спиной и немного фона, но и того было достаточно, чтобы прийти к выводу: это не просто какой-то смазливый мальчишка, а настоящий воин, гордый и неукротимый, сексуальный, опасный, притягательный. Завалить такого стало бы самым великим достижением в жизни любого активного гея. Вовка сразу же перешёл на страницу сайта, где была размещена картинка, в надежде найти изображение бесподобного эльфа во весь рост, или — вот было бы счастье — абсолютно голого. Но его ждало глубокое разочарование. На этом то ли китайском, то ли японском ресурсе — в иероглифах он не разбирался — был выложен только один, уже виденный портрет. Вовочка перерыл весь интернет, однако рисунок существовал в единичном экземпляре и только на том самом сайте. С тех пор в мыслях парня воцарился один-единственный образ — образ Любимого. Он распечатал найденное изображение в фотосалоне и повесил на стену прямо напротив кровати. Теперь в любое время можно было любоваться очаровательным лицом эльфа, засыпать и просыпаться, глядя в эти чудесные зелёные глаза, ну и самое главное — дрочить в своё удовольствие на божественный облик. Про эльфов с других рисунков Вовочка забыл. Как можно, когда есть ОН, ЕМУ же никто в подмётки не годится! Но все же не мог отказать себе в удовольствии помечтать, воображая себя одним из героев любимых романов и попутно занимаясь самоудовлетворением. И от этого чувствовал себя подлым изменщиком. Он в такие моменты даже старался мастурбировать в темноте, чтобы Любимый не видел, а потом было стыдно смотреть ему в глаза, казалось, это именно на Вовку эльф взирает столь осуждающе — мол, знаю, предатель, не на меня дрочил! На днях Вовочка представлял себя на месте жестокого тирана, терзающего беззащитного эльфёнка. Он воображал, как тёмной бархатной ночью спускается в холодные сырые подвалы своего огромного замка, тяжёлая поступь его гулким эхом отражается от каменных стен, бордовый плащ развевается за спиной. Он входит в мрачную камеру, освещённую чадящими факелами, и видит стройного обнажённого эльфийского юношу, прикованного за руки и за ноги цепями к столбам. Вовочка неторопливо подходит к нему, наслаждаясь тем, как тот дрожит в немом ужасе, замечая приближение хозяина. Эльфёныш так прекрасен: тонкая, почти прозрачная алебастровая кожа вся покрыта багряными полосами, на ногах видна засохшая сперма и кровь — следы предыдущего свидания с повелителем. Володя поднимает лицо юноши за подбородок, смотрит в глаза изумительно-аквамаринового цвета, они полны слёз и отчаяния, но в самой глубине плещутся другие чувства: любовь, покорность, желание отдаться своему владыке. Вовочка удовлетворённо кивает — его маленькая жертва хочет своего мучителя, она жаждет почувствовать огромное Вовкино естество в своей жадной упругой попочке, и она всё получит сполна. К сожалению, в реальности член у него не был таким уж большим, да и сам он богатырским телосложением не отличался и смахивал скорее на юного хоббита из той самой трилогии про «Властелина колец», чем на правителя из любимого романа, обладающего опасной, хищной, истинно мужской красотой. Вовочка тоже красотой обладал, только совсем иного типа. Милое личико, огромные синие глаза в обрамлении изогнутых пушистых ресниц, очаровательный маленький носик, точёные скулы, волнистые тёмно-каштановые волосы, не слишком высокий рост и субтильная фигура делали его похожим на красивую куклу, а уж никак не на грозного властелина. Но парень не отчаивался, он надеялся, что и член его с возрастом увеличится до нужных размеров, и сам он подрастёт и заматереет, отец-то у него очень высокий и крепкий. А пока оставалось довольствоваться только фантазиями. Итак: Вова заходит за спину эльфёнка и любуется открывающейся картиной. Юноша само совершенство — округлые напряжённые ягодицы слегка подрагивают, длинные золотистые волосы почти полностью закрывают изящную спину, — сколько раз владыка наматывал их на кулак, когда маленький ротик эльфа трудился над его исполинским достоинством. О да, эти пленительные коралловые губки умеют доставлять неземное блаженство, но сейчас хозяин пришёл не за этим. Он явился для того, чтобы наказать своего нерадивого раба. — Трепещи, эльф, — низким, глубоким и очень сексуальным голосом произнёс Вова, — ты будешь наказан. Я узнал, что твои родители обманули меня. Он достал свой член, уже давно готовый к действию, и приставил его к попке эльфа. Юноша тонко заскулил и начал жалобно умолять: — Нет, нет, господин, пожалуйста не надо, за что, я же ничего не сделал! «Вот так, маленькая эльфийская сучка, проси меня, умоляй, мне это нравится», — подумал Володя и строго ответил: — Сделал, раб. Ты не сумел сохранить свою юношескую честь, твои родители обещали мне в подарок девственный цветок, а что я получил? Растраханную шлюху! С этими словами Вовка грубо схватил эльфёнка за бёдра и вонзил в его горячие пульсирующие недра свой истекающий соками любви жезл. Эльф заверещал, пытаясь вывернуться, но куда там, повелитель был просто нечеловечески силён. Вовочка таранил хрупкое тело своим беспощадным орудием, а бедный парнишка уже рыдал в голос. — Повелитель, повелитель, я ни в чём не виноват, — причитал он дрожащим срывающимся голоском. — Вы же знаете, что были у меня первым, до вас я не знал ничьей ласки! — Врёшь, маленькая дрянь! — жёстко отрезал господин. — Я же чувствую, как легко мой посох любви входит в тебя! Твоя попка разработана столь сильно, словно там уже побывал весь гарнизон моего замка! Кто засовывал в тебя свой елдак, признавайся? Кто посмел сорвать бутон твоей невинности? Вова, конечно, лукавил. Медовая дырочка эльфёнка до сих пор была узкая и тесная, несмотря на то, что могучий член властелина каждый день трудился над её расширением, иногда даже несколько раз за сутки. Тугие стеночки заднего прохода обхватывали ствол умопомрачительно плотно. Но юноша должен был получать наказание регулярно, чтобы знал своё место, и для этого была нужна причина. — Это были вы, вы, хозяин! — отчаянно воскликнул эльф. — Это ваш мощный фаллос так сильно разработал мою пещерку. Он у вас такой огромный! Моя маленькая дырочка ещё не закрылась после вашего вчерашнего посещения! Я никого туда не посмел бы пустить, кроме вас! Мне никто не нужен, господин, клянусь! Прошу вас, не делайте мне больно, отпустите меня. Эльфёнок плакал и крутился, но проницательного властелина было не провести — гадёнышу нравилось, как господин дерёт его похотливую норку. С высоты своего немалого роста Вова видел через плечо юноши, что аккуратный розовый членик того стоит по стойке смирно, значит, хитрое эльфийское отродье просто притворяется, что ему больно. Поэтому Вова продолжил ещё три часа долбиться без остановки как неумолимый стальной таран, пока его семя густыми струями не оросило мужское лоно. Эльфёныш тоже обильно кончил, разбрызгивая жемчужные капельки на каменный подвальный пол. В реальности Вовочка тоже спустил в этот момент. Ему было одновременно и очень хорошо, и очень обидно. Когда же уже эти жаркие мечты сбудутся? Очень не хотелось верить, что всю жизнь он проведёт, надрачивая на свои сладкие фантазии и на картинку из интернета. Вова кинул взгляд на висящее на стене изображение Любимого. Интересно, каким бы в реальности был его эльф? Нежным и податливым, так и просящим взять себя пожёстче, или грубым и строптивым, требующим порки и приручения? Раздумывая над этим крайне важным вопросом, Вовочка и не заметил, как заснул. На следующий день он отправился на прогулку со своим лучшим другом Серёгой. Они были знакомы ещё с начальной школы, и Вовка секретов от приятеля не держал. Именно Серый первым узнал об ориентации друга и его… специфических вкусах. И если по поводу голубизны товарища у Серёги никаких предрассудков не было, то вот увлечение эльфами он всячески пытался «вылечить». «Ты же понимаешь, что это всего лишь детские мечты?» — втолковывал он с завидной регулярностью. Хотя все его увещевания сводились к тому, что у Вовки «просто мужика хорошего не было». Тот только беззаботно улыбался и утверждал, что ему некуда спешить и он рано или поздно встретит свою судьбу. Серёга на это закатывал глаза и обречённо качал головой. Вот и на сей раз он явно что-то задумал, хотя всем своим видом показывал, что это не так. Но Вовка-то его знал, поэтому с затаённым любопытством ждал развития событий. Начиналось всё достаточно буднично: сходили в кино, потом посидели в макдаке, где поболтали за жизнь, обменялись новостями, обсудили результаты последних перед летними каникулами экзаменов. Словом, ничего такого. Дальше — интереснее. Серёга позвал Вовку в боулинг. И вот тут-то началось. Ближе к вечеру собралось довольно много народу, небольшая компания парней устроила шумные соревнования и заняла сразу две дорожки, отмечая каждый страйк обнимашками и пивасом. — Ты только посмотри, — заговорщицки предложил Серёга, подбородком указывая на очередного игрока. Тот согнулся, примеряясь перед броском шара, и оттопырил худую задницу. — Да на что там смотреть? — парировал Вовка, уже сообразив, что друг притащил его сюда не для игры, а в очередной раз жениха подбирать. — Он же тощий и костлявый. — Да почему тощий-то? Ты и то более хрупкий. — Я ещё расту, — уверенно заявил Вовка. — Ты моего отца видел? — Ну конечно, — фыркнул Сергей. — Твой отец всю молодость альпинизмом занимался, вот и вымахал. А у тебя, значит, от сидения за компом мышцы сами собой нарастут? Предлагал же со мной в качалку ходить. — А я и не отказывался, — возразил Вовка. — Как-нибудь схожу. — Сходит он как-нибудь, — передразнил Серый. — Туда надо постоянно ходить, вообще-то. На тебя тогда и пассивы обращать внимание начнут. Вон, посмотри на того мускулистого пацана, сразу в глаза бросается. Вроде бы, он даже симпатичный? — Да какой он симпатичный, ты чего? — возмутился Вова. — Одна рожа чего стоит — грубая, квадратная, фу. Не человек, а бульдог какой-то! Серёга хмыкнул и покачал головой. — Ладно, а как тебе вон тот парень, который за столом сидит и смеётся? — предпринял он ещё одну попытку. — Ты мне специально самых уродов предлагаешь? — уточнил Вовка. — Да я к такому ботану с кривыми зубами никогда в жизни не подошёл бы! Следующий час они развлекались тем, что Сергей с упорством, достойным лучшего применения, сватал другу всех присутствующих парней, расхваливая их внешние и предполагаемые внутренние качества, рекламируя их явные и притянутые за уши достоинства, и обращая внимание на то, как эротично они выгибаются во время броска по кеглям. Вовка же со своей стороны с азартом отметал все предложенные варианты, находя в каждом кандидате весомые и не очень недостатки: слишком худой, слишком толстый, шпендик, шваброид, нос картошкой, поросячий пятак, узкие маленькие глазки, уши торчат как у Чебурашки, вареники вместо губ, тонкие бледные губёшки и прочая, и прочая, и прочая. Но всё это было так, невинное развлечение. У всех предложенных вариантов был один-единственный недостаток: все они были обычными мужиками и ни один из них даже близко не походил на эльфа. И уж тем более ни в ком не было ничего от Любимого — ни его обиженно-сурового выражения прекрасного лица, ни его невероятно глубоких глаз цвета сочной молодой травы. Вовка в итоге сжалился над другом и так ему и сказал. — Да что ты опять заладил со своими эльфами? — досадливо всплеснул руками Серый и покачал головой. — Ну ничего, Вовчанский, рано или поздно из тебя эта дурь выветрится. Мужской инстинкт возьмёт над тобой верх, и все эти кривоногие блёклые шваброиды уже не будут казаться такими уж уродами. Вовка на это только хмыкнул и пожал плечами. Понятно, что Серёга ему добра желает, только всё это бесполезно. Однако очень сильно не хотелось верить, что друг всё-таки в чём-то прав и в итоге будет именно так, как он пророчит. Когда Вовка вернулся домой, то сразу же решил подрочить. Очень уж взволновали Серёгины слова, что однажды его перестанут удовлетворять одни только пошлые фантазии и тело потребует живого мужика, уже не важно какого. Хотелось самому себе доказать, что качественное продуманное дрочево вполне способно заменить отсутствующую половую жизнь. На этот раз Вова решил выбрать других любимых героев для рукоблудия. Он стал сильным и благородным королём, терпеливо, но властно приручающим своего непокорного младшего мужа. Вот Вова входит в просторную богато обставленную спальню супруга, окидывает взглядом обстановку. Замечает, что на низком столике возле широкой крепкой кровати уже лежат приспособления для любовных утех, которые заботливо приготовили расторопные слуги. Строптивый эльф ожидает своего старшего мужа на просторном ложе. Он ещё не раздет, а ведь король передал через прислугу, что вскоре придёт выполнять супружеские обязанности. Вова осуждающе покачал головой и улыбнулся. «Зачем ты сопротивляешься, глупый, ты же знаешь, что не сможешь мне отказать, волшебная печать супружества не даст этого сделать. Твои стройные ножки сами собой раздвинутся, чтобы ты смог принять меня, как только я того захочу. Я бы мог каждый раз брать тебя против твоей воли. Но мне нужно не это, я жажду не только твоего прекрасного тела, но и твою душу. Я хочу, чтобы ты от всего сердца полюбил меня, мой восхитительный младший муж, чтобы отдавался мне добровольно, сгорая в огне страсти», — ласково подумал король Вовочка. — Раздевайся же, муж мой, — нежно проговорил он, глядя на эльфа. — Я желаю окунуться с тобой в пучины любви и подняться на небеса наслаждения. Тут реальный Вовочка подумал, поглаживая свой уже полувставший член, что называть эльфа всё время мужем или просто эльфом — как-то не очень, испортится вся романтика, и попытался вспомнить, как звали того эльфа из романа. Вроде Элронд… или нет, это точно из Толкиена, скорее всего — Элнар. Ну пусть будет Элнаром, в принципе, не особо важно. Итак: — Элнар, не заставляй меня ждать, — король добавил в голос немного строгости. — Иначе я вынужден буду приказать тебе, и ты всё равно разденешься. Своенравный эльф с ненавистью посмотрел на человека и принялся скидывать облачение. — Вот так, любимый, молодец, — похвалил Вовка, глядя на превосходное тело молодого мужчины. — А теперь ляг и покажи всего себя, не смей прикрываться, я хочу полюбоваться тобой. Взгляд эльфийского гордеца пылал яростью, но он не мог ослушаться приказа, поэтому откинулся на спину и раздвинул свои восхитительные длинные ноги как можно шире, чтобы старшему мужу было хорошо видно все прелести. Эльф был настоящим совершенством: гибкое сильное тело, нежнейшая лилейная кожа без единого волоска, навершия напряжённых сосков похожи на только что завязавшиеся бутончики роз. Никакие родимые пятна или другие недостатки, присущие людям, не портили эльфийскую красоту. Член был под стать владельцу — в меру длинный и толстый, с очаровательно-розовой головкой, которая стыдливо выглядывала из-под крайней плоти. Взгляд короля задержался на бархатистых поджавшихся яичках и скользнул ниже, в манящую расселину, в самом центре которой находился таинственный вход в царство сладострастия. У короля даже дух захватило от мысли, что всё это великолепие по праву принадлежит ему и он волен делать с ним всё, что угодно душе и телу. Король уверенной поступью проследовал к ложу, быстро, но величественно разделся и удобно устроился рядом со своим эльфом. Ему предстояла долгая, однако такая сладкая борьба с любимым строптивцем. И Вовочка был готов к этому, он знал, что сначала младший муж будет делать вид, что ему не нравится происходящее, а потом будет кричать от наслаждения и умолять супруга о немедленном соитии. Король начал неторопливо гладить и ласкать Элнара, уделяя внимание каждой клеточке его тела, самой потаённой складочке, но не касаясь главного — мужского естества эльфа. Он заранее запретил мужу трогать себя там, и теперь непослушный юноша кончит только тогда, когда того пожелает король. Вова видел, как плавится эльф в его искусных руках, как его смарагдовые глаза затягивает пелена наслаждения. Настало время для более чувственных ласк. Король взял со стола длинное павлинье перо и начал водить по всему телу эльфа. Прикосновения были такими невесомыми и возбуждающими, что вскоре тот не выдержал и начал метаться по кровати и бессвязно стонать. Вот так, упрямый муж, скоро ты будешь молить о большем. Вова пустил в ход свой умелый язык и принялся то порхать им, как бабочка, то, наоборот, сильно надавливать на самые чувствительные точки, уделяя особое внимание беззащитному эльфийскому горлу, соблазнительной впадинке на шее, тазовым косточкам и окончательно затвердевшим соскам. Он кружил языком по тёмно-розовым ореолам, прикусывал зубами вишнёвые горошины, приподнимал их немного вверх, а потом отпускал. Сосочки были так напряжены, что, казалось, сами тянутся к нему, умоляя взять их в рот или покрутить пальцами, Вова не мог отказать этой молчаливой просьбе и продолжал мастерски ублажать их языком и руками. Младший муж стонал уже без остановки, и Вова не без удовольствия услышал его слабую, вымученную просьбу: — Я больше не в силах терпеть эти пытки, король, прошу, овладей мной, и покончим с этим. — Нет, мой милый, ещё слишком рано, это только начало. Видишь эти предметы на столе? Они все пойдут в ход, я доведу тебя до безумия, ты забудешь себя от наслаждения, будешь стенать, молить меня, и тогда, только тогда я войду в тебя. Король взял со стола красивую витую свечу, украшенную позолотой, чиркнул спичкой и зажёг её. Реальный Вовка задумался, могли ли в том мире существовать спички, или это не по канону? Но потом решил не отвлекаться на ерунду и продолжил фантазировать. Сегодня он был настроен дрочить долго и со вкусом, так что прекрасного эльфа ожидало ещё много любовных утех. В общем, король зажёг свечу, дождался, когда горячий воск начнёт капать, и поднёс её к телу возлюбленного. Он провёл рукой над карамельными сосками, позволив восковым каплям упасть прямо на них. Младший муж тихо вскрикнул, наслаждение его смешалось с лёгкой болью. «Ничего, потерпи, мой хороший, потом тебя ожидает райское блаженство». Вова ещё несколько раз капнул на идеальное тело, наблюдая, как муж вздрагивает, его крики боли и страсти ласкали слух. Наконец король наклонил свечу прямо над восставшим естеством эльфа и дал каплям стечь на него. Элнар закричал особенно пронзительно. Вовка тут же взял кубик льда из вазочки и начал водить по немного обожжённым местам, стирая воск и охлаждая покрасневшие участки. С его драгоценным мужем творилось что-то невероятное, он весь трясся, облизывал пересохшие губы, из дивных глаз скатывались слезинки. — Молю тебя о пощаде, муж мой! Я весь горю, я пылаю в огне твоих ласк! Если сейчас же не почувствую твой твердый символ страсти в себе — то просто умру! — Рано… рано, любимый. Но, я вижу, ты уже готов к чему-то большему, посему повернись на живот и позволь ублажить твою аппетитную попочку. Эльф послушно перевернулся, подложив под себя несколько подушек, чтобы старшему мужу было удобнее. Вова с восхищением окинул взглядом поле деятельности. Как красиво — словно две половинки спелого персика. Вова помял их руками, погладил и, наконец, раздвинул, являя миру самое сокровенное. Лучистая звёздочка маняще пульсировала в предвкушении обещанной ласки. «Нетерпеливая, — с одобрением улыбнулся Вовка. — Так жаждет получить в себя мой язычок, а ещё лучше — член». Он сделал первое движение языком, проталкивая его сквозь узкое колечко. «Ну давай же, милая, расслабься, и ты познаешь всю силу моей любви». Попка, словно почувствовав мысленное воззвание, послушно откликнулась, изящный венец приоткрылся, впуская язык короля ещё глубже. Вовка принялся кружить вокруг нежной пряной дырочки, то проникая в зовущую глубину, то поглаживая шелковистые края. Он прихватывал губами атласную кожицу, целовал средоточие удовольствия, смакуя, как самый лакомый десерт. Элнар протяжно стонал и подавался назад всем телом, желая насадиться как можно глубже на юркое жало, и король был совершенно не против, он проник языком совсем глубоко и нашёл там то, что искал — волшебную точку, способную привести любого мужчину к вершине счастья. Эльф взвыл от прошившего его чистого удовольствия, когда Вова мастерски стал наглаживать языком маленький набухший орешек. Король с радостью увидел, как ворота в рай распахиваются для него, розовый тюльпан распустился, приглашая войти. — Умоляю, умоляю тебя, о великодушный мой муж, вставь же свой нефритовый скипетр в мой исстрадавшийся по нему грот, сжалься надо мной! Я готов принять тебя полностью, я не могу жить без твоего великолепного фаллоса, он — всё для меня, дай же мне почувствовать его в себе! Вова понимающе улыбнулся: его мальчик уже готов, но король не станет спешить, он умеет растягивать удовольствие. Вовочка открыл ожидавшую своего часа бутылку с терпким игристым вином, набрал в рот его порядочное количество и затем, приникнув к сжимающемуся от нетерпения колечку мышц, влил вино прямо внутрь трепещущей попки. Ах, как задрожал его любимый! Маленькие винные пузырьки делали своё дело, лопаясь внутри чувствительного прохода и посылая по всему телу приятные волны. Затем Вова взял из рядом стоящей вазы крупную спелую клубнику, окунул её в креманку со сливками и нежно протолкнул в так гостеприимно открывшийся проход, оставляя снаружи лишь хвостик. Он немного подёргал за него, имитируя возвратно-поступательные движения. Элнар исступлённо воскликнул: — Этого мало, мой государь, так мало! Неужели вы так жестоки, что продолжите мучить меня? Вонзите своё неумолимое копьё в мою алчущую плоть! Проткните меня насквозь, я весь ваш, я сдаюсь на милость моего благородного мужа. Только ваш непоколебимый ствол сможет утолить бушующий внутри пожар! — Ты ещё не заслужил его, мой ненаглядный, — с притворным сожалением ответил Вова. — Если хочешь получить моего неистового зверя — придётся его приручить. Поработай своим сахарным ротиком, приласкай моего дракона, покажи, как жаждешь его внимания. Эльф мгновенно поднялся на колени и жадно приник к вздыбленному достоинству короля. Он старательно вылизывал ствол по всей длине, словно вкуснейший во вселенной леденец, насаживался жарким ртом, придерживая рукой, кружил языком, сосал, прикрыв глаза от удовольствия. Не забывал он и про Вовины яички, вбирая их в ротик по одному, посасывая, целуя похожими на лепестки роз губами. Элнар трудился очень старательно, делая всё с душой. Вова видел, что эльф и сам получает невероятное наслаждение от процесса, но этого было недостаточно. — Расслабь горло, мой хороший, я желаю, чтобы ты принял его целиком, — хриплым от страсти голосом проговорил король. — Но, государь, он слишком велик! Я не смогу принять даже половины вашего грозного зверя, — умоляюще запротестовал младший муж. — Сможешь, если хочешь, чтобы он побывал в твоей голодной дырочке, иначе ты его туда не заманишь. И строптивый эльф окончательно сдался своему королю. Он покорно открыл рот, впуская твердокаменного гордого исполина своего супруга. Вовка наблюдал, как с уголков божественно-прелестных глаз стекают кристально-чистые слёзы, но Элнар не отступал, он заглатывал член всё глубже и глубже и, наконец, коснулся губами самого основания. Вовка увидел в лучезарных очах младшего мужа безграничную любовь и доверие. — Хороший мальчик, — одобрительно произнёс король, гладя любимого по напряженной щеке. Блин. Вовка вытер сперму с руки специально приготовленной для этого салфеткой. Всё-таки не выдержал, кончил. Даже не успел как следует трахнуть покорённого эльфа. В следующий раз не надо так затягивать, а то за два часа онанизма и постоянного сдерживания, чуть яйца не лопнули. Удовлетворённый и счастливый, Вовка повернулся к стенке и тут же провалился в безмятежный сон. Утром Вова проснулся рано, замечательно выспавшийся. Идти никуда было не нужно — в техникуме наступили каникулы, родаки укатили на дачу ещё в начале лета, так что никакими домашними заботами его не напрягут. До выходных, когда он всё-таки вынужден будет ехать помогать бате на огороде, ещё четыре дня. Вовка счастлив и совершенно свободен. Он первым делом позавтракал, затем принял душ, порубился в игрушку на компе, посмотрел ютубчик и заскучал. Сидеть дома не хотелось, от жары и духотищи плавились мозги. Вот было бы здорово сбросить с себя все шмотки, залезть в прохладную водичку и сидеть так до вечера, кайфуя и отфыркиваясь, как довольный бегемот. А почему бы и нет, решил Вова, какие-то минут сорок — и он доберётся до любимого пляжа. Можно взять с собой бутерброды и воду и провести в блаженной неге остаток дня. Недолго думая, он быстро собрался и отправился в нужное место. На берегу оказалось тихо и пустынно, впрочем, как и всегда. Сюда было неудобно добираться, поэтому немногочисленные туристы, посещающие их захолустный городок, обходили это место стороной. Когда-то давно здесь причаливали корабли, но со временем рельеф поменялся, пляж густо зарос со всех сторон диким кустарником и деревьями, оставляя лишь большую песчаную прогалину, на самом краю которой виднелись останки старинного разрушенного маяка. Вовочка скинул шорты и майку, бросил сумку прямо на песок — не украдут, некому — и с наслаждением окунулся в прохладные морские волны. Наплавался и нанырялся до одурения, вышел из воды только когда губы посинели и начали трястись от холода. Вовка лежал спиной на горячем песке, раскинув в стороны руки, приятный морской ветерок обдувал уже начавшее нагреваться тело, солнце просвечивало сквозь закрытые веки. «Не жизнь, а сказка, — подумал он, лениво перебирая пальцами горячий песок. — Эх, вот бы сюда моего эльфа для полного счастья, сейчас бы он склонил свою прекрасную голову к моему члену и начал его страстно вылизывать, вот это был бы настоящий кайф». Его ладонь наткнулась на какой-то округлый предмет. Наверное, это был просто камешек, но что-то Вовке показалось в нём странным. Да, точно, песок был почти обжигающий, а кругляш оставался совершенно холодным, можно даже сказать, ледяным. Вовка откопал неведомую штуку и с любопытством поднёс к глазам. Это оказалось всего лишь ракушкой. Хотя красивой, конечно, такой необычной, фиолетово-розовой. Он такую никогда не видел. Чем дольше Вовка на неё смотрел, тем больше она ему нравилась. Её полупрозрачные тонкие стенки, казалось, излучали мягкий дымчатый свет, спиралевидный узор переливался, притягивая взгляд, гипнотизируя. Офигенная вещица, он решил обязательно прихватить её с собой, когда соберётся уходить. Володя ещё несколько раз окунулся и, когда солнце уже начало садиться, отправился домой. Раковину он, конечно же, не забыл. Уже дома, когда он переоделся и поужинал, ему захотелось снова взять её в руки, ощутить невесомую хрупкость и морозную прохладу, полюбоваться перламутровым узором. Вовка так и сделал: расположился на кровати поудобнее и принялся изучать ракушку. Что-то в ней было такое… необъяснимое. Холод, исходящий от неё, очень хорошо чувствовался, но почему-то не обжигал. Какая же она всё-таки классная, вот было бы круто подарить её любимому человеку, то есть эльфу, отличный вышел бы подарок, за такой и минетиком не грех отблагодарить. Мысли парня потекли в привычном направлении и притекли к предсказуемому решению: по-быстренькому передёрнуть. Придумывать ничего не хотелось — не то настроение, тем более, милый эльф так укоризненно смотрел на Вову с портрета. Один этот взгляд заводил с полоборота. «Прости, Любимый, — мысленно извинился перед ним Вовка, — давно я тебя не трахал, твоя тугая попка, наверное, соскучилась. Ну ничего, сегодня я её основательно разработаю, но сначала поимею твой нежный ротик. Если хорошенько постараешься для меня, то я подарю тебе одну вещицу, она просто волшебная, ты будешь в восторге». Продолжая мысленно нести всякую пошлую хрень, он запустил руку в просторные домашние штаны и начал яростно надрачивать, не отрывая взгляда от эльфа. Кончить захотелось практически сразу, и когда это Вовочка успел так перевозбудиться? Или это потому, что сегодня ощущения были какими-то необычными: такими острыми, яркими, казалось, будто это не его кулак крепко обхватил ствол и гоняет шкурку, а словно это делает с ним другой мужчина, любимый мужчина. «Боже, как бы я хотел, чтобы так и было! — подумал Вовка в отчаянии. — Хочу, чтобы рядом был ты, Любимый! Живой, настоящий! Хочу заняться умопомрачительным сексом с тобой, а не с собственной рукой». Вовка сделал ещё пару движений, и его накрыло, выгнуло дугой от накатившего ослепительного оргазма. Тело трясло, точно пронзаемое электрическими разрядами, ладонь непроизвольно сжалась, сминая забытую в ней ракушку. Хрупкая скорлупа треснула, раздался лёгкий мелодичный звяк, и на Вовку словно рухнула бетонная плита, вышибая весь дух. Первое, что услышал Вова, приходя в себя — звон в собственной голове, а первое, что почувствовал — нехилые такие оплеухи по своей же морде. — Прекратите меня бить, — жалобно простонал он, — больно же. — Да не бью я тебя, малахольный, просто слегка по щекам похлопал, — пророкотал откуда-то сверху густой хриплый бас, — пытался в чувство привести. Ты просто так валялся… я уж думал — сдох, но нет, смотрю — дышишь. Вовка попытался вспомнить, что же произошло. Он лежал, онанировал… вроде, даже успел кончить, а дальше что? Случилось землетрясение, и на него упал потолок? И сейчас он в больнице, и говорил с ним, наверное, врач. Ну как говорил, скорее, рычал. И бил. «Странный какой-то врач», — подумал Вова и открыл глаза. Перед глазами двоилось. Вовка видел прямо перед собой лицо своего любимого эльфа, а чуть правее — точно такое же лицо украшало стену. Вот только левый эльф был самый настоящий, живой и обладал телом. Хотя назвать просто телом эту исполинскую тушу было довольно сложно, лежавшему на кровати Вовке показалось, что существо вот-вот проломит головой потолок. По обхвату же могучего торса чудовище ничуть не уступало отменному племенному быку. Вова хорошо разглядел и рукоять меча, торчавшую за спиной, и мощные мышцы рук, и широкую перевязь на массивной груди, и толстенную золотую косу, перекинутую через мускулистое плечо и спускавшуюся ниже пояса, и короткие кожаные штаны, обтягивающие монументальные ляжки, даже внушительный бугор на штанах успел увидеть. И всё это ужасающее великолепие по какому-то дикому недоразумению венчала голова прекрасного эльфа с постера на стене. «Какие качественные галлюцинации, прям как настоящие», — пронеслось в Вовкином мозгу, и он снова отключился. Второй раз Вова пришёл в себя почти без посторонней помощи, если не считать за таковую заботливо вылитую кем-то ему на голову воду. Открывать глаза он теперь боялся, а ну как снова увидит жуткого тролля с головой возлюбленного, ещё раз подобного зрелища он не переживёт. — Вставай, колдун, хули притворяешься, — рявкнул далеко не ангельский голосок прямо над ухом, — я же вижу, что ты очнулся. Бедный Вовка в испуге распахнул глаза. Галлюцинация никуда не делась, устрашающая фигура опасно нависала над ним, грозно сверкая зелёными очами. Читал где-то Вова, что неумеренные занятия мастурбацией отрицательно влияют на психику. Всё, придурок, додрочился — чокнулся. Мысли в панике заметались. Что делать-то? Нужно срочно звонить родителям, мама врач, и пусть педиатр, а не психиатр, она что-нибудь точно придумает. Вовка попытался собрать себя в кучку и выползти из кровати. Это, хоть и с трудом, но всё же ему удалось, чувствовал он себя как-то помято, но в целом почти сносно. Пошатываясь, парень побрёл на поиски телефона. Где он его вчера оставил-то? Может, в сумке? Сзади на шею опустилась большая тяжёлая ладонь, ласково удерживая за загривок стальными пальцами. — Куда собрался, болезный? — поинтересовался уже до боли знакомый голос. — Я жду объяснений, колдун. Где я, и зачем ты меня сюда притащил? Совсем беда, глюки прогрессируют, вот уже и осязание задействовали. Вовочка потянул носом, ноздри наполнил терпкий мускусный запах. Значит, и это не показалось, пахло настоящим самцом, Вова даже счёл бы этот аромат приятным, волнующим, не будь он настолько насыщенным, что начинал резать глаза. «Помыться бы тебе, ёжик», — подумал он, пытаясь вывернуться из крепкой хватки. Куда там. Его развернули легко, как тряпичную куклу, и Вовка оказался лицом к лицу — то есть, скорее, лицом к груди — со своим кошмаром. Монстр оказался не таким уж огромным, как показалось вначале, всего-то головы на две выше Вовки. Фигура, конечно, внушительная, сам Железный Арни обзавидовался бы, но тоже ничего такого, отчего стоило падать в обморок. И вообще, чего Вовке бояться, не убьёт же его собственный глюк. — Ну, что молчишь-то, колдун? — меж тем ласково поинтересовалось чýдное виденье. — Ждёшь, когда пытать начну? — Да что вы заладили — «колдун, колдун», никакой я не колдун! — возмутился Вовка. Какие наглые пошли галлюцинации — воняют, хватают, обзываются, теперь ещё и угрожать начали! — Да ну? — не поверил громила. — А как же ты тогда смог меня сюда перенести? — Не переносил я никого! Я вообще не знаю, что случилось! Лежал себе спокойно, никого не трогал, а тут вдруг, бац — на меня падает что-то огромное, и я теряю сознание. — А это я на тебя свалился, — довольно осклабился глюк. — И поделом тебе, нехуй колдовством заниматься, раз не умеешь! Скажи спасибо, что горного тролля не призвал, вот он бы тебя точно в лепёшку раздавил! — Да ты совсем, что ли, тупой?! — возопил Вовка, от негодования сразу переходя на «ты». — Я же говорю, что не призывал тебя! И вообще, никакого колдовства не существует! — Сам ты тупой, — обиделся амбал. — И нечего обзываться, я, хоть и не горный тролль, так въебать могу, что от тебя даже мокрого места не останется. А колдовство существует испокон веков. Знаешь, сколько колдунов развелось в древние времена, когда эльфы магическую силу потеряли? Рассказывают, сладу с ними не было, совсем заебали — то мор насылали, то девок крали и портили. Хорошо хоть сейчас почти повывели эту заразу. Хотя и хорошие колдуны есть, конечно, полезные. Могут и в битве помочь, и раны залечить. Только всё равно не люблю я их, настоящий воин должен мечом сражаться или секирой, а не огненные шары кидать и морок на врага наводить. Вовка ошарашенно хлопал глазами, слушая рассуждения незнакомца о воинах и колдунах. Так что же это, выходит, эльф настоящий, просто каким-то образом перенёсся из чужого мира? Учитывая, что лицом пришелец был точной копией красавца с картинки, получалось, что какой-то художник нарисовал существо из другой вселенной, где есть тролли, эльфы и волшебство. Мистика, да и только. Знал бы Вовка, что столь прекрасная голова принадлежит такому жуткому бугаю, никогда бы в него не влюбился, и уж тем более не стал на него дрочить. — А может, ты сам как-то перенёсся? — робко поинтересовался Вова. Красавчик-монстр выглядел оскорблённым до глубины души. — Я воин! — пафосно возвестил он. — Я никогда не стану марать руки презренным колдовством! — Ну, тогда, возможно, это сделал какой-то колдун из твоего мира? Ты ему чем-то насолил, вот он и закинул тебя куда подальше, — выдвинул Володя ещё одну версию. — Нет, — эльф отрицательно покачал головой, — они такого не умеют. Раньше были сильные колдуны, которые из чужих миров к нам всяких чужаков таскали, только это давно было, сейчас так никто не может. И они только к нам вызывали, от нас не перекидывали. — Откуда тебе знать, — упрямо не согласился Вовка, — если ты сам с колдовством никак не связан. Вдруг они уже научились. — Не еби мне мозги, — отрезал эльф. — Чего не бывает, того не бывает! Какой-то это неправильный эльф. Мало того, что размерами с платяной шкаф — ни присущей эльфам стройности, ни аристократической утончённости — так ещё и разговаривает как самое последнее быдло. — А откуда ты русский язык знаешь? — полюбопытствовал парень. — Чего знаю? — непонимающе переспросил эльф. — Ну русский. Язык, на котором ты сейчас со мной разговариваешь, — уточнил Вова. — Я говорю на эур, не знаю, что такое твой «русский». Понятно — тоже, значит, какая-то магия. Что-то, что переместило в наш мир эльфа, дало ему возможность говорить и понимать чужой язык. А может, он и не эльф вовсе? Мало ли, сколько у них там рас существует, тролли же какие-то, вон, есть. Надо, что ли, познакомиться уже, раз глюк оказался не глюком. — Меня зовут Владимир, — церемонно представился парень. — Можно Вова или Володя. Я — человек. — Да я и так вижу, что не гоблин, — усмехнулся здоровяк. — А я Кейнаниар. — Это имя или раса? — Имя, конечно. — Тогда можно, я буду называть тебя Кей? А то Кейнаниар долго выговаривать. — Зови, мне как-то похуй. — А по национальности ты кто? — осведомился Вовка. — В смысле, раса у тебя какая? — Я эльф, — недоумённо ответил Кейнаниар. — По мне не видно, что ли? — У нас эльфы не водятся. И я как-то по-другому их, то есть вас себе представлял. Красивыми, изящными, гибкими, с луком и стрелами. А у тебя меч, вон, и вообще ты какой-то совсем не такой. Ну, то есть, не совсем, конечно, не такой. Ты очень красивый… — Вовка смутился собственных слов и мило зарделся. Всё-таки перед ним стоял мужчина его мечты, пусть даже тело оказалось не таким, каким Вовка его мысленно дорисовывал. — Это у меня не меч, а лабрис, — уточнил эльф и добавил: — В нашем мире люди есть, правда, не такие задохлики, наши покрепче будут, ты чёт совсем хилый. Болел, наверное, или у вас все такие? — Я просто ещё расту, — расстроенно ответил Вовочка, — когда вырасту, буду не меньше тебя. — Ну-ну, — усмехнулся Кей. — Ладно, надо придумать, как отправить тебя обратно. Есть какие-нибудь предложения? — Есть, давай сначала пожрём, а потом думать будем. Я тут у тебя пошарился по дому, пока ты валялся, еды не нашёл, только один кувшин с водой. Жрать хочу — сил нет. Я сразу после двухнедельного похода в таверну зашёл. Думал, наемся от души, как нормальный эльф, а меня прямо из-за стола вытащило, даже окорок укусить не успел. Кушал эльф именно так, как выразился. То есть - именно жрал, чавкая и блаженно жмурясь. Вовка заворожённо наблюдал, как в соблазнительном ротике, заглатывающем куски как хороший экскаватор, исчезает целая огромная курица, которую сам он рассчитывал растянуть минимум на несколько дней. — Чё-то мало, есть что ещё? — осведомился эльф, окидывая Вову подозрительно-плотоядным взором. — Есть, есть, — с готовностью закивал тот. — Ещё целый пирог с грибами и картошкой остался, а если не наешься, сбегаю чего-нибудь куплю. «Только меня не ешь», — мысленно добавил он. Кей умял почти весь пирог и, наконец наевшись, сыто откинулся на спинку стула, поглаживая себя по животу и смачно рыгая. Вовка со своей скромной порцией расправился куда раньше. Да уж, такую скотину хрен прокормишь, жрёт как боров. Как вообще можно быть одновременно таким красивым и таким отвратительным? Всё же Вовка не мог не признать, что тело Кейнаниара, несмотря на совсем не эльфийские габариты, тоже было совершенным, а вовсе не страшным. Просто очень внушительным. Перевязь со своим огромным топорищем эльф снял и поставил рядом со стулом, и теперь Вова наслаждался разглядыванием обнажённой мускулистой груди и обалденных темных сосков, которые так и манили взять их в рот и пососать. Вова сглотнул и отвёл глаза. Нечего слюни на мужика пускать, всё равно не обломится, к тому же, есть заботы поважнее. — Кей, — начал Вовочка, — теперь мы можем обсудить, как вернуть тебя в твой мир? — Пожалуй, да, теперь можем, — снисходительно ответил эльф, — вспоминай давай, что ты делал, когда меня сюда закинуло? Что делал, что делал… онанировал! Но не признаваться же в таком. — Ну, я просто лежал, мечтал, думал обо всяком. — Так-так, — заинтересовался Кей, — рассказывай, о чём думал, только со всеми подробностями, чтобы не упустить что-то важное. Вовка попытался вспомнить, о чём же он тогда думал, и похолодел. Перед наступающим оргазмом он захотел, чтобы у него был настоящий секс с любимым эльфом, изображённым на портрете. А потом, кажется, был какой-то звук. Да, точно, была же ещё необычная ракушка, которую он раздавил в руке. Может, эта хренотень была волшебной? Вовка, типа, загадал желание, она его исполнила и сломалась. Он ни за что бы в такое не поверил, если бы сейчас воочию не наблюдал перед собой живого эльфа. — Кажется, я загадал желание, — сконфуженно ответил Вовка, — и оно исполнилось. Только, вроде бы как, пока не полностью. — Какое желание и почему не полностью? — деловито поинтересовался эльф. — Может, если его доисполнить, я вернусь обратно? Вовка густо покраснел и опустил глаза. Если они хотят вернуть Кея домой, придётся рассказать всё как есть. — Я загадал заняться с тобой любовью, — смущенно пробормотал Вова. — Получается, чтобы ты вернулся, нам нужно переспать? У Вовочки даже сердце ушло в пятки от такого предположения, а в груди разлилось сладостное предвкушение. Он сможет трахнуть мускулистую попку этого прекрасного воинственного эльфа, вот повезло так повезло. — Ни хрена не понял, — затряс головой Кейнаниар, — чтобы я вернулся, нам нужно просто лечь спать? — Да нет же, не лечь спать, а переспать. Заняться сексом, — стеснительно добавил Вова. — А, поебаться, — осенило эльфа. — Это я могу. Я же не понял сначала, что ты баба. То-то смотрю — вроде бы мужик, вроде человек, но какой-то не такой, а оно вот что, оказывается, ты и не мужик вовсе. Так, значит, я тебя трахну и сразу вернусь домой? Ну давай, Вова, раздвигай ляжки, щас я тебе засажу. Вовочка от ужаса так резко сдвинул ноги, что аж колени стукнулись с глухим звуком. — Нет, ты что, я мужик, ты что-то не так понял, — испуганно проблеял он. — Ты меня совсем запутал. Эльф задумчиво посмотрел на Вовочку, а потом, совершенно не церемонясь, оттянул на нём штаны и изучающе заглянул внутрь. — Да, ты мужик, — вынес он вердикт после внимательного осмотра. — Хуёк, конечно, небольшой, но ты не баба, это точно. Тогда я вообще ничего не понимаю. Куда ты хотел, чтоб я тебя выебал, у мужиков вроде как пизды нету, или ты какой-то особенный? Вовка обалдело пялился на эльфа. Как-то всё пошло не по тому сценарию. Мало того, что это, вообще-то, Вовочка собирался трахнуть Кея, а вовсе не наоборот, так, получается, эльф даже не знает о том, что мужику тоже есть куда вставить? Парень решил прояснить ситуацию: — Ну есть такие мужчины — геи. Гомосексуалы, то есть. Они спят с другими мужчинами, у вас таких, что ли, нет? — Почему же нет, есть, конечно. Когда военный лагерь разбиваем, например, в одной палатке мужиков по пять-шесть сразу вместе спят. Господи, опять эльф понял Вову по-своему. — Нет, не так спят, а гораздо ближе, совсем рядом и раздетые. — Ну и такое бывает, я сам так много раз делал, только раздеваться-то зачем? Ночью в походе бывает и без того холодно, какой дурак станет снимать одежду? А если укутаться в плащ, да прижаться к товарищу — сразу теплее становится. — Да что ж ты такой непонятливый, — Вовочка совсем уж отчаялся, — неужели тебе вот так прямо всё нужно сказать, намёков не понимаешь? Не в походе и не в палатке, двое мужчин ложатся на кровать голыми, гладят друг друга, целуются, потом один вставляет свой член в другого и начинает двигаться. Теперь понятно? Эльф, кажется, немного позеленел, и уточнил со священным ужасом в голосе: — У вас проделывают в человеке дыру, а потом в неё ебут? Да вы совсем больные, у нас даже дикие племена так не делают! А они, между прочим, своих поверженных врагов жрут! — Да зачем дыру-то проделывать, — воскликнул Вова, — когда она и так уже есть! — А, — с облегчением выдохнул эльф, — так у ваших мужиков всё-таки есть где-то пизда для ёбли, так бы сразу и сказал, а то какие-то ужасы рассказываешь, я уж думал, вы какие-то извращенцы. — Да нет у нас никакой пизды, прости господи, — Вова от возмущения уже начал кричать, — в жопу мы трахаемся, в задницу, ясно тебе? — Что мне должно быть ясно? Как можно трахать в задницу, там же только… — Тут на его лице, наконец, отразилось понимание напополам с отвращением. — Так вы что, прямо в жопную дырку ебётесь? В отверстие, из которого испражняются? И вы туда хуй суёте? Да вы реально больные извращенцы, надо же до такого додуматься. У вас что, баб, что ли, нет? А как же вы тогда размножаетесь? Вовочка поморщился, ну что за человек — то есть, эльф — надо же было всё так опошлить. — Есть у нас бабы. В смысле, женщины. Просто некоторые мужчины предпочитают анальный секс. И не надо говорить всякие гадости. Не ебёмся, а занимаемся любовью, сексом. А дырочка в попе — это анальное отверстие, анус, ну или, там, розочка, звёздочка. Трахать в эту дырочку — означает заниматься анальным сексом, аналом. Люди, которые это делают, называются геями или гомосексуалами. Это совсем не грязно, если всё правильно сделать, и очень приятно, мужчины испытывают от этого такой потрясающий оргазм, какой никогда не испытали бы с женщиной! Я вот — гомосексуал, — гордо отрекомендовал себя Вовка. — Да я половины слов не понял, — пожаловался эльф. — Гомосексуалы — это какая-то ваша раса? У вас что, в жопе вместо сральника цветы и звёзды? Вова закатил глаза — это какой-то трындец. Видимо, волшебство, которое дало Кейнаниару понимание русского языка и возможность на нём изъясняться, словарный запас эльфа не расширило. И если в мире, откуда он прибыл, не существовало какого-то явления, то и определения этого явления Кей не знал. — Нет, мы обычные мужчины, такие же, как все, просто занимаемся сексом друг с другом, а не с женщинами. — Да хоть как ты это всё ни назови, а вы ебётесь туда, откуда срут. И ты предлагаешь мне засунуть в это свой хуй? Да я лучше руку себе отрублю. — Ну, вообще-то, это я собирался засунуть в твою дырочку свой член, — скромно оповестил Вовка. Травянистые глаза эльфа опасно сверкнули, брови грозно сошлись на переносице, рука медленно потянулась к топору. — Я пошутил, пошутил! — быстро проговорил Вовочка очень ненатурально рассмеявшись. — Конечно, я хотел, чтобы это ты засунул в меня, просто мечтал, вот лежал и только об этом и думал. — Ладно, — смилостивился Кей, всё ещё с подозрением поглядывая на Вову. — Если ничего больше не придумаем, я, может, и приму твоё предложение, трахну тебя. Домой хочу, очень. Мне у вас тут не нравится, какие-то вы ненормальные. Он помолчал и добавил: — И еда у вас невкусная. Ну и сволочь же. Сам жрал, аж за ушами трещало, а теперь говорит — не вкусно ему. Время перевалило уже за два часа ночи, Вовка понял, что если они сейчас не лягут спать, то он отрубится прямо за столом. Эльф тоже начал душераздирающе зевать. Осталось только придумать, куда уложить незваного гостя. На Вовкиной кровати они, скорее всего, вдвоём нормально не поместятся, да и попахивало от эльфа так, что после него постельное бельё останется только сжечь. Возможно, даже с матрасом. Володя, конечно, немного притерпелся за время общения, но пускать в свою постель эту вонючку желания не испытывал. По той же причине отпадала и спальня родителей. Можно, конечно, пойти туда самому. Только вот у него ни за что не получится застелить потом всё обратно, как было. Мама наверняка заметит, что их постель кто-то трогал, начнутся вопросы: зачем, почему. А как Вовка объяснит? Тут парню пришло в голову, что родители на даче будут торчать не вечно, и если он не найдёт решение, как отправить эльфа обратно, то объяснить наличие в их квартире здоровенного молодого мужика с острыми ушами и топором будет гораздо сложнее, чем придумать, почему их кровать кто-то трогал. А подобное объяснение может состояться гораздо раньше, чем Вовка планирует. Вдруг маме с папой надоест сидеть в захолустье, и они на недельку решат вернуться в городскую квартиру? Хочешь не хочешь — а придётся подставлять свою жопу, да ещё и уговаривать, чтоб её трахнули. Эх, не так Вовка мечтал лишиться девственности, ой не так. Вопрос с местом для ночлега решился сам собой. Эльф сказал, что привык спать на полу. Ну и чудесно. Только Вовка всё же предпринял попытку намекнуть, что мужчине не мешало бы принять душ, а то к нему на подлёте мухи дохнут. — Да не буду я купаться, с чего бы вдруг, — возмутился Кей. — Только две недели назад мылся, чистый ещё! — Так у нас положено, традиция, — ничтоже сумняшеся, соврал Вова. — Если ты приходишь к кому-то в гости, особенно из другого мира, то должен обязательно вымыться. Если откажешься — то прогневишь наших богов. Гневить чужих богов эльф не хотел, поэтому со вздохом согласился пойти в ванную, свой топор он зачем-то потащил за собой, как будто Вова его украдёт. Вовка включил и настроил воду. Был, конечно, соблазн остаться и самому проконтролировать процесс мытья, вдруг Кей что-то не поймёт и сам не справится, заодно и на совсем голого красавца можно будет посмотреть. Но было как-то страшно, вдруг после Вовиного признания, что он хотел трахнуть эльфа, тот что-нибудь не то подумает и отрубит, нахрен, Вовочке голову. Парень решил не рисковать. Выдал Кею гель для душа, шампунь, полотенце и свою мочалку, хрен с ним, пускай пользуется, потом Вовка её выкинет. — Что мне с этими флаконами делать? — поинтересовался эльф. — Мыться ими, ну, то есть, не ими, конечно. Там внутри что-то типа мыла, только жидкого. Одно для головы, другое для тела. Выдавливаешь содержимое на мочалку и трёшся ей, потом всё с себя водой смываешь. Ты хоть знаешь, что такое мыло? — Знаю, — коротко ответил Кей. — Ну тогда мойся, вот этот пузырёк для головы, этот для тела. Понадобится помощь — зови. Вова ушёл к себе в комнату, втайне надеясь, что помощь таки понадобится. Полюбоваться на обнажённого эльфа всё же очень хотелось. Если Кей сам позовёт его, то Вовка будет ни при чём, и рубить ему голову будет не за что. Но, к сожалению, эльф справился самостоятельно. Он вышел из душа уже одетый в штаны, с влажными распущенными по плечам длиннющими волосами. В одной руке был любимый топор, а другой он протягивал Вове мокрое полотенце. Парень подошёл ближе, чтобы его забрать, и принюхался. Теперь от Кея пахло просто потрясающе — сквозь легкий древесный аромат слегка пробивался собственный запах эльфа, мужской, притягательный и такой возбуждающий. К своему стыду Вовочка почувствовал, что его член моментально напрягся и начал подниматься. Этого ещё не хватало. — Ты ложись, а я щас, — придушено пискнул Вовочка и срочно ретировался из комнаты, прикрывая стояк полотенцем. Когда он вернулся, эльф уже вовсю дрых в обнимку с топором, подложив под голову руку и разметав по полу свои шикарные волосы. Стараясь ни на что не наступить, Вовка пробрался к кровати и тоже улёгся. Уснул он практически сразу же.