Мой парень хорошенький, как девчонка

говорят, что можно влюбиться за 4 секунды. говорят, что существует любовь с первого взгляда. говорят, говорят, говорят, говорят, но Вотяков молчит, просто понимая, что сходит с ума, ведь влюбился, как последний дурак. и не в просто человека.

сыро, веет легким никотином, врезавшийся в бетонные стены, вечно холодные и отвратные. Назар сидит здесь где-то день, может два. парень находится в пустом подвале, вся это атмосфера заставляет его напрячься, соприкоснувшись с одиночеством комнаты, что пуста. в темных волосах застряли вопросы и потухшие надежды. он устал отчаиваться. сапфировые тени отбрасывают небесный аромат, сменяясь со страхом, ведь мальчик слышит шаги, слышит как подошва соприкасается с полом. юноша выглядит подавленным, но внутри снова загорается мелким огоньком тревожность, пока в запястьях тянется боль от тугих веревок. дверь открывается с тяжелым скрипом. Назар не поднимает свой взгляд на только зашедшего парня, тот просто считает секунды до своей же смерти, пытаясь смириться с безысходностью. юноша чувствует что кто-то направляется прямо к нему. его похититель сел рядом, на корточки, облокотившись о эту же бетонную стену. сквозь чертову маску ничего не видно. это было похоже на балаклаву, черными, связанными линиями оплетавшие голову. ресницы отбрасывают тени на молочную кожу, а следом его пальцы подносятся к маске, снимая ее. и эта череда движений была плавная, аккуратная, в которой чувствовалась уверенность, но нотки из вырванной мелодии рассыпляли грусть на бархат кожи. Назар поднял свой взгляд, и посмотрел прямо в глаза, в такие красивые глаза. под черной тканью оказался бледный мальчик, с блондинистым цветом волос, пряди которых сияли пшеном, узоры мурашек проходились по шее этого светловолсого парнишки, пока карамельные, топленые губы таили в себе колесо сансары из недосказанностей. но, когда взгляд блондина коснулся очей шатена, что изучал каждый малейший пиксель его лица, оба попал в капкан. одинаково тусклые глаза утонули в друг друге.       — Я Марк, и я хочу тебе помочь. — голос его похитителя звучал слишком красиво, слишком привлекательно.       — Как?       — Меня заказали, чтобы я убил тебя, но я не могу и не хочу, так что, я предлагаю тебе уехать со мной далеко. Если ты откажешься, то мне придётся оставить тебя тут, а самому уехать. жить парню хотелось, но и оставаться тут он не хотел, так что, можно и уехать, тем более, парень довольно симпатичный.        — Почему я должен тебе верить?       — Потому что я тебя не убью, а если оставлю, то это сделает кто-то другой. Вариантов у тебя не особо много.        — Кто меня заказал?       — Один мужик, тебе лучше не вдаваться в подробности.       — А за что?       — Из-за того, что ты трахнул дочку одного влиятельного человека. Ему это очень не понравилось, и он нашел тебя, потом дал мне крупную сумму чтобы я покончил с тобой. Ну так что?       — Куда именно?       — У меня есть свой дом за городом. Туда просто невозможно попасть, так что там безопасно. А там, посмотрим. — звучало вполне убедительно, поэтому шатен еле слышно, но так чтобы Марк услышал произнёс:       — Поехали.       — Отлично, у нас есть где-то пол часа, не медлим. Марк быстро развязал запястья шатена, и отправил его таким путём, о котором никто кроме блондина и не знал. сам же парень, вышел через главный выход, и сделал обреченный взгляд, якобы, он все же расправился с юношей.

///

с того дня прошло где-то два месяца, Назар уже потерял счёт во времени. но, он понял одно: Марк ему пиздец как сильно нравится. они каждый вечер проводили вместе, блондин делал все что пожелает Вотяков, он всегда был рядом. Маркул же, полностью погрузился в любовь. именно тогда, два месяца назад, когда блондин похитил шатена, он понял что действительно влюбился, да так сильно, что при виде Назара, он был готов визжать от счастья, что он тут, что он может прикоснуться. ещё Маркул хотел бросил эту работу. но в его сфере варианта два: либо работаешь до конца жизни, либо тебя просто убивают. ему никогда не нравилось убивать или похищать людей. Марк сам это не любил, а когда в неделю нужно кикнуть где-то 5-6 человек, ему становилось тошно от себя, ведь он не мог отказать.

///

они лежали на белоснежной постели, в кровати Марка и невидяще смотрели в потолок. мебель, и картины, и развевающаяся на ветру прозрачная штора казались нереальными, плоскими. от стоящего на стеклянном столе ноутбука доносилась тихая опьяняющая мелодия, а с настенных плакатов стекали яркие густые краски и осыпались на пол цветы. высокий торшер в углу светил так ярко, что создавалось впечатление, будто само солнце в своей миниатюре находилось в комнате. Марк с неимоверным усилием поднял руку к потолку, будто она была сделана из свинца, и попытался сфокусировать взгляд – у него ничего не вышло. перед глазами плыло, а в голове – свободно.       — Я слишком много выпил, — нарушил их тишину Марк.       — Давай ещё по одной, и хватит.        — Ну уж нет, с меня хватит.        — Да брось, одному пить не круто.       — Я когда бухой, могу такое натворить, тебе лучше не знать. Так что за себя не ручаюсь. — шатен налил им еще по стакану вина, и лёг обратно. блондин прикрывает глаза всего на мгновение, но под его веками уже бушевали сотни огней, вспышек, рисунков. множество образов пролетали в его голове. все они яркие и красочные, такие, какие на трезвую голову не увидишь. и Маркула ведёт, по-настоящему ведёт. ослепительные маленькие звездочки в окне светят намного сильнее, будто их яркость выкрутили до предела, а необычная музыка из ноутбука начала приятно вибрировать где-то внутри грудной клетки, оставаясь осадком в лёгких. он ведёт рукой в сторону, нащупывая лежащее рядом тело, а затем переворачивается. улыбка сразу же расцветает на его лице. мягкий и податливый Назар, обвитый ядовитыми лозами и колючками словно защитным коконом, был с ним, рядом. и Марк не боялся пораниться – он с упорством пробирался сквозь все колючки и слои его нерешительности.       — Как ты себя чувствуешь? — слова уже плохо складывались в предложения, но блондин всё же спрашивает. Вотяков медленно переводит свой взгляд на блондина. Марк тянет руку к острым скулам шатена и слегка морщится. чувствует, как режутся подушечки его пальцев, как расходятся и набираются крупными каплями крови небольшие порезы. но парень не убирает ладонь. он проводит по линии снова и снова, и готов поклясться, что кожа Вотякова неимоверно мягкая, как плотная нуга или мёд. что надави чуть сильнее и на гладкой поверхности останутся следы от пальцев. но он не хочет проверять это, поэтому просто ведёт пальцами к немного колючему из-за редких волосков подбородку, дотрагивается до губ, улыбается. он их не видит, но помнит каждый изгиб и каждую складочку, вкус и мягкость – он помнит всё.       — Я...хорошо, — Назар улыбнулся уголками губ. и Маркула распирает от эмоций и чувств, от всех образов в его голове. он готов расколоться на миллион осколков и потеряться где-нибудь в недрах вселенной. в огромной и необъятной системе, меж звёзд и миллионов галактик, откуда планета Земля будет казаться всего лишь крошечной песчинкой в водовороте бесконечного космоса, а судьба отдельно живущего на ней человека – пылью. он готов пойти на всё это, лишь бы его Назар был рядом и уверенно держал его ладонь в своей.       — Ты такой красивый, — пробубнил Маркул. Марк совершает одно сложное движение: переворачивается и встает на локтях, оказываясь в десятке сантиметров от лица парня. он внимательно рассматривает его, словно никогда не делал этого раньше. смотрит в полузакрытые почерневшие глаза, обрамлённые каймой длинных ресниц, пытается увидеть что-то иное, выловить ответ на вопрос. и кажется, он действительно находит его в глубине карих зрачков. блондин смотрит ниже и находит отчетливо выраженный контур ключиц. он не может до них дотронуться – пальцы уже изрезаны об острые кости. но его губы – целы. поэтому он опускается к его груди и влажно целует выступающие ключицы. широко проводит по ним языком, поднимается выше. тонкая кожа на шее слишком белая в свете звёзд и Маркул непременно хочет это исправить. он хочет украсить её цветами, пышными багровыми бутонами, которые расползлись бы по всей шее. И парень приступает к своей работе, очередному шедевру. из уст шатена вырвался не громкий стон, но Маркул его услышал. он рисует, тщательно выводя линии одну за другой словно тату-мастер в салоне. и под его губами тотчас начинают расцветать широкие лепестки, наливающиеся яркими пурпурными пятнами. что-то обжигает руку Маркула и он отвлекается всего на мгновение. горящие кометы с плакатов подлетают всё ближе. они утягивают за собой сеть маленьких планет, что расползается по всей комнате. Марк прищуривается и находит среди них Марс. Зар как-то говорил, что будь у него возможность, он бы непременно улетел именно туда. а Марк не против всё бросить, махнуть сквозь звёзды и тягучую невесомость чтобы колонизировать неизведанную планету. они были бы там единственными представителями человеческой расы, построили бы большой дом на кирпично-красной равнине и записывали крутые песни. парень улыбается, отмечая, что бутоны на шее Вотякова уже налились яркими красками, цветы с картин расползлись по всему полу, а яркие звёзды светились под потолком. за окном уже немного светало, но громкий стрекот насекомых не прекращался, сливаясь с необыкновенной музыкой, всё ещё играющей где-то глубоко в сознании. Марк находит губами губы шатена, прижимается к ним, улавливая дыхание. из-за ветра и вспышек в голове он едва ли осознает что делает, но все равно целует парня. и делает это очень мягко, неуклюже, пытаясь сохранить равновесие на локтях. Назар отвечает не сразу. он сначала пробует его губы, лижет, будто пытается распознать и вспомнить как целовать, а затем также медленно и неумело сминает их своими.       — Марк, пожалуйста, — шатен почти простонал эту фразу.       — Пожалуйста, что? — он играет с шатеном.       — Марк, я хочу тебя. много раз ему повторять не надо. приблизившись максимально близко к Назару и развернув его к себе, он жадно прижался к его губам. Марк наклонился к нему, упираясь в матрас коленом, и медленно, с предвкушающей улыбкой, снял футболку с парня. предметы в комнате тут же потеряли свои очертания, и интимность обстановки сама собой усилилась многократно. теперь Назар мог сфокусировать взгляд только на Марке, который уже успел снять футболку. он невольно сглотнул, любуясь стройным телом, дыхание участилось от одного лишь желания уловить его тонкий запах. Маркул придвинулся ближе и протянул руку, чтобы коснуться горячей обнаженной кожи. шатен ответил прерывистым вдохом, когда тонкие пальцы скользнули по его груди. неторопливый нежный поцелуй заставил блондина закрыть глаза. мурашки пробежали вдоль позвоночника, когда он почувствовал, как руки Назара снимают с него футболку. всего одного прикосновения его ладони к чувствительной коже было достаточно, чтобы дыхание начало сбиваться.       — Ты точно готов? — спросил Маркул.        — Трахни уже, заебал.       — И так пойдёт. Назар обвил руками шею парня, словно боясь утонуть в океане сладкого яда, волны которого, казалось, бились о его тело, угрожая захлестнуть с головой. под натиском сильных рук Зар откинулся на спину, принимая размеренные ласки. Вотяков безоговорочно доверился этим губам и рукам, теряя последний контроль над собой, отпуская тормоза, позволяя своему кареглазому искусителю делать с собой что угодно. первые несмелые стоны сорвались с его губ, и Марк не смог удержаться от довольной улыбки, освобождая их обоих от оставшейся одежды. по телу шатена пробежала дрожь, кожа покрылась мурашками от прохладного воздуха, но каким же горячим показался ему Марк, прижавший его к кровати всем своим весом. частое дыхание вырывалось из горла хриплыми стонами в ответ на умелые прикосновения губ и языка, то дразнящие, почти невесомые, то переходящие в легкие укусы. зарывшись пальцами в волосы блондина, Назар нетерпеливо извивался всем телом, чувствуя, каким невыносимым становится напряжение, как пульсируют, наливаясь кровью, вены под властью горячих губ.       — Твою мать, Маркул, трахни меня! — прокричал Вотяков. удивительным образом Марку удавалось за считанные минуты превратить скромного парня в распутную лоретку, готовую на все, словно мир исчезнет завтра. не в силах терпеть ни секунды больше, Назар судорожно схватил парня за плечи и настойчиво потянул вверх. но тот не спешил утолять его жажду, он почти с садистским удовлетворением любовался тем, как юноша дрожит под ним, тяжело дыша. наконец, Мару провел языком по нежной коже от ключицы до уха, затем отстранился, посмотрев на парня под ним.       — Ты такой охуенный, — шепотом произнёс Маркул. шатену безумно нравилось как с ним обращается парень. Вотяков вздрогнул и закусил губу, почувствовав давление. на миг он замер, после чего выдохнул с тихим стоном, хватаясь руками за простынь. Марк с предельной точностью рассчитал свои действия по частоте дыхания и пульса своего парня, благодаря чему та легкая боль, которую Назар испытывал поначалу, становилась лишь одним из компонентов всей гаммы сладостных ощущений. закрыв глаза, он полностью отдался наполнявшему его удовольствию и нежным рукам, ласкавшим его в такт медленным движениям бедер. пересыхающие губы раз за разом приходилось облизывать. Назар знал, что это чертовски заводит блондина – дрожь и сбивающееся дыхание последнего было тому подтверждением. шатен резко двинул бедрами навстречу, давая знак ускорить темп. ему казалось, что с каждым толчком мир за пределами этих стен сжимается до размеров молекулы, а тело становится легче горячего плотного воздуха.       — Мааарк, — Назар запрокинул голову, вскрикивая от остроты ощущений, и уже через несколько мгновений ударная волна прокатилась по его телу, по каждой напряженной до предела мышце. постепенно замедляя движения, Марк провел пальцами по его животу, размазывая влагу, лизнул румяную скулу, удовлетворенно наблюдая, как понемногу проясняется взгляд парня, сердце которого все еще бешено колотилось. внезапно тот, хитро улыбнувшись, вырвался из-под прижимавшего его к кровати веса, и не успевший ничего сообразить Маркул оказался лежащим на спине. в тот же момент он почувствовал прикосновение мягких губ и языка, на удивление смелое, даже бесстыдное – от такого шатена, у него неизбежно срывало крышу. хриплыми стонами он отвечал на жаркие ласки, пропуская между пальцами пряди взъерошенных волос, пока Вотяков увлеченно наслаждался его вкусом, словно изысканным лакомством. долго терпеть блондин не мог, чувствуя неумолимое приближение разрядки, впиваясь пальцами в плечи парня, он выгнулся ему навстречу, и яркая вспышка экстаза отключила его рассудок.        — Я люблю тебя, — прокричал Марк.       — Я тебя тоже, — еле слышно пробубнил шатен.