Neverland

Neverland – это земля, которой у тебя никогда не будет Дэниэл не любил утра. Любые. Особенно ранние. Особенно утра рабочих дней. Он жил с родителями и двумя братьями. Поэтому его утра – это всегда много шума и бесконечно занятой душ. Он привык. Правда. Но все равно не любил встречать восходящее солнце. Он пил на кухне горький чай, пока мама спешно красилась и распихивала по рюкзакам и сумкам обеды. Он мыл посуду, пока младший брат искал в общей куче свои носки, ругаясь и ворча, что пора бы купить нормальный шкаф. Он складывал свою постель, пока отец кричал из коридора, что он уедет без них, если те не поторопятся. Он не любил утра, особенно тот самый момент, когда закрывалась дверь, и он оставался один на один с тишиной. Просто он всегда боялся этого – однажды остаться одному... Дэниэл был врачом по профессии. А в свободное время помогал родителям, которые держали большой каток в одном из самых крупных торговых центров в городе. Вывихи, ушибы, синяки. Он привык выходить на лед, когда очередной нерадивый родитель терял из виду свое ненаглядное чадо и находил лишь по характерному плачу. Утешать, ероша волосы и даря конфеты, стало почти традицией. За это его любили и говорили, что он умеет ладить с детьми. Он почти никогда не катался на коньках просто так, ради удовольствия. Всегда исключительно по необходимости. И только поздно вечером, перед самым закрытием, когда над головой зажигались мириады гирлянд, он позволял себе немного покататься. Для себя. В белом свитере и полосатом шарфе, он не спеша скользил по гладкой поверхности катка, слушая протяжную музыку из старых динамиков. - Простите! – Дэниэл обернулся на голос. На льду, держась за лодыжку, сидела симпатичная девушка, лет 20. Она виновато улыбалась и периодически морщилась от боли. Дэн сделал круг и подъехал к ней, упираясь одним коленом в лед. - Вы упали? Она качнула головой, и ее длинные волосы упали ей на лицо. - Давайте я посмотрю, - он осторожно ощупал ногу, прислушиваясь. – У Вас вывих. Вы пришли сюда одна? - Да, - она испуганно посмотрела на него. - На машине? Дома у вас кто-нибудь есть? – Дэн поднял глаза и поймал ее взгляд. – Не волнуйтесь, я – врач. Наложу вам эластичный бинт и помогу добраться до такси, а дома вас подхватят родственники. Ничего страшного. Поверьте, - он поднялся, отряхивая колено, и протянул ей руку. Она оказалась легкой, как пушинка, поэтому нести ее на руках не составляло никакого труда. Дэн наложил тугую повязку и донес ее до такси. - Спасибо большое, - она благодарно кивнула с пассажирского сиденья. - Будьте осторожны, - он улыбнулся и дождался, пока серебристая машина не скроется за поворотом. Она сказала, что ее зову Хара. - Мы собираемся пойти выпить, ты с нами? Дэн виновато улыбнулся: - Ты же знаешь, что я не могу. - Эх, ладно, передавай привет родителям, - дверь мягко закрылась, погружая кабинет в ватную тишину. Дэниэл откинулся на спинку кресла. За окном веселились дети, играя в салочки. Почти все они были одеты в одинаковые шапочки голубого цвета. И хотя территория больницы – это не место для игр, этим ребятам играть больше было негде, а им тоже очень хотелось побыть обычными детьми. Без страшных диагнозов и мыслей, что они никогда не повзрослеют. - Здравствуйте, - Хара стояла у бордюра и несмело терла ладошки друг о друга. Дэниэл мягко улыбнулся: - Как нога? - Все хорошо. Спасибо. Вы тогда просто спасли меня, - она не могла заставить себя посмотреть ему в глаза. – Я бы… я бы хотела отблагодарить вас… - Не стоит, правда... - Вы не понимаете! – она вскинула голову. – Я занимаюсь танцами и для меня все это очень серьезно! Он смотрел на нее: маленькую, скромную, растерянную и думал, что в мире слишком много красивых женщин. - Пожалуйста, поужинайте со мной! – она нервничала, а потому говорила оглушительно звонко. – Пожалуйста… И Дэниэл кивнул, не в силах ей отказать. - Давайте завтра, после закрытия катка? – ее глаза загорелись. - Хорошо. Я буду ждать. На следующий день миниатюрная танцовщица пришла в очаровательном платье нежно-розового цвета. Дэниэл подарил ей розочку и подумал, что больше всего их встреча напоминает свидание. Они ужинали на верхнем этаже торгового центра, откуда открывался потрясающий вид на ночной город. - Дэни, здравствуй! – Хара довольно прыгала в центре катка, пытаясь привлечь к себе внимание. Он помахал ей в ответ, глядя, как она подъезжает к бордюру. - Я хочу тебя кое с кем познакомить! – Хара отъехала чуть в сторону, и Дэниэл увидел угрюмого парня, который сверлил его взглядом. - Это мой Чунхен, - она помахала цветной варежкой возле его груди. - А это Дэниэл, именно он помог мне в тот раз, - вторая цветная варежка начала раскачиваться напротив Дэна. - Очень приятно, - протянул Чунхен. У него был странный голос. От такого по спине начинали бегать мурашки. - И мне, - выдавил Дэниэл, пожимая чужую ладонь. Чунхен носил кольца. Два кольца. Тонкое серебряное и толстое черное. Эти кольца обожгли пальцы Дэниэла. Он смотрел на Чунхена. Тот смотрел на Дэниэла. А между ними счастливая Хара продолжала размахивать своими цветными варежками. Они стали часто встречаться. Сначала на катке, куда Хара приходила с Чунхеном почти каждый день. А потом и просто. То в кафе, то в парке. Дэниэл не задумывался над тем, почему каждый свой день он проводит именно с ними двумя. Он просто получал удовольствие от общения и компании. Но это простое счастье продлилось не слишком долго. - Привет, - Дэниэл привычно качнул головой, замечая черную кенгуруху Чунхена. – Ты сегодня один, что ли? Он огляделся, но нигде не смог увидеть розовой кофточки. - Хара не смогла прийти. У нее выступление, - Чунхен выглядел мрачнее обычного. - А чего ты тогда тут? – Дэниэл замотал на шее шарф, - ты ж как-никак ее парень. Возможно, ему показалось, возможно, нет, но Чунхен отвел глаза. На катке было совсем мало народу. К 11 часам вечера почти никого не оставалось. Дэниэл неторопливо перебирал ногами, то и дело озадаченно полу оборачиваясь. Чунхен ехал позади. На его руках были кожаные черные перчатки и такого же цвета шапка, сдвинутая почти на затылок. - Ты так и будешь преследовать меня? – Дэниэл развернулся и катился уже спиной. Он широко улыбался и чувствовал какой-то необычный прилив сил. Такое… почти окрыленное состояние. Это было странное, но приятное чувство. Чунхен поднял глаза и поймал взгляд Дэниэла. Они замерли. И через секунду Дэниэл зацепился ребром конька о конек и кубарем откатился к бордюру. Когда он смог сфокусироваться на происходящем над ним уже нависал Чунхен. Такого лица Дэниэл у него никогда не видел. Обычно скупой на эмоции, сейчас Чунхен казался ребенком, потерявшимся в большом магазине. - Ты в порядке? – голос звучал обеспокоенно. - Да, да, не волнуйся, - Дэниэл поморщился, шевелясь. Он был цел. Не считая пары синяков. Но это пустяки. - У тебя тут кровь! – Чунхен испуганно стянул перчатку с руки и осторожно, даже слишком осторожно, коснулся лица Дэниэла, чуть повыше брови. Дэниэл вздрогнул. У Чунхена были холодные пальцы. И они дрожали. Наступила неловкая пауза, которая длилась слишком долго, чтобы в душе Дэниэла не начали копошиться подозрения. Он попытался встать. Вышло не очень хорошо, но вовремя подхватившие руки Чунхена, уберегли его от повторного падения. - Спасибо, - Дэниэл почувствовал, как его окутывает аромат свежей мяты. - Давай я помогу, - раздался глухой голос. Дэниэл лишь коротко кивнул. Ему показалось, что сегодня что-то пошло не так. Хара подлетела к нему и принялась внимательно оглядывать со всех сторон: - Хэй, что не так-то? – смеясь, Дэниэл ухватил ее за плечи. - Ты хорошо себя чувствуешь? Ничего не болит?! – ее голос дрожал от волнения. - Все хорошо, не переживай, ок? – он подмигнул ей и отправил на каток. Почему-то мысль о том, что Чунхен рассказал Харе о том вечере, неприятно кольнула где-то в груди. Глупость, конечно, но Дэниэлу нравилось думать, что это был только их вечер. Один на двоих. - Я не могу ее обманывать, - словно прочитав его мысли, отозвался Чунхен. Дэниэл вздрогнул и обернулся. Черная кенгуруха. Кожаные перчатки. Шапочка. Все как обычно. Только взгляд немного другой – тягучий какой-то, словно карамель. - Она, наверное, обиделась, что ты не пришел? – Дэниэл смотрел, как легко Хара кружилась среди людей. - Совсем нет, - Чунхен встал рядом, - наоборот, сказала, что если я рядом с тобой, то она спокойна. Дэниэл отвел взгляд. Звучало как-то не очень хорошо. Словно Хара ему доверяет, а он… - Уделяй ей побольше времени, - негромко. – Она у тебя замечательная. - Знаю, - Чунхен повернулся к Дэниэлу и осторожно провел пальцами по лейкопластырю над бровью. – Болит? Дэниэл зажмурился на мгновение и тихо выдохнул: - Всего лишь ноет… Ему хотелось растянуть этот момент на несколько бесконечных вечностей. Но так нельзя – он прекрасно понимал это. - Иди к ней, - тихо попросил он и Чунхен послушался. Он надел перчатку и нырнул в людской поток. Дэниэл рухнул на скамейку рядом с катком и откинулся на спинку, принимаясь разглядывать стеклянную крышу, через которую лился яркий свет закатного солнца. Через несколько дней Дэниэла разбудил телефонный звонок. Сонно потирая глаза, он нащупал телефон. В трубку плакала Хара и просила приехать. Дэниэл схватил со стола бумажник и помчался к ней. В его голове звучала только одна фраза: "мы поругались". Он нашел Хару в женском туалете какого-то задрипанного ночного клуба. Она сидела на полу и плакала, обняв колени. Вместе со слезами по ее щекам черными разводами стекала тушь. Дэниэл поднял ее с пола и унес на руках. Хара доверительно прижималась к нему и плакала, плакала, плакала. У нее дома была только старшая сестра, но и этого было достаточно, чтобы Дэниэл не волновался за девушку. Он тихонько спросил адрес Чунхена и посреди ночи помчался к нему. Его телефон был полон пропущенных вызовов, а дома отец кричал, что Дэниэл совсем не умеет выбирать себе друзей. Чунхен не сразу открыл дверь. И Дэниэл уже начал было думать, что и его нет дома, когда дверь распахнулась, и на пороге возник ее хозяин. Пьяный и невменяемый. Дэниэл прикрыл ладонью нос, так сильно в квартире пахло алкоголем. - Что за бурду ты тут пьешь? Казалось, Чунхен не понимал, что происходит. Он внимательно смотрел на ночного гостя и молчал. - Зайдешь? – заплетаясь, поинтересовался он и тут же втащил Дэниэла к себе, плотно закрывая за собой дверь. - Какого черта?! – Дэниэл едва не упал, стукнувшись плечом о стеклянный шкаф. Он непонимающе обернулся к Чунхену. Тот стоял, прислонившись спиной к дверям, и внимательно смотрел на него. - Ч-что? – Дэниэлу не понравился этот взгляд. Чунхен не ответил. Он оттолкнулся от двери и через секунду прижал Дэниэла к шершавой стене, целуя. Грубо. Требовательно. Жадно. Его руки неразборчиво заскользили по телу, роняя пуговицы на деревянный пол. Дэниэл уперся руками в чужую грудь и резко оттолкнул от себя Чунхена: - Ты что, совсем с ума сошел?! Какого черта ты творишь?! Чунхен молчал. Просто смотрел на него звериными глазами. - Тебе нужно протрезветь, - Дэниэл отвел глаза, сжимая рубашку на шее. Пуговиц теперь было не найти. - Трезвым я на такое никогда не решусь, - Чунхен сделал шаг к нему. – Разреши. Разреши. Только один раз. - Иди ты! Какого черта я должен это делать?! Дэниэл не мог поверить в происходящее. Все это напоминало ему сцену из какого-то третьесортного фильма. - К черту все! Ты только соглашайся, - Чунхен сделал еще один шаг и оказался слишком близко к Дэниэлу. Окольцованные пальцы мягко скользнули по щекам и шее, забираясь в волосы. Дэниэл тихо выдохнул и прикрыл глаза на секунду. У него закружилась голова от одной только мысли, что Чунхен прикасается к нему. Он знал, что это неправильно. Знал, что так нельзя. Знал, что это нечестно по отношению к Харе. Но он так хотел этого… к тому же, один раз это не так уж и страшно, правда ведь? Он потянулся навстречу и был пойман жадными губами Чунхена. - Просто доверься мне… доверься… Чунхен был невозможно прекрасным. Каждым прикосновением. Каждым выдохом. Каждым движением. Витиеватые буквы на ключице. Светлая с легкой рыжинкой челка. Темные, словно крепкий кофе, глаза. Запах мяты. Свежей, одуряющей. Дэниэл не знал, что бывает так хорошо. Не думал, что его руки когда-нибудь будут так дрожать от желания просто коснуться обнаженной кожи. Он не представлял, что встретит такого, как Чунхен. Они, конечно же, ничего не сказали Харе. Еще до восхода солнца Дэниэл прикрыл за собой входную дверь в чужую квартиру и вернулся домой. Чунхен сказал – один раз. Дэниэл согласился. Все предельно просто. Не считая того факта, что для Дэниэла все стало слишком серьезным. На катке после восьми вечера всегда зажигали гирлянды. Дэниэл любил этот момент. Когда из просто куска льда огороженного высоким бордюром, каток превращался почти в сказочное место. Камерное и уютное. - Ты сегодня какой-то особенно задумчивый, - мама потрепала его по волосам. Дэниэл поглядел на нее и улыбнулся: - Правда? Она кивнула. - Я просто очень люблю наши гирлянды, - он коснулся ее ладони, которая уже начала покрываться сетью мелких морщин. - А мне кажется, что ты просто влюбился, - мягко прошептала мама и поцеловала его в щеку, - надеюсь, что это хороший человек. Глядя, как она уходит в кабинет к отцу, Дэниэл тихо прошептал: - Очень хороший, мама, но не мой… - Дэни! Дэни!! – Хара, смеясь, подлетела к нему. - Посмотри! Она гордо протянула ему свою правую руку.Даже не глядя на ее пальчики, Дэниэл точно знал, чем собирается хвастаться Хара. - Я рад за тебя, - он обнял ее. Она удивленно моргнула и смущенно потупилась: - Если рад, то приходи на венчание, обещаешь? Дэниэл только кивнул. Он снова согласился, хотя этого снова не надо было делать. Но было уже поздно. Чухен сказал – один раз и Дэниэл согласился. - Возьми это себе, - Чунхен протянул ему свое кольцо. - Зачем? – Дэниэл лежал рядом с ним, но в темноте не мог видеть его глаз. - Как обещание, что все будет хорошо, - негромко. Дэниэл коснулся чужих пальцев, и ему на ладонь упала гладкая, холодная сталь. - Просто доверяй мне, хорошо? Чунхен убрал намокшие пряди со лба Дэниэла, чувствуя, как тот легко кивает в ответ. Дэниэл коснулся шеи, где едва виднелась тонкая цепочка с кольцом, пронзительного черного цвета, и поднял глаза. Почти в самом центре катка, Чунхен и Хара целовались, держась за руки. А над его головой россыпью сияли мириады гирлянд.