Заточение

Шел третий день заточения Гарри. Четыре бетонные стены. Узкая дверь, открывающаяся лишь с одной стороны. Струйка воды, стекающая с потолка и вытекающая в небольшую, размером с кулак, дыру. Струя была его единственным источником питьевой воды, а дыра — единственным местом для испражнения. Больше в темной, пахнущей плесенью комнате, не было ничего. Только пробирающий холод по ночам, тонкая полоска света из-за двери, ночные кошмары Гарри и его сожаления. Это случилось по его и только его, Гарри, глупости. Он разругался с Роном, вышел в лес прогуляться, хотя понимал, что было опасно выходить за пределы их барьера невидимости. Возможно, это было влияние крестража на шее, возможно то, что Гермионы не было рядом, чтобы привести их к примирению, возможно, Рон был слишком обеспокоен за родных и наговорил лишнего, но случилось то, что случилось. Гарри поймали пожиратели. Они аппарировали в неизвестное место, похожее на заброшенный замок. Туда же прибыл и Лорд, убедившись, что это Поттер, вдоволь насладился пытками своего любимого врага. Гарри был готов умереть, он был уверен, что когда не сможет больше кричать, когда у него не останется ни одной клеточки, которая не испытывала бы нестерпимую боль, его бы убили. Этого не произошло. Видимо, Волдеморт решил сохранять его живым. Если быть точнее, просто не мертвым. Так как нынешнее существование Поттера едва ли можно было назвать жизнью. Первые сутки он был без сознания. Не больше суток, судя по боли, которая не утихла. А дальше он стал считать капли с потолка, отмерять время по полоске света, которая становилась тусклее ночью, и пытался оставаться в сознании. Хуже всего, что он не знал, что стало с друзьями. Нашли ли их? Пошли ли они искать его? Живы ли они еще? Естественно, никто бы не сказал ему. Он лишь надеялся, что поскольку не слышал других пыток, был шанс, что они в порядке. На второй день Гарри пытался найти способы выбраться. Он думал весь день, осматривал комнату вдоль и поперек, но как не старался найти, его не было. До единственного выхода наружу, к двери, он не мог даже дотронуться, та тут же отталкивала его магическим образом. На третий день открылся небольшой люк внизу двери, через него Гарри увидел ботинок, который быстро пропихнул поднос с едой, и люк тут же закрылся. Гарри никогда в своей жизни не набрасывался так на еду. Он даже не совсем понял, что это было. Видимо, какая-то каша с потрохами, больше похожая на корм для животных. Хотя, в положении Гарри, он вряд ли был для пожирателей больше, чем животным. Дурсли тоже когда-то морили его голодом, но Гарри всегда удавалось стащить что-то. Хотя бы хлеб, иногда пару кусков ветчины, плюс, на второй день родственнички обычно проявляли жалость и давали самый простой ужин. Прошла, судя по всему, еще неделя подобного жалкого существования. Самым худшим испытанием стали чертовски холодные ночи. Гарри пытался попросить постель или хотя бы одеяло, но никто не отвечал. Поттер ложился на такой же бетонный пол, как и стены вокруг, и пытался забыться сном, но в основном лишь дрожал, отключался на некоторое время, затем снова просыпался от холода. Гарри действительно хотел умереть. К сожалению, это тоже было проблематично, так как средств даже для этого у него не было. Поднос, который Поттер думал как-то приспособить, исчезал сразу же, как Гарри съедал еду. И все же тлела совсем небольшая надежда, что его найдут. Если друзья на свободе, они могли обратиться за помощью, могли попытаться отыскать Поттера. Да, он надеялся, но чувствовал, что недостоин этого из-за своей наивности. Ответ Гарри получил через несколько дней после этого. Он прижимался к стене рядом с дверью, так как это было самое теплое место. Его глаза были закрыты, а все свое внимание Поттер сосредоточил на своих ладонях. «Тепло, тепло», — повторял он как мантру в своей голове. Это была глупая идея, основанная на силе веры и самовнушения, но как ни странно, понемногу начинала работать. Когда Гарри сильно концентрировался, ему удавалось таким образом сделать ладони теплее. Как раз когда Поттер вновь был сосредоточен на этом, дверь внезапно открылась, совсем на мгновение впуская в темную комнату слишком много света. Даже при том, что Гарри открыл глаза, он не успел ничего увидеть, настолько его зрение отвыкло от света. Он смог понять что произошло довольно скоро, когда вновь осмотрел комнату и обнаружил объект, которого до этого там не было. Темная фигура лежала по центру и, на первый взгляд, не двигалась, только когда Гарри подошел ближе, он заметил совсем легкие подергивания. — Профессор Снейп? — голос Гарри был хриплым, сказалось отсутствие собеседников. Даже сам парень удивился, когда услышал себя. Это несомненно был Снейп. Этот профиль, полностью черная одежда не могла принадлежать никому другому. Только профессор не ответил, он был без сознания. Гарри не знал что ему делать. Он нащупал пульс, тот присутствовал. Поттер не заметил кровотечения, а значит, скорее всего, пытали Снейпа по старинке, Круцио. Не любил Лорд пачкать руки, это Гарри уже знал. Оставалось только ждать, пока Снейп сам очнется. Гарри присел возле стены, продолжая считать капли. Это здорово отвлекало от чувства голода, насколько это было возможно. Снейп очнулся часов через шесть. Гарри задремал у стены, но тут же проснулся, когда услышал шевеление. Тихое трение ткани, приглушенный стон боли. Снейп попытался встать. — Не стоит, лучше лежите, — подал голос Гарри. — Кто здесь? — спросил профессор, — Поттер? — видимо, Снейп привык к темноте и смог разглядеть фигуру парня. — Это я, — ровным тоном ответил Гарри. — Что произошло? Какая обстановка снаружи? Еще один сдавленный стон, попытка пошевелиться. Гарри точно знал, как ощущает сейчас себя Снейп. Болит абсолютно все, лучше не двигаться. — Снаружи… Ваши друзья, Поттер, послали мне сообщение, что Вас схватили. Я остался с Лордом, старался аккуратно узнать, где Вас держат, но меня вычислили, потом долго пытали, а потом я очнулся здесь. — Вы пытались меня спасти? — безжизненный голос Гарри звучал даже немного удивленно. — Да, Поттер. Но по своей глупости я теперь тоже заперт здесь. Повисло неловкое молчание. Гарри так давно ни с кем не разговаривал, что не знал, что сказать. К тому же, со Снейпом они никогда не были закадычными друзьями. — Сколько времени прошло снаружи? С тех пор как меня нет. — Одиннадцать дней, — прохрипел Снейп. Гарри понял, что мужчине нужно было попить. Поттер подошел к струйке воды, помыл руки, как смог, набрал немного воды в ладони. Вернулся к Снейпу, подставил к его рту руки. — Что ты делаешь? — скорее всего, взгляд Снейпа еще расплывался, так же было и с Гарри после пыток. — Это питьевая вода. Выпейте, станет легче. Простите, но посуды здесь никакой нет. Гарри увидел как брови профессора сошлись на переносице, но тот все же открыл рот, чтобы попить. Гарри сходил так за водой несколько раз, пока Снейп не сказал, что достаточно. Вскоре он вновь отключился, а у парня появилось время подумать. Это первая поступившая информация снаружи за все то время, что он был в заточении. Хорошая новость была в том, что Рон с Гермионой похоже были в порядке или, по крайней мере, живы. Про пропажу Поттера известно, более того, Орден видимо знал, что это дело рук Лорда. Одно было непонятно, почему не убить «мальчика из пророчества», зачем держать в живых? Если про себя Гарри еще мог подумать, что его держат как трофей или что-то такое, то почему Снейп? Когда профессор очнулся вновь, ему, видимо, стало немного лучше. По крайней мере, он смог принять сидячее положение у стены напротив. — Сэр, как вы себя чувствуете? — Поттер не знал, имеет ли он право задавать подобный вопрос, ведь именно из-за него они оказались в подобном положении. Последовала пауза. Снейп плотнее закутался в мантию, а Гарри тем временем позавидовал, на нем был гораздо менее теплый свитер, который изрядно истерся. — Пока жив, — все же ответил Снейп, как всегда коротко. — Сэр, расскажите, пожалуйста, что происходит снаружи, — снова долгая пауза, тяжелый вздох. — Ничего хорошего, Поттер. Хогвартс оккупирован пожирателями. Люди Лорда захватили министерство и держат там все под контролем. От Ордена мало что осталось, все залегли на дно. Меня, как вы поняли, раскрыли, а значит, помочь внутри школы больше некому. Гарри прерывисто выдохнул. Он примерно такого ответа и ожидал, но все равно слышать это было тяжело. Единственным их шансом на победу было найти и уничтожить все крестражи, но этот план провалился. Нового не было. Положение стало более, чем отчаянным. Через некоторое время открылся люк внизу двери, через который привычно просунули поднос с миской. Только вот был второй день, не третий, миска была в два раза больше, содержимое таким же. Снейп лениво повернул голову в сторону подноса. — Похоже, это на двоих, — сделал вывод Гарри. — Поешьте первый, сэр. Снейп не стал церемониться, просто кивнул. Он взял поднос, поставил возле себя. Никаких приборов к еде, естественно, не прилагалось. Просто миска с жидкой дрянью, съедобной и достаточно сытной, но не обладающей хоть сколько-то приятным вкусом. Снейп не был привередлив, не в их положении было жаловаться. К тому же, в детстве он какую дрянь только не ел, когда отец напивался и забывал его покормить. Снейп съел ровно половину и передал миску Гарри. Комнатка была достаточно небольшой, чтобы не приходилось вставать для этого. Поттер тоже справился с едой быстро. В это время Снейп не без труда встал, стал ощупывать стены, просматривать потолок, сливную дыру, затем ту небольшую, из которой текла вода, пытался подойти к двери. В общем, делал все то же, что и Гарри, когда попал сюда. Поттер не стал его останавливать, несмотря на то, что осмотрел каждый миллиметр своей тюрьмы и ничего полезного не нашел. Снейп все же был старше и опытнее, был маленький шанс, что Гарри что-то упустил. Судя по тому, как в итоге Снейп, с недовольным выражением лица сел обратно на свое место — у противоположной от Гарри стены, — он ничего не обнаружил. — Дверь никогда не открывают. Только тот маленький люк, чтобы передать еду. Свет в щели становится чуть менее ярким ночью, так я примерно понимаю какой день. Еще стараюсь считать капли, но когда сплю — сбиваюсь, так что это бесполезно, скорее помогает мне успокоиться немного. Еду мне давали раз в три дня, всегда одно и то же. Иногда сверху слышны звуки, но только громкие: крики, или когда что-то тяжелое падает. Судя по звуку, стены толстые, не то чтобы это это имело большое значение, ведь даже тонкие не разрушить без палочки. Судя по обуви, человек, который приносит еду, всегда один и тот же, — Гарри выдал все, что узнал сам за это время. Не то чтобы Снейп его спрашивал и ему это хоть сколько-то было нужно, Поттер просто хотел пересказать мысли вслух, его не беспокоило что подумает Снейп. Хотя, честно, он ожидал язвительной фразы, уничижительного комментария, как это обычно было в классе, но Снейп просто кивнул. И все, ничего больше. Видимо, он принял к сведению и погрузился в свои мысли. Гарри хотел спать. Из-за холода его сон стал хаотичным, по ощущениям он отключался не больше, чем часа на три, поэтому усталость чувствовалась постоянно. Гарри, не стесняясь присутствия профессора, осторожно лег на пол, немного отдалившись от стены, чтобы было теплее, но при этом стараясь не ложиться сильно близко к Снейпу. Потребовалось всего пару минут, чтобы забыться беспокойным сном. Гарри максимально сжался в позе эмбриона, сохраняя тепло, но тело все равно потряхивало. Он пытался концентрироваться, чтобы стать теплее, но это получалось только в сознании. — Нет! — Поттер резко очнулся ото сна, распахнутые бледно-зеленые глаза встретились с внимательным взглядом Снейпа. Гарри привстал. Очередной кошмар, ничего нового, но было немного неловко, что бывший профессор стал свидетелем. — Вам холодно, Поттер, — это был не вопрос, утверждение. Гарри заметил, что Снейп, хоть и сдерживал дрожь, тоже сидел в очень закрытой позе. — Вам тоже, сэр, — ответил Гарри. Снейп на минуту задумался, а потом вздохнул. Гарри догадывался о чем тот думал. — Нам нужно лечь вместе, — похоже, эта фраза не далась Снейпу легко, прозвучала достаточно обреченно. — Мы сможем греть друг друга, и тепло сохранится дольше. Гарри не знал что на это ответить. Мысль прижиматься к своему далеко не любимому профессору не вызывала никаких приятных эмоций, но если это означало, что он мог поспать, не умирая от холода, Поттер готов был пойти на это. Гарри не хотел лишний раз обсуждать это, создавая еще больше неловкости, поэтому просто кивнул. Снейп прилег рядом, затем подтянул уверенным движением парня к себе. Гарри уткнулся в грудь Снейпа, но даже и не думал пошевелиться. Рука профессора лежала на его талии, немного накрывая мантией тело парня. Эмоции от этого были смешанные, они оба пытались скрыть неловкость ситуации. Понадобилось всего несколько минут, чтобы стало теплее. Как бы они оба не хотели этого не делать, способ помогал, и они оба уснули.