Заточение

— О, нет, — когда Снейп увидел в каком состоянии бросили Поттера, он был в ужасе, — стойте! — крикнул он вдогонку тюремщикам, что притащили полумертвого парня, — если не хотите, чтобы этот щенок сдох, потому что так и будет, если ничего не сделать, принесите чертовы лекарства! Он ведь нужен Лорду живым, не так ли? — видимо, кто бы не был смотрителем заключенных, он достаточно беспокоился за свою жизнь. — Чего разорался? Чего тебе надо, Снейп? — Ему нужны лекарства, иначе он не протянет и до утра. Еще одежда, на чем спать и тепло. Эта камера чертовски холодная, а тебе всего один раз палочкой махнуть, чтобы сделать здесь огонь. Думаю, даже такой идиот как ты справится, — Снейп понимал, что действовать нужно быстро, чтобы помочь Поттеру. — Будешь возбухать — ничего не получишь, Снейп, забыл, в каком ты положении? — донесся голос из-за двери. — Я-то может ничего не получу, а вот ты Аваду от Лорда — непременно. — Ладно, — буркнул пожиратель. — Будут вам лекарства и вещи. К счастью, пустоголовый смотритель все же принес все, что просил Снейп. Он просунул через люк базовый набор лекарств, теплую одежду, тоненький матрас, а потом махнул палочкой. В камере, посреди комнаты, повис огненный шар, освещая клетку мягким светом и нагревая воздух. Снейп осторожно перевернул Гарри на живот. Раны на спине выглядели самыми глубокими и все еще сильно кровоточили. Профессор сначала промыл раны, оторвав клочок ткани со своей одежды и смочив водой, затем смазал спину, превратившуюся в сплошное месиво, заживляющим зельем. Он прошелся тем же составом и по ране на лбу, которая рассекала шрам Гарри в виде молнии. Продолжив осмотр, Снейп осознал, что еще сделали с Поттером. Мужчина инстинктивно сжал кулаки, но смог справиться с накатывающими эмоциями. — Гарри… — Снейп прошелся влажной тканью по промежности, убирая остатки спермы и запекшейся крови. Гарри дернулся и всхлипнул, но не пришел в себя, Снейп положил на него руку, успокаивая. Анус выглядел ужасно разорванным. Профессор обработал все зельями, спину обмотал бинтами, осторожно натянул на парня одежду, разложил матрас и положил Гарри на него. После лег рядом с ним, приобнимая, совсем слегка, чтобы не ранить, но согреть еще немного. Снейп не спал еще долго, следя за состоянием Поттера, пока его дыхание не стало совсем спокойным, — Мы выберемся, Гарри. Прости меня, ох, Мерлин, прости меня… — Снейп прижался лбом к ладони парня, тот, все еще во сне, рвано выдохнул. Он лежал на боку, не травмируя раны, и прижался чуть плотнее к своему сокамернику. *** Проснулся Гарри в полной дезориентации. Ему почему-то было тепло. Все его тело отдавало болью, а жуткие воспоминания последней встречи с Волдемортом начинали возвращаться. Гарри с трудом разлепил глаза и с удивлением смог хорошо разглядеть комнату. Огненный шар, парящий в центре комнаты, освещал все помещение, теплый свет падал на лицо напротив. Непонятно как он появился, но раз они все еще в камере, наверняка это не Снейпа рук дело. Снейп спал. Гарри впервые за долгое время мог хорошо разглядеть его. Глубокая морщина запала на переносице, выдавая его напряжение. Поттер обнаружил матрас под ними, что еще больше обескуражило. Руку парня крепко держала рука зельевара. Гарри игнорировал боль насколько возможно, он знал, что произошло. Он помнил не все, но все понимал. «Это неважно» — говорил он себе. Его там не было. Его душа была здесь, там было всего лишь тело. Свободной рукой Гарри робко потянулся к лицу напротив. Он коснулся бледной щеки, слегка погладив ее. Снейп открыл глаза. — Гарри… — мужчина дернулся, а Гарри впервые увидел беспокойное выражение на этом лице. — Не надо, молчи, — отрезал Гарри. Он закрыл на секунду глаза, проглатывая накатывающие эмоции. Снейп только кивнул и крепче сжал руку парня, — Северус Снейп, — имя бывшего профессора по-странному перекатилось на языке. — Можно мне звать тебя по имени? Снейп кивнул. Гарри попытался встать, но все раны напомнили о себе. В заднице тоже отдало жуткой болью, Гарри вспомнил что именно с ней делали, к горлу подступила тошнота. Он закрыл рот ладонью, но уже не успевал сдержать позыв. Как мог быстро он подполз к сливной дыре и его вырвало. Стало чуть легче, но разве что морально. Резкое движение, похоже, открыло раны, и Гарри почувствовал новую волну боли. В глазах потемнело, голова немного кружилась. Снейп оперативно подхватил Поттера под подмышки и вернул в импровизированную постель. — Тише. Тебе нужно время на восстановление, — Снейп попросил Гарри сесть и вновь обработал раны, сменил ему повязки. Старые бинты промыл и уложил на ящик с лекарствами, под огонь, сушиться. Затем зельевар уложил Поттера рядом с собой, уже привычно заключая в объятия, — мне удалось выпросить заживляющие, так что ты быстро восстановишься. По крайней мере физически. — Снейп предательски осекся на последнем слове, почувствовал, как ком встал в горле от невозможности изменить их ситуацию здесь и сейчас. Однако жалость Поттеру была сейчас ни к чему. Снейп лишь решил, что будет защищать этого парня до самого конца и сполна отплатит тем, кто сделал с ним такое. Даже в самые темные времена пожиратели никогда не опускались до того, что они сделали с Гарри. По крайней мере, под надзором Снейпа. Люциус тоже считал такое слишком низким для волшебников. — У меня есть план. Мы выберемся отсюда, Гарри. Они заплатят за все, — заверил парня Снейп. Как он и говорил, Гарри постепенно восстановился. Что-то незримо в нем все же изменилось. Иногда профессор ловил его взгляд, когда тот был совершенно пустым и отстраненным, словно парня здесь и не было. Это беспокоило мужчину, но он не мог подумать ни о чем, что мог бы сделать. Все, что он мог — это выполнить обещание и вытащить их из заточения. Гарри, несмотря на ужасные события, что с ним произошли, успел хорошо рассмотреть некоторые детали. Все оставшиеся крестражи и в самом деле были у Волдеморта под рукой. Гарри сначала не понял этого, но он почувствовал их зов, когда оказался в одной комнате с темными артефактами. Гарри заметил, что предметы, в своей уменьшенной форме, висели на шее у Волдеморта, а Нагини, единственный живой крестраж помимо Гарри, также всегда была при темном волшебнике. Эти сведения помогли Снейпу дополнить план, который он в итоге поведал парню. — Это безумие, — сказал Гарри. — Однако, наш единственный шанс, — постановил Снейп, — итак, ты натренируешь свою странную силу, это поможет нам обезвредить охранника. Мы заберем ключи и его палочку, на лестнице наверху стоят еще двое, их будет несложно устранить. Далее нужно действовать быстро, пока остальные не подняли тревогу. В лаборатории есть камин, он заблокирован, но с палочкой я смогу его открыть. Мы переместимся с его помощью, а затем будем аппарировать, пока не собьем их со следа. Нужно быть максимально в форме. — Про Волдеморта они решили спланировать позже, когда выберутся. Темного Лорда в любом случае не было в замке большую часть времени, а искать его сразу же не было никакого смысла. План Снейпа не был идеальным, но это было лучшее, что у них было. Гарри старался научиться контролировать стихийную магию как можно быстрей, ведь каждый день промедления стоил жизней десятков, а то и сотен. Проще, конечно, было сказать, чем сделать. Гарри терялся в эмоциях, они его пугали. Страх, гнев, обида, отчаяние, надежда — все переплеталось между собой, и невозможно было как-либо это приручить. Обычно это заканчивалось тем, что парень закрывался в себе, отстраняясь от всех чувств. — Я знаю, что ты делаешь, — сказал Снейп, — я знаю это потому, что сам делал так же. Когда эмоции начали контролировать меня, я хотел избавиться от них, заглушить и отрезать от своего я. За долгие годы тренировок у меня начало отлично это получаться. Я легко обманывал сильнейших волшебников в течении многих лет, когда мне это было нужно. В свое время это спасало мою жизнь. Но также это погубило и многие другие, — профессор вздохнул, — но ты не я, Гарри. Ты вспыльчивый, эмоциональный, ты сначала делаешь, а потом думаешь. И как бы это не раздражало меня, в этом твоя сила. Ты живой, несмотря на свою незавидную судьбу. Не зажимайся, выпусти все. Гарри потрясенно смотрел на мужчину в черном. Снейпу всегда сложно давались мотивационные речи, одно то, что он переступил через это ради Гарри, поражало. Снейп отступил к стене, а Поттер решил попробовать снова. Главной задачей было сделать силовую волну направленной так, чтобы не задеть Снейпа. Гарри сосредоточился на профессоре, на своих чувствах к нему, стараясь вычленить их в том потоке ужаса, злобы и ненависти, что поглощала все остальное. Он закрыл глаза и представил мужчину перед собой. Медленно, но верно негативные эмоции стали отходить на задний план, в груди разливалось тепло, на лице невольно появилась улыбка. Гарри вдруг понял что именно он испытывает. Это пугало, но и давало надежду. Поттер резко выдохнул и почувствовал как стихийная магия подчинилась и направлено ударила в пространство впереди. Гарри распахнул глаза и улыбнулся, возможно впервые за несколько месяцев. К его удивлению, фигура напротив вернула улыбку. Еще какое-то время Снейп тренировал Гарри. Он помогал с очищением сознания, давал очень полезные советы. Как оказалось, при желании Снейп был очень даже хорошим учителем. Пару раз в день профессор обрабатывал раны Поттера, Гарри уже не смущался, раздеваясь при Снейпе, но внизу себя все же обрабатывал сам. Через пару дней после инцидента огненный шар погас сам собой, но Гарри вскоре научился немного нагревать комнату, в клетке стало гораздо комфортнее. Несмотря на это, Снейп и Поттер так привыкли спать в обнимку, что продолжили эту традицию. Каждый раз, когда Снейп заключал парня в объятиях перед сном, Гарри чувствовал себя в безопасности, несмотря на все обстоятельства. Парня немного беспокоили те чувства, что зарождались у него к профессору, он понимал, что они переходили грань между учителем и учеником, простой благодарностью или отношений сокамерников. Поттер не надеялся на взаимность, даже мысль о том, что Снейп вдруг что-то почувствует к «золотому мальчику», была смехотворна, даже несмотря на то, что последнее время характер мужчины немного смягчился и они очень неплохо ладили. Было решено, что как только Гарри полностью излечится, они приведут свой план в действие. Поттер очень ждал этого момента, но одновременно с этим что-то сжималось при мысли, что они могут покинуть место и разойтись. Как-то они легли спать, Гарри придвинулся вплотную к Снейпу, его голова устроилась под подбородком мужчины, тот обнимал его крепко и уверенно, постепенно погружаясь в сон. Гарри следил как дыхание становилось все более размеренным, ощущал спокойное биение сердца мужчины. Впервые за долгое время у Гарри почти ничего не болело, раны на спине, не без помощи зелий, затянулись, оставив заметные рубцы, которые вряд ли когда-нибудь сойдут полностью. Внизу тоже все зажило, и уже вот как пару дней Гарри мог испражняться без жуткой боли и кровотечения. Еще один шрам остался на лбу, он затянулся раньше всех, Гарри шутил, что наконец нашлось что-то, что будет привлекать большее внимания, чем его знаменитая «молния». В тот день Гарри неожиданно почувствовал возбуждение. Он вдохнул запах Снейпа поглубже. Конечно, в их санитарных условиях ничего приятного там быть не могло, они старались соблюдать гигиену, насколько возможно, но, как минимум сыростью, пахло в любом случае. Тем не менее, парню удалось распознать совсем неяркий, еле уловимый запах самого Снейпа. В груди Гарри кололо от осознания того, насколько это неправильно по многим причинам, и от того, что чувства эти почти наверняка безответны. Он чувствовал себя глупым, наивным и сломанным. Он не знал причины, по которой Снейп вызывал сейчас в нем больше волнения, чем любая девушка когда-либо. Поттер боялся, что ему будет противно даже думать о близости с кем-то после всего, что с ним сделали, и так и было отчасти. Но на Снейпа это почему-то не распространялось. Он стал единственным человеком, в котором Гарри был уверен. Болезненно честный, беспринципный, невероятно сильный. Парень слегка подался тазом вперед, стараясь не разбудить Снейпа своими неловкими движениями. Член напряженно прижался к бедру, желание потереться, хоть как-то ослабить возбуждение, было велико. Приятное чувство разлилось по телу, дыхание чуть сбилось, хотелось, конечно, большего. Гарри вдруг осознал как сильно он любит этого человека сейчас, как внезапно это чувство ворвалось в него, ничего не спросив, против всякого здравого смысла. Он чуть приподнял голову, чтобы всмотреться в знакомые черты лица: этот выдающийся нос, строгие брови, тонкие губы. Не было в этом мужчине ничего прекрасного или красивого, но как же, Мерлин, Гарри сейчас любил его. Он не понимал этого, это было бессмысленно. Он вдруг почувствовал, словно оскорбляет Снейпа тем, что влюбился. Что чувствует к нему влечение, что с удовольствием занялся бы сейчас с ним сексом. Не знал как именно, но хотел бы. Гарри осторожно опустил руку себе на член, сжимая его сквозь ткань брюк. Он представлял, что это пальцы Снейпа сейчас находятся у него на паху. Движения Гарри были максимально аккуратными, он знал как чутко спал профессор и не пережил бы, если бы Снейп вдруг проснулся и застал его за этим постыдным делом. Парень кончил в штаны с тихим «Северус» и расплакался. Беззвучно, отчаянно. В ту секунду он ужасно ненавидел себя, думая, что недалеко ушел от тех ублюдков, что изнасиловали его. Он дал волю своему желанию, подрочил на своего профессора, пока тот спал. — Я ужасен, — прошептал Гарри, — прости меня, Северус, — парень вновь уткнулся в надежную грудь своего сокамерника, постепенно засыпая. Северус, услышав тихое дыхание, приоткрыл глаза, крайне задумчиво посмотрел на Гарри и лишь прижал его чуть крепче, не тревожа сон.