Заточение

Гарри резко выдернуло из сна, потный и задыхающийся он сел на постели. Снейп спал, но когда почувствовал шевеление, сразу проснулся. — Ты в порядке? — Кошмары, — отдышавшись, сказал Гарри. Ему надоело, что его практически каждую ночь отравляют страшные воспоминания, возвращая его в темноту, боль и одиночество. — Иди ко мне, — Снейп притянул Гарри ближе к себе, обнимая и накрывая общим одеялом. — Сейчас ты в безопасности. Поспи еще немного. Треск камина, тепло тела рядом, размеренное и спокойное дыхание Северуса подарили Гарри умиротворение. Ему больше ничего не снилось оставшуюся ночь. Оставалось три дня. Гарри крутил план и так и сяк, но по всему выходило, что один он не мог справиться. Чтобы все вышло как нужно и наверняка, нужно было соединить все крестражи и убить Волдеморта почти одновременно. Гарри так и не смог придумать, как можно сделать иначе. Именно поэтому он собрал всех в гостиной, чтобы объяснить план. — …поэтому кто-то должен подстраховать меня, пока я расправляюсь с ним — закончил свой рассказ Гарри. — Я все поняла, кроме того, как помогут крестражи тебе победить? Разве сознание Темного Лорда не будет подавлять твое? — Да, но у меня есть способ, как уничтожить их, поэтому не волнуйся об этом, — Снейп стоял, оперевшись о стену за диваном, на котором сидели Грейнджер и Уизли, и сверлил Гарри злым взглядом. Руки скрещены, поза, которая показывала, как мало доверия вызывала у него речь героя. Все верно, Гарри не хотел говорить друзьям, что способ избавления от крестражей предполагает смерть их лучшего друга. Северус конечно ничего не спросил при всех, но как только они разошлись, он схватил Гарри за руку и утащил в лабораторию, запер ее и наложил заглушающее. — Если ты считаешь, что я позволю твоему самоубийственному плану случиться, ты глубоко ошибаешься, Поттер, — мужчина был невероятно зол и, возможно, припечатал Гарри к стене чуть сильнее, чем хотел. Парень недовольно почесал затылок. — Я единственный, кто может это сделать, Северус, — Гарри чувствовал сожаление, но в то же время и решимость. С каждым днем обстановка в стране становилось все хуже. — Пока мы бездействуем, гибнут люди. — Да пусть хоть все погибнут, я не дам тебе умереть, Гарри. — Ты же не считаешь так на самом деле. — Считаю. Гриффиндорское геройство еще ни к чему хорошему тебя не привело. Рвешься всех спасать за счет себя, я не приму этого, — Северус весь выпрямился как струна, у него много усилий уходило на то, чтобы держать себя в руках. — Мы придумаем что-нибудь еще. — Что мы придумаем, Сев, что? — Гарри не выдержал и сорвался на крик. — Ты думаешь, я не прокручивал у себя в голове десятки, сотни идей, вариантов, теорий, пока лежал на холодном полу в заточении? Я провел там дни, занимая свой разум мыслями об этом, чтобы не сойти с ума. Я ничего не придумал. Даже Дамблдор ничего не придумал, кроме как пожертвовать мной, а он был одним из самых могущественных магов столетия. Я знаю, возможно он был беспринципен иногда, но я все же думаю, что директор вряд ли бы подставил меня, если бы были другие варианты. Даже если мы и узнаем что-то новое, в чем я сомневаюсь, я все еще останусь крестражем. Ты бы предпочел, чтобы Волдеморт возродился в моем теле? Думаешь, у нас будет еще шанс подловить его неожиданно? С каждым днем количество его последователей растет. Когда гриффиндорец высказался, ему стало немного легче. Было непросто держать все в себе. Он старался, правда старался быть оптимистичным, поддерживать друзей, но каждой ночью он мысленно возвращался в клетку, где его ждали только страх и отчаяние. Тяжесть пережитого навалилась неподъемным грузом, настолько, что Гарри иногда тяжело было дышать. Еще хуже становилось, когда он понимал, что не один в такой ситуации, что, скорее всего, есть и другие, кого пытали, держа взаперти. Матери, у которых забирали сыновей, супруги, которых разлучали. Парень посмотрел на любимого. Еще несколько секунд его лицо выражало злость, но вдруг уголки губ дрогнули, брови опустились и взгляд Северуса стал невозможно жалким. Впервые Гарри видел на суровом лице настолько неприкрытые, несдержанные эмоции. Страх, нежность, бессилие — все слилось в едином вихре, слишком сильном, чтобы сопротивляться. — Я не могу, Гарри, я не хочу так, не позволю тебе умереть. Я только нашел тебя, мы счастливы. Я никогда не был счастлив. — Северус… — Гарри не знал что сказать, ком подступил к горлу, а глаза заволокли слезы. Он дотронулся до щеки любимого, передавая свое тепло, — Я тоже не хочу этого. Я не хочу умирать. Мне страшно. Я хочу прожить с тобой остаток жизни где-то за городом, подальше от суеты, внимания, — Снейп опустил взгляд, утопая в нежных глазах Гарри, — Мы могли бы держать сад и выращивать овощи, всякие растения для твоих зелий. Я бы хотел завести собаку, надеюсь, ты был бы не против, — Гарри слегка посмеялся, представив Северуса с собакой, фантазия была до ужаса милой, и он продолжил, — Я всегда хотел завести домашнее животное, но Дурсли конечно были против. Я мог бы продолжить учиться, а потом найти работу с какими-нибудь артефактами или расшифровкой текстов. Еще со времен нашего похода с Роном и Гермионой я довольно увлекся этим делом. К тому же это не так опасно, как другие варианты. Мне надоела опасность. А тебе мы бы могли открыть частную лавку, нанять туда продавца, — Снейп слегка удивился, но не решился прерывать этот воодушевляющий рассказ, — Да-да, у меня есть сбережения для инвестиций, и, зная твое отношение к долгам, ты бы все вернул через год-другой, я тебя знаю, ты великолепный. К тебе постоянно бегает министерство за сложными заказами. А тебе чем сложнее, тем интереснее. В большой лаборатории будет больше возможностей. — Гарри широко улыбнулся, отчасти уже поверив в прекрасную небылицу, — Рождество с Уизли, летом летали бы в Испанию на море, простая размеренная жизнь. Я бы укутывал тебя в плед по вечерам, а то у тебя вечно ноги мерзнут, читал бы что-то у камина. Возможно мы даже смотрели бы фильмы время от времени, я уверен, тебе бы понравилось. — Это звучит… Превосходно, — Снейп не заметил, в какой момент и у него, и у Гарри потекли по щекам слезы. Парень вымученно улыбался, постепенно возвращаясь к суровой реальности. — Я так люблю тебя, Северус, — Гарри обнял его, так крепко, как мог, а Снейп ненавидел, что это звучало, как прощание, но все равно обнял в ответ. — Я люблю тебя, Гарри, — прошептал в ответ Северус. — Я знаю, что мне будет легко, — сказал Поттер, когда отстранился, — Я смогу перебороть свой страх и для меня все будет кончено. Тебе будет больнее всего. Скорее всего, тебе придется нанести решающий удар. И тебе потом проживать целую жизнь, — Гарри взял лицо Северуса в ладони, — Я прошу тебя отпустить меня. Иного пути нет, а если бы и был, то у нас не было бы времени на него. Ты сможешь быть счастлив без меня, а я буду ждать тебя по ту сторону, но не раньше, чем время возьмет свое, слышишь? Северус молчал. Он понимал все слова, которые говорил Гарри, но не мог сложить их в единое целое. — Пообещай мне. — Что? — Пообещай мне, что будешь жить и проживешь жизнь так, чтобы было что мне рассказать, когда мы встретимся, — с трудом, но Гарри улыбнулся. — Нет, — лицо Северуса побледнело, принятие и осознание начало постепенно проникать в его ум. — Да. Будешь заниматься любимым делом, путешествовать, сделаешь все, о чем мечтал, не позволишь никому себя контролировать. Найдешь себе пару, если захочешь. Пообещай мне. — Нет, — Северуса начало немного трясти, на лице был страх. — Северус. Ты справишься, все будет хорошо, — Гарри заставил зельевара посмотреть себе в глаза, — Пообещай мне. — добавил он еще раз решительно. Снейп утонул. Изумрудные глаза искрились жизнью, Гарри совершенно откровенно желал ему лучшего. С какой стати у мрачного сальноволосого ублюдка могла быть счастливая жизнь? С какой стати кто-то настолько честный, любящий, желает ему добра? Он не заслужил этого. Гарри заслужил этого. Он молод, он не совершал ужасных ошибок, он невероятно умен и талантлив. Почему? И все же. Это будет он. А сальноволосый старый зельевар останется здесь. Черт. — Обещаю, — словно не своим голосом сказал Снейп. Уверенное лицо Гарри разгладилось, появилась широкая улыбка, а затем теплые губы накрыли губы Северуса. Они целовались долго, нежно. Словно принимая, что ждет каждого из них, давая безмолвное обещание не говорить об этом более. Они вышли из лаборатории и продолжили свой день так, словно нет никакого плана, нет меча над головой Гарри, отсчитывающего дни до неминуемого. *** Погода была удивительно солнечная и теплая, совсем не под стать ситуации. Хотя, возможно, природа пользовалась передышкой, чтобы подарить несколько приятных деньков. Гермиона заметила, как что-то поменялось в поведении Гарри и Северуса. Начиная с того, что профессор теперь ни на шаг не отходил от гриффиндорца, а того это совершенно не беспокоило, скорее даже радовало. Совсем ушло то стеснение, которое присутствовало при выражении чувств при ней и Роне. Теперь Снейп словно не замечал их иногда, совершенно спокойно брал Гарри за руку, иногда целовал, что раньше и представить было странно при посторонних. Девушке приходило в голову, что, возможно, они с Роном просто перешли из чужих в ранг близких, но все же это было маловероятно. Гарри был счастлив. Он улыбался, шутил, перестал запираться с книгами. Разительные изменения за всего-то пару дней. Гермиона, может, и не считала себя самой умной, но дурой она все же не была. Гарри, которого она знала, не вел бы себя так за пару дней до самой важной битвы. Гарри, которого она знала, весь изводился бы, нервничал, тратил все свободное время на продумывание плана. Но не сейчас. Что позволяло сделать вывод, что либо ее друга подменили, либо он что-то недоговаривает. Гермиона склонялась ко второму. Она еще могла подумать, что чрезмерно реагирует и придумывает, но даже Рон заметил. После всего случившегося, оба — и Снейп, и Гарри были разбиты и надломлены. Особенно Гарри. Теперь же они сидели как попугайчики неразлучники в обнимку на диване, Гарри лежал у Снейпа на коленях и слушал музыку, Северус перебирал его волосы и ни разу за день не ушел в лабораторию, не сходил проверить сад. Набравшись смелости услышать что-то, к чему она возможно была не готова и позвав для моральной поддержки Рона, она подошла другу. — Гарри, извини, что отвлекаю, но я хотела поговорить. Гарри вытащил наушник из уха и посмотрел на девушку. Северус никак не смутился вниманию к ним и не сдвинулся с места. Гермиона все еще приходила в некоторый шок при виде заботливого профессора зелий. Рон и тот казался менее неловким в этой ситуации, он на удивление легко адаптировался к новым отношениям Гарри. — Да, Герми? — Как именно ты хочешь покончить с Сам-Знаешь-Кем? Понятно, что мы аппарируем туда, где вас держали, как только он вернется в страну, и что ты планируешь уничтожить крестражи, но… как? Ты выглядишь необычно спокойным. — Не переживай, ваша с Роном задача — отвлекать пожирателей. Не думаю, что их будет много, скорее всего. Они боятся гнева Волдеморта, но я в любом случае наложу на вас защиту, так что вы справитесь. А мы с Северусом возьмем на себя остальное, — Гарри говорил так спокойно, словно рассказывал список покупок, даже Снейп не выглядел удивленным этим. Гермиона переглянулась с Роном, тот пожал плечами. — Что за защита? — выдавила из себя девушка. Она все еще была в полном замешательстве. К нему добавилось странное нехорошее предчувствие. — Ну, как-то так, — Гарри махнул рукой и Гермиона почувствовала приятное тепло, окутывающее все ее тело. Затем Гарри дернул рукой еще раз, мощная взрывная волна направилась прямо на девушку, но в решающий момент отскочила и попала в вазу со свежими цветами чуть позади нее. Та громко разлетелась на множество осколков, — Упс, — только и сказал Гарри, после чего следующим же движением починил разбитую вазу и вернул цветы. Все это ни говоря ни слова и не используя палочку. Гермиона и Рон уставились на друга как на восьмое чудо света. — Вот это ты даешь, конечно, — восторженно уставился на Гарри Уизли. — И давно ты так умеешь? — спросила Грейнджер, все еще находясь в шоке. — Научился в тюрьме, — Гарри слегка смущенно улыбнулся. Затем улыбка быстро сошла с его лица, словно он вспомнил что-то грустное, парень бросил быстрый взгляд на Северуса, тот лишь чуть крепче в приободряющем жесте сжал его ладонь. — Просто доверьтесь мне, все будет хорошо. Гермиону все же не убедила даже эта демонстрация, она настороженно посмотрела на Снейпа, тот кивнул ей, призывая послушать Гарри. Девушка пыталась понять, что же мастер зелий при этом чувствует, но выражение его лица было абсолютно нейтральным. Ей не осталось ничего, кроме как оставить эту тему. *** Вечером похолодало, на долину вновь опустился туман. Две темные фигуры вышли из хижины, направляясь к озеру. — Готов? — спросила более высокая фигура. Второй в капюшоне кивнул, — Собери силы в одной точке, попробуй поразить то дерево, не задевая все остальные. — сказал мужчина в черном. Гарри опустил голову и прикрыл глаза. Он сконцентрировался, пытаясь почувствовать все, что было вокруг него. Когда это получилось, он направил разрушительный импульс в дерево в паре метрах перед собой. Высокая сосна упала, разделившись на шесть частей. — Хорошо, а теперь верни ее обратно, как была. Вот тут было сложнее. Одно дело разрушить, другое дело восстановить. Гарри понадобилось несколько попыток и не меньше пары часов, чтобы сосна вновь приняла вертикальное положение. Гриффиндорец истекал потом, но у него таки получилось. На ватных ногах парень подошел ближе, дотрагиваясь до шершавой коры, которая выглядела, словно ничего не было. — Я думаю, что у меня получится, — голос Гарри звучал тихо и глухо, он продолжал поглаживать дерево, словно успокаивая. Северус подошел сзади, кладя руку на плечо любимого. В этот момент что-то надорвалось внутри Гарри и слезы потоком потекли из его глаз, а все тело затрясло. Напускное счастье, которое он изображал ради друзей, которым он пытался перекрыть горечь скорой разлуки со всеми близкими людьми, лопнуло как мыльный пузырь. Он старался наслаждаться оставшимся временем, он правда старался. — Северус, — навзрыд взвыл Гарри, — Я… Я не хочу умирать, мне так страшно, я не хочу умирать, — все те переживания, которые Гарри упорно сдерживал, полились наружу. Снейп прижал Гарри к себе, заключая в крепкие объятия. Было невероятно больно, он хотел бросить это все, вновь умоляя Гарри сбежать, просить на коленях, если придется, уехать в Европу, в Америку, хоть в Антарктиду… Только не позволять ему погибнуть. Как же он хотел быть с Гарри. Но Северус знал, что, несмотря на то, что горько, больно, Поттер уже принял решение. И он не простит, если Снейп снова поднимет эту тему. Именно поэтому мужчина постарался дать ему хотя бы то малое, что может сейчас — поддержку. Гарри продолжал трястись, рыдать так, как никогда в жизни не плакал. В какой-то момент он освободился от объятий и со всей злостью закричал в сторону озера. То не осталось безучастно, от потока высвобожденной стихийной силы, вода разошлась в две противоположные стороны, а затем быстро устремилась вернуться в прежнее положение. Гарри, выбившийся из сил, осел на землю, отчаянно опустив голову. Теплая рука нашла его щеку, Северус присел на корточки, заглядывая в глаза любимому. — Пойдем домой. Как ни странно, фраза оказалась самой нужной в этой ситуации, Гарри постепенно успокоился и поднялся на ноги. Усталость, скорее моральная, нежели физическая, еще давала о себе знать, поэтому Северус приобнял парня за талию и они отправились по протоптанной дорожке назад к хижине. Теплая комната и мягкая постель охотно приняли их в свои объятия. Они долго лежали, Северус перебирал волосы Гарри, тот «вплелся» в любимого, просунув свою ногу между его, рука пролезла под плечо, а вторая легла на талию. Они молчали, дыша в унисон. Поленья в камине тихо потрескивали. Слова были не нужны, они бы только все испортили. Гарри старался запомнить каждое мгновение, не то чтобы воспоминания пригодятся мертвому, но он все равно был рад, что Северус рядом. Он чувствовал, как напряжен был Снейп, наверняка даже сейчас его брови сошлись на переносице, а в мыслях он прокручивал сценарии будущих дней. Он точно еще не смирился, а вот Гарри, похоже, да. Выплеснув накопившиеся эмоции, он почувствовал облегчение, с ним же пришло и смирение. Жизнь несправедлива, она бывала такой для Гарри слишком часто, чтобы он был в этом не уверен. Однако, смысл своего существования Гарри не видел в справедливости и даже не в спасении магического мира, как наверняка считали многие. Для себя он понял, что если за эту жизнь человеку достается хоть несколько мгновений быть любимым, любить кого-то всей душой, чувствовать тепло и безопасность рядом с кем-то, то все не зря. Все ужасы, что пережил Гарри, отступали для него на второй план, вся боль и грядущие события меркли от ощущения счастья данного момента. Возможно, не случись всего того, что случилось, он никогда бы не полюбил кого-то так сильно. А Северус, возможно, не знал бы принятия и любви, которую дарил ему Гарри. С этими мыслями парень уснул, и в ту ночь ему не снились кошмары.