Что я хочу на самом деле тебе сказать?

      После того, как они перестали обниматься, Жан потерял ощущение реальности. Армин что-то говорил ему, но Кирштайн будто бы находился под водой. Он слышал его голос, но не мог разобрать, что конкретно ему пытается объяснить Арлерт. Армин долго на него смотрел, а потом просто взял и ушел. Жан остался один в пустующем классе. Воспоминания об этом моменте расплылись. Он помнил, как шел к кафе, в которое его пригласил Марко по просьбе своего дяди. Работать уже вообще не хотелось, чего-то добиваться — тем более. «Что же мне сказал Армин?» — думал Жан всю дорогу, — «Не припомню».       Он дошел до пункта назначения, к нему навстречу сразу вышел толстенький маленький мужичок с густыми каштановыми усами. Мужчина был лысый. Его глаза желтоватого оттенка были полны добра и позитива. Он улыбался.       -Это ты, Жан? — вопросил он, — сто лет тебя не видел! Привет, привет! — пухлик расцеловал паренька в обе щеки, пожал его руку и попросил его присесть за ближайший свободный столик.       -Ну что ж, — протяжно сказал мужчина, — рассказывай, что умеешь?       На мгновение Жан выпал из пелены своих мыслей, от которых как будто засыпал, начал говорить:       -Вообще все; я в самом деле, дядя, готов к любой работе, хоть полы мыть, честно.       -Хорошо-хорошо, — сказал пухлик, — До этого где-нибудь работал?       Жан отрицательно покачал головой.       -Хм, — протянул мужчина. Он задумался. Пока этому занятию уделялось время, Жан стал глазами пробегать по знакомой местности. Кирштайн был в этом кафе в детстве и в подростковом возрасте. В первый раз вместе с мамой, все остальные разы — с Марко. Дядю Марко звали Лука Пилигрин. «Пилигрин» — так называлось кафе. Название с тех давних пор не изменилось, как и сам мистер Пилигрин.       -Я обещал Марко, что возьму тебя на работу, — Лука поднялся со стула и легонько коснулся своим пухленьким пальцем лба Жана, — не подведи его.       -Я буду выполнять любое поручение! — Жан поднялся и по какой-то неведомой привычке отдал честь, приложив руку к груди.       Лука засмеялся. Жан понял, что сделал очень странный жест. С чего бы именно этот жест? Он не знал его.       Покинув кафе, довольный собой, он шел домой. Через пару минут остановился. Вернулся назад, потом опять пошел той дорогой, которой всегда идет домой. Он заплутал из-за того, что не мог сосредоточиться.       Жан неожиданно для самого себя вспомнил диалог, который состоялся между ним и Армином.       -Прости, Жан, — чуть не плача говорил Армин, — я пытался вбить себе в голову, что возможно ты мне нравишься.       -Не надо так… — говорил Жан, пытаясь дотронуться до него, вновь обнять, как они обнимались вот совсем недавно, — я же не принуждаю тебя.       -Спасибо за это тебе, — продолжал Армин, — потому что я испытываю глубокое чувство вины, но не хочу делать себе и тебе хуже тем, что буду заставлять себя, через силу делать то, что не хочу.       «Нет-нет-нет-нет» — крутилось в голове Кирштайна, — «Почему сегодня я поступил иначе? Я же мог просто наблюдать, жить спокойно, мечтать о нем, почему я сделал ему больно?».       Армин смотрел на него глазами, опухшими от слез. Губы опухли от поцелуя. Он продолжил говорить:       -Я хотел, чтобы ты поцеловал меня, дабы убедиться, что быть может я ошибаюсь в чем-то, Жан, но нет… Я не люблю тебя… Не могу ничего тебе дать.       Армин разрыдался. Он пытался вытереть слезы. Жан подошел к нему, стал вытирать рукавами своей кофты ему лицо и успокаивал.       -Прости, — говорил Жан, продолжая вытирать слезы с его лица, — кому-кому, но тебе я не хотел делать больно никогда.       -Да причем тут я?! — психанул Арлерт, — больно сейчас тебе! Не мне!       Армин оттолкнул его. Взял сумку и покинул кабинет.       «Мне больно? Как-то странно мне сейчас… Больно. Где болит? Я не знаю, но где-то очень больно. Терпеть никак невозможно» — думал Жан, стоя неподалеку от кафе.       Жан в беспамятстве дошел до дома, поздоровался с мамой, сказал, что не голоден, поднялся в свою комнату. В одежде лег на кровать. Сумку бросил в сторону.       -Больно, — сказал он.       …       -Все, остановись! — сказал Жан самому себе, — как тряпка в самом деле. Просто не думай о нем, займись учебой, работой, иди и помоги маме!       Жан переоделся, спустился на кухню. Помог маме прибраться, доварить суп. Госпожа Кирштайн даже удивилась такому поведению сына. Весь остальной вечер после ужина Жан провел, сидя за учебниками. Телефон отключил.       В это же время, в другой части города в своем доме находился Армин Арлерт, который бесконечное количество раз обновлял страницу человека, которого он отверг сегодня. Не выдержав напряжения, которое его могло в прямом смысле разорвать, он накинул легкую джинсовую куртку, отпросился у родителей прогуляться с Эреном и Микасой, а сам направился на улицу. Он перебирал контакты в телефоне: одногруппников, знакомых… Кто бы мог знать домашний адрес Жана Кирштайна. Он нашел номер Марко Ботта. Его номер он получил случайно. Армину нужен был совет по одному домашнему заданию. Марко, который учится на журналиста с удовольствием помог ему тогда, примерно полгода назад.       -Алло? — раздался голос Марко.       -Привет! — воскликнул Армин, ему показалось, что голос слишком нервно звучит и пытался успокоиться на ходу, — слушай, это Армин Арлерт, учусь на факультете «Право», помнишь?       -А, да! Армин! Привет, чем могу помочь? — голос стал умиротворенным.       -Подскажи домашний адрес Жана Кирштайна. Я одолжил ему книгу, а она мне очень нужна завтра! Вспомнил под вечер, — Армин попытался непринужденно посмеяться, но ничего не вышло.       -Без проблем, скажу, но подожди, у тебя нет его телефона?       -Он отключен.