Что я хочу на самом деле тебе сказать?

      В этот раз Жан проснулся первым. Армин все еще крепко спал. Жан слегка коснулся губами его щеки, отодвинулся и продолжил на него смотреть.       «Поверить не могу» — удивлялся Жан, вспоминая о вчерашней ночи. «До сих пор слышу этот бешеный стук его сердца».       Армин открыл глаза немного позже. Он сразу увидел Жана и робко улыбнулся. Кирштайн аккуратно убирал волосы с его лица, гладил по щеке. Армин взял его за руку.       -Надо на учебу собираться, — с досадой произнес Жан.       -Я сделаю тебе завтрак, — не переставал улыбаться Армин.       Арлерт уже готовился встать, как его заставила лечь обратно резкая боль в пояснице. Армин зажмурился, явно не понимая, что происходит с его телом. Жан подскочил с кровати, обошел ее, оказался у края, где как раз лег Армин.       -Больно… — сквозь зубы, пытаясь как-то унять боль, говорил Арлерт.       Жан не знал, что делать, именно сейчас он был бессилен.       -Я не знаю, что делать, — честно признался Жан, пытаясь уложить Армина на спину, — только ты, пожалуйста, не вставай. Я не понимаю, почему…       -Это из-за вчерашнего, — сквозь боль улыбнулся Армин, — прости, мне что-то в самом деле нехорошо.       -Прости… — Кирштайн сидел на коленях перед кроватью и виновато опустил голову.       -Ты не виноват, — ответил Армин, — мне было хорошо с тобой, а эта боль возникла из-за того, что я был девственником.       Оба парня резко покраснели. Жан осознал, что вчера лишил своего любимого человека девственности.       -У нас есть время, — сказал Жан, глядя на дисплей телефона, — я приготовлю тебе поесть, за это время тебе быть может, полегчает, только ты не вставай.       Армин был поражен такой заботой и любовью, которой его окружил Жан. Некоторое время он противился той химии, что начиналась у него в мозгу. Он почувствовал, что очень нуждается в этом человеке, он любит его до дрожи в коленках. Армин хотел кричать об этом, уже перестал бояться того, что общество может осудить их. Жан погладил его по голове и собирался покинуть комнату. Армин схватил его за запястье.       -Мы можем опоздать, если я сейчас немного задержу тебя? — спросил Армин.       -Может быть… — растерянно отвечал Кирштайн.       -Я хочу убедиться в твоей любви ко мне, — Армин начал с откровенного.       Жан сел на кровать у ног Армина и принялся внимательно его слушать.       -Та девушка, что была в твоем кафе… Кто она?       -Девушка Хистории, — прямо ответил Жан, — я с ней выпил немного, мы разговорились о тебе, точнее, о нас. Она поцеловала меня в щеку, узнав, что я… Ну, как бы получается, гей.       Армин опустил голову.       -Прости, — грустно проговорил Армин, — Я ревновал зря. Тогда мне нужно кое-что тебе сказать…       -Что? — Жан улыбался, он держал руку Армина в своей руке.       -Я люблю тебя… Но этих слов не хватит, чтобы выразить все чувства к тебе. Половина недели, что я прожил в буквальном смысле с тобой, заставила меня гореть, я счастлив, что был с тобой все это время. Что же я хочу на самом деле тебе сказать? Я не хочу с тобой расставаться, я не ощущал пустоты с тех самых пор как влюбился в тебя… Надеюсь, ты простишь меня за раннюю грубость. Пожалуйста, сделай меня своим.       Щеки Армина горели, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Жан обнял его, целовал его голые плечи.       -Ты не представляешь, как я рад, Армин, — Жан чуть не плакал, — целый год я желал это услышать.       Кирштайн нежно поцеловал Армина в губы, снова обнимал и совершенно не хотел уходить.       -Никогда не уходи от меня… Я сделаю для тебя все, что захочешь, — Жан с трудом отпустил руку Армина, — я сейчас принесу поесть.       Арлерт чувствовал себя выжатым лимоном, но одновременно с этим безумно счастливым человеком.       Кирштайн спустился на кухню, стал искать пропитание и делал это более церемонно, нежели у себя дома. Ему хотелось сделать Армину приятно: приготовить что-то очень вкусное. Только сейчас он поймал себя на странной мысли — он мало что знает о предпочтениях своего любимого человека. Об этом стоило поговорить как-нибудь наедине. Жан заглянул в холодильник, нашел там куриные яйца. Парень решил, что не будет ничего лучше, чем пожарить их. Кирштайн пытался вспомнить рецепт мамы, чтобы Армину не пришлось есть угли. Готовка давалась нелегко, но он все-таки смог. Аккуратно выложил на тарелку яичницу, заварил пакетик чая, нашел на кухне поднос, на который поставил это все великолепие. Жан пошел в комнату, открыл аккуратно дверь и поставил поднос с едой перед Армином:       -Вот! — гордо продемонстрировал Жан свои кулинарные способности, — ешь.       -Спасибо, — Армин улыбался, аккуратно цепляя яичницу вилкой, — я даже не знаю, как реагировать, Жан.       Было заметно невооруженным глазом, что Арлерт крайне расчувствовался.       -О! Чуть не забыл, — проговорил Армин, — твоя мама звонила. Я взял трубку, прости. Она переживала, я сказал, что ты у меня и ей стало спокойно.       -Хорошо.       -Ты сам не будешь есть? — неожиданно спросил Арлерт, отпивая из кружки небольшими глотками чай.       -После вчерашнего, — засмущался Жан, — эмоции остались настолько сильные, что я только ими уже сыт. Ешь.       Армин спокойно ел и видно было, что его что-то гложет, что-то ему очень важно узнать. Кирштайн это почувствовал и настороженно задал ему вопрос:       -О чем задумался?       -Я… Пожалуйста, давай будем встречаться! Я не хочу, чтобы кто-то забрал тебя у меня. Прости, что сначала отвергал, но с тобой мне уже ничего не страшно.       Жан сел на колени возле кровати, осторожно положил голову на его колени и спокойно сказал:       -Ты не представляешь, как меня сейчас дико колбасит от одной только мысли, что ты мой, Армин. Я ни за что и никогда не брошу тебя. Я больше жизни люблю тебя: твой голос, твое лицо, твое тело. Спасибо за то, что подарил мне себя.       Когда Армин доел, Жан спустил поднос на кухню. Арлерт уже мог встать. Он умылся, затем оделся. Надо было потихоньку собираться в университет. Жан вернулся в комнату и стал одеваться тоже, параллельно задавая Армину вопрос:       -Пойдем вместе? Ты не стесняешься?       -Нет. Я хочу пойти за руки, пока не выйдем на людную улицу.       -Хорошо, — у Жана наконец-то за такой огромный промежуток времени была согрета душа, он чувствовал себя таким нужным и любимым.       Парни взяли сумки и вышли вместе. Жан дождался, пока Армин закроет дверь. Они поравнялись. Кирштайн взял его за руку и вместе они направились привычной дорогой в университет.