Даже у злодеев есть право на своё "долго и счастливо"

Окончание вечера Реджина провела в своем особняке, размышляя о своей жизни. Почему всё всегда складывается против неё? Стоило ей наконец обрести хоть некое подобие счастья и спокойствия, как тут же появляются новые проблемы, которые требуют её вмешательства. Кора… Как долго Королева не вспоминала об этом человеке. Будучи ещё маленькой девочкой, она мечтала поскорее убраться из отчего дома, чтобы раз и навсегда забыть о своей матери, но та не сдавалась. Пришлось прибегнуть к крайним мерам и заключить сделку с пиратом, чтобы тот расправился с Королевой Червей раз и навсегда, но и это не помогло. И вот сейчас, когда Реджина только-только нашла подход к своему сыну и начала выстраивать с ним доверительные отношения, её мать вновь решила появиться, чтобы отнять у мэра всё, что той было дорого. «Мы со всем разберемся, доверься мне» — крутилась в голове Реджины фраза Спасительницы. Довериться кому-то, серьезно? К тому же дочери самой Белоснежки? Более глупого поступка Королева ещё не совершала. Но было в этой Свон нечто притягивающее, нечто, что заставляло сердце биться в сто крат сильнее, нечто, что заставляло поверить в то, что пресловутое «долго и счастливо» уготовано не только героям. Когда Реджина услышала рассказ Эммы про смерть доктора Хоппера, то сразу же подумала о том, как просто было бы Спасительнице обвинить во всём Королеву. Та могла бы показать Генри, кто его мать «на самом деле» и окончательно разрушить их отношения, сделав себя единственной матерью Генри. Но вместо этого Эмма поверила Реджине, она встала на её сторону, ввязалась в спор со своими новообретенными родителями и казалось, что была готова отказаться от них, лишь бы защитить Королеву. Всё это вызывало в Реджине противоречивые чувства. С одной стороны, ей было приятно видеть, что в кое-то веке кто-то на её стороне, что ей не нужно лезть из кожи вон лишь бы доказать свою невиновность, с другой стороны — происходящее её пугало. Она не была готова к какому-то тесному контакту с кем бы то ни было, если речь шла не о Генри. За последние годы Реджина настолько привыкла справляться со всем сама, что любое телодвижение в её сторону автоматически рассматривалось как угроза. К тому же, ей были непонятны мотивы Спасительницы. Да, Реджина разрешила той остаться в Сторибруке, но едва ли это теперь делает их друзьями. Или же делает? Устав от всех этих мыслей в своей голове, Миллс решила направиться в душ, чтобы поскорее отправиться в царство Морфея. Однако, и там ей не было покоя. *** Кто может сказать, когда всё пошло не так, как задумывалось? Где та самая невидимая грань, переступив которую назад пути уже нет? Быть может, знай мы, что последует за теми или иными нашими поступками, то поступили бы иначе? В какой-то ситуации проявили бы терпимость, в другой — твердость. Но у нас нет такой возможности. Мы те, кто мы есть. И это единственная вещь, которую у нас не отнять. Перед лицом смерти человек начинает вспоминать всё, что произошло с ним. Кто-то вспоминает самые счастливые моменты, другие же сожалеют о том, что не успели что-то сделать. Вроде только недавно ты сидел и думал о том, а стоит ли признаваться кому-то в своих чувствах. Уместно ли показывать свою слабость и доверять кому-то себя без остатка. А может ты пытался решить, стоит ли исполнять свою заветную мечту или «лучше подождать»? Но приходит миг, когда всё это становится неважно. И вот ты лежишь на больничной койке, прикованный ремнями и через тебя пускают электрический ток. Каждый новый удар приносит тебе нестерпимую боль, твоё тело старается сопротивляться в то время, как внутри всё горит. Слёзы предательски выступают на глазах. Тебе больно. Очень. Но ты не можешь показать это. Ты слишком долго выстраивал вокруг себя стены, слишком долго представлял миру свою «тёмную» сторону. И даже сейчас, когда каждая секунда может стать твоим «финалом», а сердце может пропустить последний оглушающий удар, ты не можешь сдаться. Но внезапно от мыслей тебя отрывает нервный стук по стеклу. Реджина из последних сил пытается сосредоточить своё внимание на тех голосах, что разносятся неподалёку. До её слуха доносится встревоженный голос: — Нам нужно спешить, — с трепетом в голосе произнес неизвестный доселе голос. — Что? Нет! Я ещё не узнал правды о своём отце, я не уйду отсюда, пока не узнаю, где он! — На это нет времени, Эмма уже здесь, ещё немного, и мы станем легкими мишенями. И вот тот миг настал. Зерно надежды, что было забыто так давно, вновь пустило свои корни и пробралась к самому сердцу. Реджина не могла поверить своим ушам. Кто-то ищет её. Несмотря ни на что, несмотря на всю ту боль, что она причина людям, что причинила самой Эмме, та всё равно не забыла про Злую Королеву. Кажется, что последний человек, который должен заботиться о безопасности Реджины — это Эмма. Но ведь она всегда была той ещё занозой в заднице, разве не так? Не зря её ознаменовали Спасительницей, у неё в крови геройство. Она просто не может по-другому, не умеет. Сколько бы боли ей не пришлось испытать за свою жизнь, она не сдавалась, она продолжала биться со всеми ради выживания. Когда Эмма приехала в Сторибрук, то получила цель. Она перестала выживать и научилась жить. Смогла обрести свою семью: родителей, сына, от которого отказалась ещё при его рождении и Реджину. Кто бы что не говорил, будь она хоть тысячу раз Злой Королевой, для Эммы она всегда была матерью Её сына, и это было на первом месте. Именно поэтому она была первой, кто поверил Генри, когда тот решил, что что-то случилось с Реджиной. Пусть они никогда особо друг друга не любили, но изучить мадам мэр Эмма успела. Та всегда была верна своим привычкам, и она никогда не оставила бы свой офис открытым. Кто угодно, но только не Реджина. Из-за нехватки времени Грэгу пришлось ускорить свой «допрос», поэтому он выкрутил тумблер до максимальной отметки, и нанёс финальный удар. А потом весь мир Королевы погрузился в кромешную тьму.