Бегущая в лабиринте: Испытание огнём

Тебе шесть лет. Твоё учащённое дыхание разрезало тишину. Сердце громко билось, в ушах звенело. Страх. Сумасшедший страх бил тебя со всех сторон. Глаза хаотично бегали, смотря через маленькую щелку. Комнату озарила тонкая полоска света, и ты бесшумно дёрнулась, отодвигаясь от щели. Послышались глухие шаги. Они направлялись прямиком к тебе. Дверь шкафа внезапно распахнулась, и ты хотела закричать, но ладонь брата легла на твой рот. Первые секунды ты испуганно мычала, распахнув глаза, пока мальчик не приставил указательный палец к губам. Ты расслаблено выдохнула. — Идём, Т/и. Только не шуми, иначе он услышит, — одними губами шепчет он. Ты покорно киваешь и поднимаешься со дна шкафа вслед за Томасом. Вы крадётесь по коридору мрачной и обветшалой квартиры. Здесь неприятно пахнет плесенью и гнилью. Мерзко-желтые обои режут глаза, а тусклый свет лампочки, которая качается из стороны в сторону, создаёт ощущение отнюдь небезопасного места. За вами в конце коридора слышится рык. Кровь в жилах застывает, превращаясь в камень, и тело становится таким тяжелым… Вы поворачиваетесь и испуганно смотрите на грязно-белую дверь, откуда слышен треск телевизора. Что-то очень громко падает, а потом дикий визг. Тебя прошибает холодный пот. Паника накатывает медленно, но верно. Брат толкает тебя к двери, приказывая быстрее открыть её, но ты не успеваешь сделать и шагу, как проход в комнату отворяется. На пороге, покрывшись черными паутинами вен, стоит ваш отец. Его безумный голодный взгляд парализует тебя. Вы стоите так некоторое время. — Т/и, открывай быстрее дверь, — шепчет Томас как можно тише, но даже этого хватило, чтобы шиз услышал. Монстр в обличии вашего родителя бежит на вас, громко визжа. Ты кидаешься к двери и пытаешься достать до ключей, лежащих на полке. Мальчик хватает лампу с тумбочки и со всей силы бьёт подбежавшего зараженного по лицу. Он падает, рычит и извивается. Истерика уже близко. Ты пытаешься схватить ключи, подпрыгиваешь, плачешь, громко хлюпая носом, но ты слишком маленькая и не дотягиваешься до полки. Том выбрасывает в сторону разбившуюся лампу и хватает клюшку, стоящую у порога. Он крепко сжимает её в руках, пытается защитить тебя от озверевшего отца, дать тебе шанс убежать. Шиз снова поднимается. Смоляно-чёрная кровь капает на пол из его рта, а глаза горят гневом. Тебе страшно, и ты, не жалея себя, со всей силы бьёшь по шкафу кулаками, разбивая не только стекло серванта, но и руки. Он трясется, а ключи падают сверху. Твой брат пытается отбиться, но что может сделать восьмилетний мальчишка против взрослого мужчины? И всё же он не сдается ради своей младшей сестрёнки. Твои руки трясутся, когда ты хватаешь ключи с пола и спешишь к двери. Пальцы не слушаются, сначала они путаются в ключах, а потом так сильно дрожат, что ты не можешь вставить их в замочную скважину. Но когда тебе, наконец, удаётся, ты поворачиваешься и, распахивая дверь, громко кричишь: — ТОММИ! *** Ты моргаешь и вместо тесного коридора попадаешь в не менее тесный лифт, который с бешеной скоростью несётся вверх. Ты оглядываешься по сторонам, поднимаешься на ноги и шатаешься от качки кабины. Тебя толкает назад, и ты врезаешься в решетку. Ты начинаешь кричать, разворачиваешься лицом к стене и бьёшь её, отчаянно рыча. Только не снова! — Нет-нет-нет-нет! — повторяешь ты. Ты слышишь, как кто-то кричит твоё имя. А потом истошно зовёт тебя, растягивая последние буквы, — НЕЕЕЕЕЕТ! Сверху открывается проход и оттуда льётся яркий свет… *** — Т/и! — ты резко распахиваешь глаза и обнаруживаешь, что лежишь на спальных мешках. На улице ночь, светят яркие фонари, гудят лопасти вертолёта. Над тобой стоит Ньют и трясет тебя за плечо, — Проснись! Нужно идти! — Он кричит, пытаясь переорать гул машины, — Скорей! — Давай, сынок! — кто-то вытаскивает блондина из кабины, а ты подрываешься и спешишь следом, — Вперед! Вперёд! — кричит мужчина в маске, помогая тебе выбраться из транспорта, — Ты в порядке? Всё хорошо? — участливо спрашивает он, ты вспоминаешь кое-что и спешишь обратно к вертолёту. — Подожди! Подожди! — кричишь ты. — Куда ты?! У нас нет времени! — Ты шаришь руками по полу, приподнимаешь спальный мешок и хватаешь деревянную фигурку. Как только игрушка оказывается у тебя в руках, тебя тут же оттаскивают от железной махины, — Уходи отсюда! Беги! — Ты слышишь до боли знакомый и пугающий визг, — Зараженные! Здесь шизы! Целая толпа! Мужчина отбегает от тебя и открывает огонь так же, как и остальные военные. Другой парень в форме хватает тебя за плечи и, пока ты испуганно пялишься на толпу монстров, ведёт тебя ко входу в здание. Ты поднимаешь глаза и растерянно рассматриваешь огни, которыми сияет строение. Вас всех ведут внутрь. Бежать по песку неудобно и сложно. Твой взгляд цепляется за спину впереди. Ньют бежит, оборачиваясь на тебя. Мимо вас пробегает ещё отряд, спешит на помощь другим ребятам. Вертолёт взлетает, отправляя тебе в спину сотни иголок-песчинок, а солдат, ведущий тебя внутрь, старается укрыть тебя своим телом, облаченным в пуленепробиваемый материал. Ты забегаешь в павильон, и двери за тобой закрываются. Развернувшись лицом внутрь здания, ты подходишь ближе к Ньюту и вместе со всеми шокировано осматриваешь кипящую жизнь чьего-то логова. *** Ты сидишь на полуразодранном матрасе, положив голову на плечо Терезы и прислонившись спиной к бетонной колонне. В комнате стоит тишина, лишь Томас иногда щелкает своими пальцами. Минхо развалился на железном столе. Фрай и Ньют сидят напротив вас. Ты всё ещё думаешь над своим сном… Это было воспоминание? Или плод твоей больной фантазии? Дверь в помещение заскрипела и отворилась. На пороге показался военный, а следом зашёл мужчина в повседневной одежде. Он усмехнулся, разглядывая вас, а вы в ответ разглядывали его. Волосы в каких-то местах седые, растрёпанные. На лице виднеются морщины, хоть он и не выглядит слишком старым. На нём серый свитер и обычные чёрные штаны. — Как жизнь, ребята? — выдаёт он, спустя пару секунд молчания. Вы все подрываетесь и подходите ближе, — Простите за суматоху. Вы столкнулись с зараженными. — Кто вы? — громко говоришь ты, выглядывая из-за спины Томаса. — Тот, благодаря кому вы ещё живы, — самодовольно произносит мужчина и улыбается уголком губ, — Я намерен, чтобы и дальше так было. А теперь, все за мной! Мы приведем вас в порядок, — он не особо внушает тебе доверие, но, похоже, всех это устраивает, и вы идёте следом. Вокруг работают люди, что-то чинят. От сварки болят глаза. Искры сыпятся на бетонный пол с громким треском, — Можете звать меня мистер Дженсен. Я здесь главный! Для нас это — укрытие. Спасение от ужасов внешнего мира. Можете считать это станцией, неким домом между домами. Осторожно, — он указывает наверх, откуда сыпятся искры. Ньют отодвигает тебя в сторону и сам уворачивается от тока. — Нас отправят домой? — спрашивает Том, перепрыгивая через какой-то шнур. Ты сверлишь заинтересованным и подозрительным взглядом спину Дженсена. — Да, в некотором роде, — он поворачивается к вам через плечо, — К несчастью, мало что осталось от ваших домов, — на самом деле, картины, которые ты увидела во сне, заставляют тебя испытать облегчение от тех слов, которые произнёс командир, — Но у нас есть одно место для вас. Убежище сразу за жаровней. Где П.О.Р.О.К. не сможет вас найти. Что на это скажете? — Зачем помогать нам? — влезает Минхо, перед этим кинув на тебя взгляд. — Мир снаружи оказался в довольно шатком положении. Мы висим на очень тонком волоске. Тот факт, что вы, детки, устойчивы к вирусу, делает вас лучшим шансом человечества на выживание. К сожалению, это же делает вас мишенью. Как вы уже наверняка заметили, — он усмехается, снова поворачиваясь к вам, и останавливается около железной двери, проводит карточкой по панели допуска, — За этой дверью лежит начало вашей новой жизни, — Загорается зеленая лампочка и железный занавес поднимается, предоставляя вашему вниманию белый коридор, — Сперва, избавимся от этого запаха. Дженсен хлопает в ладоши и шевелит бровями, закусив губу. *** Ты слышишь, как за стенкой парни ликующе кричат и балуются с душевыми принадлежностями. Минхо вопит, как ковбой, оседлавший лошадь, такое чувство, как будто он впервые увидел свой член. Ньют, Фрайпан и Уинстон заразительно смеются, а Роб что-то кричит, но азиат слишком громкий, поэтому ты ничего не слышишь. Как не слышишь и Томаса, который точно так же, как ты, стоит с обратной стороны стены, прислонившись к ней своими ладонями, прямо там же, где лежат и твои. Тебя беспокоит поведение брата. И это действительно оправдано. Потерять стольких за несколько дней. А особенно Чак… воспоминания неприятно резанули по сердцу, от чего ты скривилась. А Том даже не знает, что вы — родственники. Чёрт, ему надо сказать, но как подгадать момент? Тереза стоит сзади и трёт твою спину намыленной мочалкой. Ты закрываешь глаза, но как только картинки твоего сна возникают перед глазами, резко вздрагиваешь. — Эй? — Зовёт подруга, — Всё хорошо? — Я… когда я уснула в вертолёте, я видела сон. Нет, это скорее было воспоминание, — ты тяжело сглотнула, как обычно делают люди с сильной болью в горле. И часто задышала. Подруга остановилась, перестав намыливать твою спину, и выжидающе смотрела на твой профиль. Что-то интимное было в этот момент… — Что ты увидела? — участливо спросила брюнетка, кладя свою холодную руку на плечо. — Наш отец… — Наш? — Да, мой и Томаса… мы — брат и сестра. Сложно объяснять. Наш отец, он… он пытался загрызть нас. Он стал шизом…. Девушка шумно выдохнула и прислонилась своей оголенной грудью к твоей спине. Её подбородок опустился на твоё плечо, а руки сомкнулись вокруг твоей талии. Ты положила свои ладони поверх её, крепче сжимая. Вы стояли какое-то время в тишине, прерываемой гулом струй, бьющихся о плитку и ваши тела. Парни всё ещё кричали по ту сторону стены, и было четко слышно, как кто-то ходит по коридорам. Послышался громкий хлопок, а потом дикий смех. И ты услышала голос Томаса, который присоединился к общему веселью. Видимо, Минхо упал. Вздрогнув, ты подняла глаза на стену. В какую-то секунду ты испытала облегчение, услышав, наконец, голос брата. На миг тебе показалось, что всё уже наладилось. Что нет никакого П.О.Р.О.К.а, что вы просто дети, пусть и без родителей. Вы просто дети, которые могут посмеяться над глупостью другу друга. И что эта глупость не будет стоить вам жизни… — Теперь всё хорошо, — ты кивнула. Вы простояли так некоторое время, а потом поспешили смыть с себя пену и покинуть душевые, одевшись в выданную вам одежду.