Карибы и ром

Родной Порт-Роял. Ранее оживленные улочки выглядели теперь серыми и нежилыми, словно дома давно покинуты людьми. Многие вывески были сняты, а окна заколочены: цветущий портовый городок стал пристанищем военных, где свои темные дела решал Беккет, манипулируя Губернатором Суонном. — Чертов Катлер Беккет, — Элизабет пробиралась по пристани, а за ней команда, совсем не многочисленная, но суровая и четко идущая к своей цели. В темноте было плохо видно, что за корабли стоят в порту, но Элизабет доверяла зоркому глазу своего старпома, который за пару секунд оценивал состояние и характеристики каждого корабля, мимо которого пробегали пираты. Они бы так и продолжили двигаться в быстром темпе под мостиком пристани, но Джошами резко остановился, пораженно рассматривая знакомый фрегат, вот только знаменитого флага не было. — Чтоб мне сблевать ядовитой медузой… Это же Восходящее солнце! — команда уставилась на фрегат, что наводил ужас на все Карибское море, — не верю, что Кристофера Муди так легко одолели. — Да-а, славный был. Тот еще головорез, — Барбосса нахмурился, понимая, что пиратство с каждым днем приближается к своему завершению, и все из-за Беккета, что возомнил себя богом моря. — Кэп, на нем к нам и на пушечный выстрел никто не подойдет, хотя байки уже должны начать бродить по портам, — Гиббс указал на фрегат, вспоминая былые времена, и усмехнулся, когда вспомнил Джека, который умудрился удрать даже от него, а так же задолжать. — Отлично, его и реквизируем, — Элизабет огляделась, оценив обстановку. Рядом солдат не было, но главной угрозой оказался патруль, который каждый раз проходил в разное время, — Сейчас самое время. Команда дружно побежала к пришвартованному фрегату, но очень не кстати появились патрульные. Элизабет махнула рукой, призывая замедлиться, и когда два солдата скрылись, они продолжили бежать, забираясь по цепи на борт. — Кто там! — вскрикнул один из людей Беккета, заметив шевеление на фрегате, он подошел ближе, но никого не заметил: пираты притаились за звеньями цепи, а те, кто оказался уже на палубе — просто легли на доски. — Чисто! — прошептал Марти и все продолжили взбираться по якорной цепи. Как только команда оказалась на судне, капитан распределила всем обязанности, и пока им пришлось залечь в грузовой трюм, чтобы через пару часов спокойно выйти в море: в это время патруля не будет, что никогда не нарушалось. — Капитан, вы куда? — Барбосса преградил путь девушке, что собиралась соскочить обратно на пристань. — Через час вернусь. Я к отцу, — Лиззи небрежно отбросила руку Гектора, уверенно приземляясь на доски, почти бесшумно. Она бежала по знакомым улицам, надеясь, что отец в городе, и ей не пришлось бегать в холостую, оставляя команду. На холме уже показалось поместье, ее отчий дом, она ускорилась, мечтая поскорее увидеться с отцом. Элизабет шустро перелезла через ограду, двигаясь вдоль стены дома: через дверь заходить было бы самоубийством, если кто-то из чужих был в доме. Поэтому Воробей отсчитывала окна, быстро юркнув в то, предположительно в котором располагалась спальня Уэзерби Суонна. Девушка облегченно выдохнула, когда увидела отца, а не кого-то чужого, дремавшего в кресле с пледом на коленях. Она присела рядом, снимая треуголку, чтобы не напугать его. — Papá, — тихонько позвала мужчину Элизабет, и тот начал просыпаться, — Проснись, отец. Озадаченный мужчина взглянул на дочь, которая перестала быть сном и впрямь пришла к нему, невредимая и целая. — О, Элизабет! Как же я рад тебя видеть! Доченька, любимая… — он бросился на колени, обнимая свою дочь, абсолютно счастливый и взволнованный. — Да, отец, это я, — она прижалась к его груди, вдыхая родной запах своего прошлого, на миг забывая, что она Капитан Воробей и барон Карибского моря. — Как ты? И как ты здесь очутилась? Боже! Мужская одежда! — отец оглядел свою любимую Элизабет, что очень изменилась, загорела, а руки стали совсем огрубевшими. — Papá, прости, что я выросла такой дочерью, я совсем забыла этикет и стала пиратом, — она опустила голову, желая рассказать про все свои переключения, но времени оставалось мало. — Ох, нынче пираты — более честные люди, нежели Беккет и его прислужники. Поэтому я не сержусь на тебя, просто очень волнуюсь… Как ты? — он погладил девушку по щеке, замечая сажу. — Все хорошо, отец. Я капитан корабля и я… Вышла замуж, — Элизабет опустила голову, смущаясь своих слов, как минимум по двум причинам: она сделала это без позволения отца, и овдовела на следующий день, но о последнем ему знать не обязательно. — Ох, я рад за вас с Уиллом, он достойный человек, — Уэзерби тепло улыбнулся, но вдруг Элизабет помотала головой. — Нет, papá, я теперь миссис Воробей, — она сказала это украдкой, тихонько, побоявшись реакции отца. Он лишь покачал головой, приобнимая дочь за плечи. — Я очень рад, доченька, если так решило твое сердце, то пусть, — губернатор Ямайки покачивал дочь в своих объятиях, а она просто положила голову на его плечо, расслабившись и совершенно успокоившись, — И куда вы сейчас направляетесь? — В Сингапур, к капитану Сяо Фэню, — мужчина горестно вздохнул, понимая, что теперь его Элизабет окружена опасностью. — Элизабет, прости меня, не такой судьбы я для тебя хотел, это тебе мое отцовское благословение, чтобы ни случилось там, в море, знай, я всегда тебя жду и очень люблю, милая. Молюсь, чтобы все снова стало как прежде, чтобы не было этой войны, чтобы Беккет не появлялся больше в нашей жизни, поэтому будь осторожна, он очень коварный и подлый человек, с ним всегда нужно быть на чеку. Прошу, береги себя, родная, — он поцеловал в лоб Элизабет, которая вот-вот готова была расплакаться, но не смела больше проливать слезы, ведь она дала себе обещание, что такую слабость больше не проявит. Ничего не ответив, девушка прыгнула обратно в окно, скрываясь за оградой поместья, и уже через неделю пираты прибыли в Сингапур. — В бездне бездонной, в подводном аду, — тихонько напевала под нос Элизабет, оглядываясь вокруг, — Где сгинет сам Посейдон, — справа раздался топот солдатских сапог, девушка сразу узнала Яна Мёрсера – личного советника Беккета. Значит, не врали… — Смертный стон, могильный звон, там они найду-ут. Лодочка причалила к нижней пристани, перед аркой с решеткой. — Йо-хо, грянем вместе, черт сбежал от нас в а-ад, — Элизабет продолжала петь, все еще осматриваясь вокруг ночного Сингапура, — Йо-хо… Прочь от песни… — С неэ хоте в Ра, хоте в Ат! — допел последнюю строчку какой-то пират, оглядевший Элизабет с ног до головы и презрительно сморшившийся, что его и так узкие глазки стали почти незаметны, — Нэлизя пет эта песна, кохда нэ знаыш о чем ана. Осопена жьеньщина, осопена, кагта ана отна, — ломанно пробормотал пират, пытаясь выражаться максимально понятно, но это получалось плохо. — а с чего ты взял, что она одна? — из-за угла появился Барбоса, а пока сингапурский пират отвлекся, Элизабет ловко вывернулась, приставив к его горлу нож. — А, сащитнэк… — злостно прошипел он, вкладывая в это слово иной смысл, который разозлил девушку. — С чего ты взял, что он мой защитник! — она нажала на лезвие, плотнее прижимая нож к коже: еще немного и пойдет кровь. — Твой Хозяин нас уже ждет, а лишняя смерть может омрачить радость встречи, поэтому веди нас.

***

Пираты тяжело дышали и в спешке покидали порт Сингапура, пытаясь как можно скорее убраться из этого места, где они навели шумиху, разнеся баню барона Сингапура, взорвав несколько мостов и украв карту из архива Сяо Феня. — Поднять паруса! Живее! Что вы как зелень подкильная! — Элизабет встала у штурвала, разворачивая корабль, иначе их обстреляют либо солдаты Ост-Индской компании, или матросы Сяо-Феня. Она держала карту, свернутую в рулон, но ее забрал Уилл, позволив девушке спокойно вывести корабль в открытое море из порта. Погони не наблюдалось, поэтому можно было наконец выдохнуть и расслабиться. У штурвала встал Коттон, пока бури не предвещалось. А Элизабет спустилась в кают-компанию, принявшись осматривать добытую карту. Рядом стоял Барбосса, Уилл и Гиббс, и никто не понимал, что это такое. — Бесполезный кусок дерева, — Элизабет нетерпеливо хлопнула кулаком по столу, совершенно не понимая, как пользоваться этой чертовщиной. — Азиаты, все делают непонятно, ну, или понятно только для себя… — Гиббс внимательно вглядывался с обручи, которые никак не могли сложиться в хоть что-то вразумительное. — Однако, что ни говори, как бы хорошо не сделал ты, найдется азиат, который сделает это лучше… — Барбосса закашлялся и принялся тоже прокручивать обручи карты, пытаясь соединить их в хоть какой-то путеводитель. — Если не узнаем, как выбраться из тайника — застрянем там навечно, ну хоть Джеку будет не скучно, — Уилл начал ходить взад-вперед по каюте, о чем-то думая. — Может стоит рискнуть? Джек обязательно что-нибудь придумает, главное попасть туда, — Элизабет не терпелось поскорее увидеть Джека, ей нужно было много чего ему рассказать, хотелось поделиться с ним своими успехами: она научилась управлять кораблем, ориентироваться по звездам, читать карты и прокладывать курс. Барбосса оказался прекрасным учителем, пусть всему приходилось учиться в процессе и быстро. А еще она хотела побыстрее сказать ему, что любит его, и объяснить, свой поступок, пусть ей и нет оправдания, но в тот момент на кону стояли жизнь мистера Гиббса, Уилла, Пинтела и Раджетти, Марти и Коттона. Если бы она только знала, что он и не собирался уходить, она бы не ушла так, приковав его к его же кораблю. Нашла бы способ все исправить! — Будь по твоему, но если мы не выберемся оттуда, я заткну мачту Джеку в зад, — Барбосса злостно откусил яблоко, выходя на палубу, не желая больше разговаривать. Элизабет закатила глаза, отложив непонятную карту в сторону и развернула перед собой карту с намеченным курсом: с этим помогала Тиа Дальма. — Мистер Гиббс, смените Коттона, а ты, Уилл, задержись, — сказала Элизабет, не поднимая глаз с карты. — Есть, капитан, — старпом вышел, прикрыв за собой дверь, остались только она и Уилл. Повисло напряженное молчание, девушка не знала с чего начать, ведь этот разговор должен был состояться. — Не жди от меня извинений или раскаяния, Уилл, — Лиззи подумала, что начала слишком строго, поэтому улыбнулась, немного расслабляясь, — Просто, я должна была с самого начала все выяснить, прежде чем так слепо бросаться в омут с головой: тогда, после того, как Джек ушел, я не сводила глаз с горизонта каждый вечер, надеясь увидеть там черные паруса, но, как ты сам должен знать… Любовь требует подпитки, без нее она просто притупиться, станет пустым звуком, но не сможет исчезнуть. Так получилось, что судьба снова свела меня с Джеком, а тебя я любила, как друга, и я очень хочу, чтобы мы стали хорошими друзьями. Что скажешь? — девушка взглянула на опечаленного мужчину, что стоял рядом, глубоко задумавшись над ответом. — Пусть будет так, но ответь, ты правда любишь его? — Уилл чувствовал, как его сердце бьется все медленнее, возвращаясь к привычному ритму. И с чего он надеялся, что она скажет, что ошибалась и теперь любит не Джека? Глупец. — Да, я люблю его, и не знаю, как сложатся дальше наши отношения, ведь я все еще, черт меня раздери, убийца. Я осознанно пошла на это, Уилл, и иногда думаю, что люблю не так сильно, как кажется. Но это не так, — Элизабет горестно вздохнула, встав с места и поравнявшись с Уиллом. — Что значит… Убийца? — Тернер отдаленно догадывался, но все же хотел знать, что же произошло на самом деле. — Я обманом приковала Джека к мачте, Уилл, — она горько усмехнулась, опуская взгляд. — Ну же, не опускай глаза. Элизабет вздрогнула, посмотрев на Уилла. Этот голос засел у нее в голове, она иногда его слышала, вот и сейчас он посетил ее, возвращая в тот самый день. — Элизабет, ты спасла команду. Представь, что мы мертвы, а Джек навечно заперт в сундуке Джонса, и никто его не спасет… — Да-да, я много раз об этом думала, считая это хорошим оправданием, но тогда было какое-то другое чувство… Я испугалась смерти, Уилл, я боялась, что меня утащат щупальца на дно или здоровенные зубы кракена будут кромсать меня, но я без раздумий оставила на такую участь Джека. Это меня и гложет. — Пиратка… — Вот черт, — Элизабет потерла виски, прикрывая глаза, но картинки снова пролетали перед глазами. — Тебе стоит отдохнуть, ты слишком много работаешь. Уж Джек, как капитан, себе такого не позволял, — Уилл постарался взбодрить Элизабет, и она была ему благодарна. Пожелав друг-другу спокойной ночи, они разошлись по своим каютам. Элизабет и впрямь хотела немного вздремнуть до того момента, как сменит Коттона у штурвала.

***

— Что б мне с-сдохнуть, почему ж так х-холодно, — Раджети трясло от холода. Вся команда покрылась инеем, а фрегат мягко шел по ледяному морю. — Хоть бы п-предупредили, что будет так х-холодно, — Пинтел пытался согреть свои конечности, но у него это не вышло, — Ром замерз, а в трюме только глаза закроешь — сдохнешь от обморожения. П-почему бы этой ведьме просто не вернуть Джека, так же, как она вернула нам Барбоссу, — прошептал хрипло Пинтел. — Потому что Барбосса умер всего лишь. А Джек Воробей угодил и духом и телом не в обитель усопших, а в Долину возмездия. Участи, страшнее чем эта даже представить себе невозможно… Бесконечные страдания — вот что ждет любого в Тайнике Дейви Джонса. — Ладно, но как скоро мы выйдем в нормальную воду? — на палубу вышел Уилл с раскрасневшимся лицом. — Снег прекратился, значит совсем скоро… — Вот это чертовщина… Что ж, поздравляю, теперь мы вконец потерялись! — безумно пророкотал Барбосса и посмотрел на течение впереди, которого никак не должно было быть здесь. Это отвлекло всю команду и все повскакивали с мест, перегнувшись через фальшборт. Совсем недалеко бурлило течение, Гектор встал у штурвала, предполагая, что корабль начнет мотылять из стороны в сторону от такого перехода. Элизабет смотрела в подзорную трубу. — Тиа, мы на верном пути? — Лиззи взглянула на подошедшую колдунью, что уверенно смотрела в даль. — Верным, твоя кровь не может обмануть меня. Восходящее солнце аккуратно вошло в течение, Барбосса умело удерживал штурвал, идя полным курсом. Вокруг команда засуетилась, почувствовав неладное. Уилл бросился к носу корабля, всматриваясь вперед. — Там водопад! — в панике закричал Уилл, — Поворачивай, Барбосса! Иначе все умрем! — Нет, все верно! Идем полным курсом! — Элизабет уверенно смотрела вперед, как корабль все ближе подходит к обрыву, Восходящее солнце все быстрее туда затягивало, — Держитесь! Команда продолжала вопить, похватавшись за мачты и за фальшборты, когда корабль полетел вниз, в самую пропасть.