Решающий ход

Время всегда бежало слишком быстро. День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем и год за годом. Но даже это не помогло людям забыть то, что случилось несколько лет назад. Не забыть и не простить. Все в деревне, а также и за ее пределами знали о той ночи, произошедшей при Четвёртом Хокаге. Она запомнилась знаменательной победой над самим Девятихвостым демоном Лисом, напавшим на одну из скрытых деревень - Коноху. Люди, не успевшие понять, что произошло, могли быть уже погребены заживо под завалами собственного дома из-за разрушительной силы Кьюби. Большинство детей стали сиротами, ведь их же родителей отправляли для защиты родной деревни, для сдерживания Биджу. Именно тогда, Хокаге, Минато Намикадзе, вместе со своей женой, Кушиной Узумаки, смогли запечатать демона в новорождённом ребенке, который по сути и сам, как все помогающие шиноби в ту суровую ночь, стал спасителем деревни Скрытой в Листве, но жители Конохи так не посчитали. Наруто Узумаки. Впоследствии все коноховцы услышали это имя и ещё долго будут о нем вспоминать. Именно он был тем ребенком, носившим огромную силу, которая могла за довольно короткое время разрушить одну из пяти Великих деревень. Мальчик, в которого собственные родители, пожертвующие своими жизнями, заключили Биджу для счастливого и мирного существования родины, стал козлом отпущения, но никак не героем, коим он был для Минато с Кушиной перед их смертью. Удивительно, насколько люди могут быть недалёкими. Хотя удивляет больше не это, а то, что они нашли того, кто и вовсе не был виновен в том, что произошло, а наоборот, помог выбраться из всего этого дерьма за столь короткое время. Наруто ещё с сознательного возраста заметил, как по отношению к нему ведут себя воспитатели детского дома, в котором он проживал до четырёх полных лет. Их полный взгляд омерзения с отвращением и нотками лёгкого испуга часто был направлен на светловолосого мальчишку, который так и не смог понять, в чем же была причина такого поведения женщин к нему; в то время как остальным детям они сочувствовали и всячески помогали в любых условиях. Время от времени лёжа в постели и думая об этом после отбоя, Узумаки был уверен, что попади он в похожую ситуацию, как, например, сегодняшний мальчик из старшей группы, и попроси он о помощи, на него бы был направлен всё тот же взгляд отвращения, за которым бы обязательно последовал плевок в его сторону. На четвёртый же день рождения блондина, который он как обычно отпраздновал один; хотя вряд ли, это было правдой лишь от части. У него был плюшевый енот, которого он нашёл ещё в двухлетнем возрасте, когда играл около забора детского дома. Конечно, игрушка была потрёпанная и грязная, но можно было и отстирать, и высушить, и пришить почти отвалившийся хвост; а также из-за его небольших размеров, – примерно с руку мальчика на тот момент, – он бы мог её прятать и спокойно играть с ней, не опасаясь, что игрушку кто-нибудь заметит и отберёт. Как уже было сказано, на четвёртый день рождения Узумаки ему дали маленькую квартиру в покосившемся доме для личного пользования. Наруто, конечно же, был рад, что наконец-то сможет не видеть всех этих взглядов и слышать обидные слова со стороны детей, его же ровесников, которые, по всей видимости, тоже видели, как на него реагируют взрослые, и решили подрожать им. Выйдя за пределы детского дома, мальчик надеялся на то, что больше не будет этих оскорблений и всего прочего, но как же он ошибался. Всё только ухудшилось. Детям из детских домов платили кое-какие, но деньги, которые хоть как-то помогали прожить до следующей выплаты; хотя бы был плюс в том, что не нужно платить за квартиру; пусть счета были бы и небольшими, но ему и так еле хватает, чтобы прокормиться, а так бы он и не выжил вовсе из-за нехватки средств. В первый же день решившись сходить в магазин, чтобы закупиться едой и начать экономить, так как по его расчетам денег было крайне мало, даже для ребёнка, мальчик наткнулся на недовольное бурчание продавца, из уст которого можно было услышать лишь какие-то ругательства и, скорее всего, в его сторону. Всё бы ничего, но мужчина сначала отказался его обслуживать, но когда в небольшой магазинчик зашла девушка средних лет, тот всё же немного смягчился и, чтобы не задерживать даму, дал Узумаки всё, что тот хотел. И приняв деньги, погнал его прочь. Было обидно, что даже в самой деревне, за пределами его прошлого места жительства, все оскорбления продолжаются. Но всё же в нем зародилась надежда на то, что просто у мужчины был плохой день, и что тот выплеснул всё это на него из-за ужасного настроения. По дороге домой эта надежда начала пропадать. Люди вокруг то отпрыгивали от него, шепча про "демонское отродье", то прямо смотрели на него, в частом случае указывая пальцем, но не как воспитатели в детском доме, нет. В этих взглядах была ненависть. Ярость. В них было всё. Похоже, пока Наруто шел в магазин, он был так увлечен дорогой, чтобы не заблудиться, что даже не заметил жителей, которые, в отличие от него самого, считавшего ворон по дороге, были слишком "внимательны" к его персоне. Стало тошно и не по себе, будто не в своей тарелке, хотя так и было. Он ведь ничего не делал, так за что его все так яро ненавидят? Никто даже не знает Наруто, а всё равно такое отношение. На душе скребли кошки. Поэтому ускорив шаг, Узумаки пришлось вернуться поскорее домой, толком и не рассмотрев деревню. Пусть и домом это назвать язык не поворачивался, не чувствовалось той теплоты, что должна была быть в каждом месте, куда хотелось вернуться, где ждут. Такое он читал в книгах, но в реальной жизни тот ещё ни разу этого не видел и не чувствовал. Квартира встречала лишь холодом и пустотой. У окна стояла небольшая односпальная кровать, закинутая тонким одеялом, с правой стороны от кровати маленький холодильник, старый конечно же, о чем говорили небольшие вмятины и не понятно от чего мелкие царапины. Сбоку стояла плита и раковина, а недалеко от этого стол с двумя стульями. Ванная была около входа, отгороженная, кажется, уже после постройки дома; в общем, изначально та была просто открыта без всяких стен, но то, что хотя бы всё это отгородили, немного, но радовало. В ванной комнате ничего особого не было, кроме того, что повернуться можно было только еле-еле, но возможность была благодаря маленькому свободному пространству. Сняв сандалии после скептически осмотренного нового жилища и пройдя немного вглубь, Наруто поставил пакет с продуктами на немного покосившийся стол и, вздохнув, открыл окно для проветривания. В комнате было очень пыльно и душно. Давно же здесь никого не было, что практически всё покрылось сантиметровым слоем пыли. Недовольный блондинчик не удержался от фырканья. А как же. Даже не удосужились не то что прибраться, а нормально отдать ключи от квартиры. Вместо этого ему просто их кинули, из-за чего он, не успев их поймать, ползал после этого по полу, собирая грязь на колени, чтобы найти нужную и такую важную вещицу. На улице всё-таки жить не хотелось, поэтому даже такой комнатушке мальчик был рад. Не слишком, но всё же рад. Иметь аллергию на пыль совсем не хотелось, поэтому пришлось браться за уборку, чтобы вычистить всё, пока лишь обычным мылом с водой. За работой джинчуурики всё равно умудрился зачихаться на всю жизнь вперёд и, кажется, ещё на две последующих. Но закончив уборку, Узумаки порадовался тому, что наконец-то вычистил всё, а также узнал, что горячая вода в доме всё-таки есть. Поэтому, взяв из своих небольших пожитков сменную одежду, он отправился в ванную, чтобы уже самому отмыться от пыли, которая по ощущениям, кажется, уже приросла к его коже. Выходя из ванны после принятия душа и надевая по пути на себя футболку, влажную из-за слегка отросших мокрых блондинистых волос, которые как назло стали неудобно длинноватыми после последней домашней "стрижки", мальчик всё же решил разложить немногочисленные оставшиеся вещи, купленные с утра. Всё самое дешёвое, чтобы хоть как-то экономить. Заварной рамен, пусть не самый вкусный и питательный, но еда ведь, даже после того, как он прочитал в одной книжке старших ребят одну из фраз: "Я лучше буду питаться овощами, чем этой отравой, даттебайо!!". Так и не узнав, чем же главному герою той истории пришлись не по нраву овощи с лапшой быстрого приготовления, но Наруто сделал вывод, что рамен не очень благоприятно сказывался на организме человека. А так, кроме рамена были необходимые вещи, как, например, то же мыло или губка для мытья посуды, дешёвый зелёный чай, овощи, молоко и крупа, из которых можно было сварить кашу, питательную, но невкусную, мало кому из детей нравится каша вообще. С детства его сверстникам в голову вдалбливали то, что чтобы стать сильными, как Хокаге, надо правильно питаться, для поддержания здорового духа и тела. Узумаки смекнул, что это и вправду может помочь, особенно при том, что чаще всего ему придется питаться заварной лапшой. Он хотел стать шиноби ещё с тех пор, как в их детский дом заглянул один и решил рассказать о своих миссиях. Услышав о том, что за выполненные задания платят деньги, а также, что их все уважают и многое другое, юный джинчуурики загорелся этой идеей, ища больше свитков и книг о суровом мире шиноби в их не обширной библиотеке, если это можно было так сказать. Из предоставленной информации выяснилось, что для того, чтобы учиться в академии и стать хотя бы генином, надо иметь физическую подготовку. Наруто понял, что ему придётся много работать. Освободив пакет от вещей и убрав его, взъерошенный и всё ещё мокрый блондин прилёг на заправленную кровать и от недостатка хоть какого-нибудь тепла в его сторону прижал к себе плюшевого енота, который до этого сидел на тумбочке рядом с кроватью. Ее пришлось перетащить из ванной, где та явно была лишней, а тут в самый раз. На улице был уже поздний вечер, и из-за уборки, на которую пришлось потратить слишком много сил, Наруто почти сразу же заснул, как только почувствовал усталость во всём теле. И он даже абсолютно не заметил то, что был всё ещё в одежде, а также не обратил внимания и на странный шум шуршания веток за окном.