В моём сердце лишь ты, тебя в нём даже много...

Я написал тебе, что приеду... Потому что это невыносимо, просто анреал, не смотреть твои сторис, не реагировать на то, как твоё счастье не ассоциируется больше со мной, с нами! И вот, я стою перед тобой. Ты сердито надеваешь тапки, чтобы выйти ко мне в желтоватый от немощной лампочки коридор подъезда. - Ну и...? Как это понимать?! Зачем ты приехал? Сердитые серые, такие любимые, когда со смешинкой, в дуэте с твоим звонким и непередаваемым... - Ты счастлива с ним? Ответь мне, только честно. Для меня это очень важно! - Ты для этого приехал на другой конец города, почти ночью!? Я чуть наклоняюсь и упираюсь в стену рукой, позади тебя, преграждая на всякий случай твои попытки к отступлению. - Я скучаю, мне пиздец как херово! А ты!? - А мне некогда скучать, я по самые помидоры в работе. - ты отвечаешь с усмешкой и чуть отстраняешься, спасаясь от моего перегара, упираешься в стену лопатками. - Работаешь в бешеном графике, чтобы забыть меня!? - Слишком переоценивает мои чувства к тебе, и то, что было. Хотя, я даже и не поняла, было ли!? Вскидываешь подбородок в нетерпении и раздражении, смотришь, прожигая и поднимая волну обиды внутри. - Если это всё, то я пойду... Мама будет беспокоиться. Отрываешь лопатки от холодной стены, невольно становишься ближе, отворачивая чуть в сторону лицо, хочешь уйти. Я перехватываю за плечо и возвращаю тебя обратно, держу рукой сжимая, наверное чуть сильнее чем следует. Почти пунцовое лицо резко становится злым и голос срывается: - Отпусти сейчас же! Ты решил, что у бухого у тебя больше шансов!?! Езжай домой, Егор! Мне нужно лечь раньше... Прижимаю сильнее к стене своим телом, схватив за запястья, резко, сам от себя не ожидая, начинаю целовать в отчаянном порыве...но ты отворачиваешься и губы касаются горячей шеи. Я присасываюсь к ней, вдыхая любимый запах, от волны эндорфинов и нахлынувших чувств, пытаюсь нежными поцелуями успокоить тебя, такую резкую и сопротивляющуюся! Касаюсь челюсти, освобождая правую руку, держу подбородок, ищу губы... - Не надо, Егор...что ты делаешь!!! Перестань... - не даю закончить, настойчиво накрываю твои своими... Ты начинаешь отпихивать меня, но я прилагаю максимум усилий, чтобы удержать тебя у стены. Словно что-то изменилось, перещёлкнуло внутри... Обмякшее тело, до боли сжатая рука...моя, твоей ладонью... Всхлипы любимого горла, шумное дыхание через нос...и как награда - маленькие ладошки на моей шее, твои, прижимающие, ласкающие и нежные. Бьётся внутри: только не отталкивай! Будь снова моей! Со мной! Я всё исправлю! Маленькая моя! Понимаю, что и ты скучала, когда пальцы хватаются за ворот куртки, расстёгивая...пока мои, тоже с жадностью ныряют под твою футболку, касаясь любимого и такого родного...задирают ткань, касаясь кожи, сопровождая всё это слепыми поцелуями изголодавшегося, тоскующего и раненого в самую душу! Шепчу, касаясь груди и сладкого, такого забытого и давно покинутого живота, вызывая стоны: - Любимая, маленькая моя... Я тебя никому не отдам! Ты словно очнувшись после ведра ледяной воды, начинаешь меня отталкивать, уговаривая, шепча и отстраняясь: - Егор, нет, это ненормально... Пусти меня, не нужно! Хватит!!! Я стою на расстоянии вытянутой руки, ты держишь дистанцию, наспех поправляя одежду, выравнивая дыхание. Я с тоской голодного смотрю на тебя, так, словно не ел неделями, а ты отобрала самое вкусное! Я вижу две мокрые дорожки на щеках и срываюсь к тебе, но ты останавливаешь: - Нет! Не надо! Уйди пожалуйста! - и глядя на мою увеличенную ширинку, отводишь глаза, - О, господи! Я тебя очень прошу, уходи! - Милая, ты можешь поплакать на моём плече! Иди ко мне... - Нет! Я хочу, чтобы ты ушёл, пожалуйста! Если ты хоть немного ещё испытываешь... ко мне, хоть что-то... - Ты любишь его!? Скажи, и я уйду! - Да! Мне хорошо, спокойно и уверенно с ним! Прости... Я не помню, как я вышел на улицу, как весенний нелепый снег колол лицо и делал его мокрым... Возможно оно было мокрым совсем не от снега... Мне некуда было идти...