Кто их знает...

Последнее, что ожидает увидеть Кагеяма приходя домой — Хинату, деловито сгорбившегося над своим пупком с иголкой. Пожалуй, Шое — универсальное средство от всех проблем. Буквально минуту назад Тобио хмуро размышлял над подгоравшими дедлайнами, третьей сменой планов производственного процесса только на этой неделе, скорой свадьбой Мивы и отдельных мудаках-коллегах. Полная мозговая занятость. Но вот, он стоит и в голове пронзительным сопрано на все голоса звенит один-единственный вопрос. Что бля? — О, привет, — замечает его парень, удостоив коротким взглядом, — Ужин в сковороде, подогреешь сам. И невозмутимо вернулся к своему занятию. То, как иголка мелко двигается, пробуждает в Кагеяме табун неприятных мурашек, сбегающих от шевелящихся волос на затылке, и заставляет желудок судрожно сжиматься в ужасе. Хината, не услышав ни единого шороха, снова поднимает взгляд и встречается с выпученными глазами Тобио, выражающих крайнюю степень недоумения. — Что? Кагеяма вскидывает брови и красноречиво смотрит на чужой живот. — И что? — удивляется Хината, правильно считав невербальные знаки. Тобио набирает в лёгкие воздух, открывает рот, но может лишь пораженно выдохнуть. И повторить данный манёвр. И ещё раз. И пойти на аниме-фестиваль в качестве мальчика-монстра породы рыба. — Чищу, — поясняет свои действия Шое, когда пауза затягивается неуютно долго. — Иголкой? — отчего-то шепотом уточняет юноша. — А что? Шое явно не понимает что в этом удивительного. И правда. Подумаешь. Вдох. Выдох. Принятие того, что ты, Кагеяма, по-видимому просто тупой раз не понимаешь бытовых истин. И решение подумать над ситуацией за столом. Тобио заторможенно разворачивается, но замечает кое-что. Страннее Хинаты с иголкой в пупке может быть только Шрек в кровати. Картонная фигура Шрека в полный рост на кровати. Заботливо укрытую одеялом.