По струнам

Нежные взгляды, застенчивые и счастливые улыбки и аккуратные, полные заботы прикосновения…очередной воркшоп Мью и Галфа. Двое сидят в обнимку на полу, сложив ноги по-турецки, раскачиваясь из стороны в сторону под один им двоим известный ритм. Они повторяют слова сценария, который лежит тут, рядом. Его страницы измяты и погнуты многочисленными перелистываниями и тасканием в сумке из студии домой.  — Ты свободен в субботу вечером? — спрашивает Мью, исподлобья сквозь густую челку смотря на своего нонга и положив голову ему на плечо.  — Эмм…да…подожди Пи’Мью, я забыл слова, — сказал Галф, откинул рукой назад мешающие волосы и заглянул в текст перед собой. Старший, заметив нервозные движения младшего полез в карман за резинкой для волос.  — А, точно…если только секс, то да, — произнес свою реплику Галф и посмотрел на Мью, когда тот уже тянулся к нему, чтобы завязать его непослушные пряди. Их взгляды встретились, уши Галфа предательски покраснели и он, смутившись, опустил глаза. Улыбка расползлась по лицу старшего, и он начал осторожно убирать волосы нонга в пучок. Когда он закончил, то пригладил выбивающиеся локоны и наклонился ниже, чтобы поймать взгляд Галфа. Младший посмотрел на Мью своими глазами-бусинками, которые в теплом и неярком свете студии казались такими темными и глубокими. Что-то теплое разлилось по телу обоих, и Пи притянул ближе своего коллегу, вызывая яркие и искренние улыбки на их лицах.  — На чем мы остановились?  — На сексе…- сначала уверенно и громко говорит Яй’нонг, но потом, поняв, что это звучит немного двусмысленно, добавляет — ну точнее на предложении Тарна куда-то сходить.  — Тут как никогда будет актуальная следующая фраза Тарна: «А кто говорит о сексе?» — заливаясь смехом произносит Мью. Он смеется громко и заливисто, и, как всегда в таких случаях, его глаза превращаются в две щелки, а улыбка буквально растягивается до ушей. Он больше не может сидеть в таком положении и валится на пол, утягивая за собой Галфа. Они оба падают, и, не выпуская друг друга из объятий, начинают дурачиться. То Мью закидывает ногу на живот Галфа, пытаясь его обездвижить, то Галф, оказывая стоическое, по его мнению, сопротивление, легонько бьет старшего по ноге кулачками и щекотит где-то под коленом. Через несколько секунд уже становится непонятно где чья часть тела — в такой тесный клубок они сплелись.  — Если вы продолжите в том же духе, то перепишете всю Камастуру, — поддразнивает этих двоих Милд, все время наблюдавший за этой вакханалией.  — Пи’Мьююю, — протягивает Галф своим сладким голосом, который предназначается всегда только для его старшего, — отпусти своего Яй’Нонга, нааа.  — Да кто тебя удерживает? — посмеивается Пи, выпутывая их обоих из крепких объятий друг друга. Они оба возвращаются в сидячее положение, но только Мью притягивает к себе младшего так, чтобы тот полулежал на нем, а сам по-хозяйски стискивает такой полюбившейся и уже родной животик. Почему Галф так расслабленно и спокойно чувствует себя рядом со своим коллегой? И просто ли коллега он ему? До сих пор Галф бы никому не позволил так с собой обращаться, просто не подпустил бы. По натуре будучи человеком замкнутым и молчаливым он трудно сходился с людьми, а уж тем более не так просто подпускал их к себе, в свое личное пространство, свой маленький мирок. Но Мью…он ворвался…хотя нет, это не так…он не ворвался, он осторожно и бережно проник в его мир, укоренившись там, как уже кажется, надолго. Как это вышло? Как тому это удалось? Галф и сам не мог ответить себе. Но он точно знает, что теперь этот самый мирок не одинок, что в нем теперь двое, две души… Но как облечь эти ощущения в более материальные формы, как выразить свои чувства, а главное, как дать понять о них своему Пи, да и стоит ли? Как он на это отреагирует? Вдруг он не чувствует того же…и чего собственно того же? Все эти бесконечные, сменяющие друг друга вопросы крутились в голове Галфа изо дня в день. Но как только он оказывался в объятиях Мью, его голова полностью опустошалась, и мысли улетали куда-то далеко. Он чувствовал себя в безопасности, тепло и уютно…как дома.  — Давайте сделаем небольшой перерыв, — слышит Галф голос стаффа, который вырывает его из транса. Они с Мью все еще в том же положении: он лежит на старшем, откинув голову на его грудь, а тот же обвивает руками талию своего нонга и легонько похлопывает по брюшку. Мью приближается к уху младшего и шепчет: «Я отойду на минутку, не скучай», — встает и выходит из комнаты. Галф провожает его взглядом и чувствует как будто у него отобрали любимое одеяло — сразу стало неуютно и как-то пусто. Но «одеялко» вернулось действительно быстро, да еще и с гитарой в руках. Пи садится позади нонга, пододвигаясь ближе и передает ему гитару, чтобы тот подержал, пока Мью не усядется поудобнее. Но если старший понадеялся, что быстро получит назад свой инструмент, то он явно недооценил любознательность своего Би — в глазах уже загорелся озорной огонек. Галф проводит большим пальцем вверх и вниз по струнам, и пока это его максимум. Мью ухмыляется этим неловким попыткам, но смотря на этого мальчика, который, может, и гитару держит впервые, но все-таки пытается деловито ухватить гриф, даже зажимает хаотично несколько ладов, он не может не признавать, что прямо сейчас перед ним самый милый, самый родной для него человек, которого тот хочет оберегать и защищать. Мью накрывает пальцы нонга на грифе на первом и втором ладе своими и зажимает струны, показывая пару аккордов. Галф, наморщив лоб, сосредоточенно слушает наставления своего «сенсея» и следит за его руками, но среди этих игр разума и мелкой моторики он не может про себя не отметить как вызывающе сексуально выглядят руки Пи на инструменте. Эти вены, выступающие по всей длине рук, готовые вот-вот вырваться за пределы кожи, мышцы, ходящие вверх-вниз — от всего этого у Галфа пересыхает во рту. Мью подсаживается ближе, упираясь своей грудью в спину нонга. Он перекидывает голову через плечо своего младшего и склоняет ее к ключицам. По телу незадачливого ученика пробежал ток, и приятно заныло внизу живота от горячего дыхания старшего. Что это? Неужели его тело знает ответы на все вопросы лучше него? Галф пытается всячески скрыть свою реакцию и смущение. Но Мью не смог бы проникнуть в мирок младшего и так с ним сблизится, если бы досконально не изучил малейшие изменения его мимики, жестов и эмоций. От глаз старшего ничего не скрыть, и он понимает, что им есть, что обсудить наедине, и то, что его волнует на протяжении долгого времени, кажется, разрешится в ближайший вечер. Пи уже прижимается вплотную к телу Галфа, обвивая руками стройную талию, и достаточно тихо, чтобы их никто вокруг не услышал, горячо шепчет на ухо:  — Если ты хочешь взять у меня пару уроков игры на гитаре, то приглашаю тебя сегодня ко мне домой, нам никто не помешает. Будем только мы вдвоем. Глаза Мью заблестели, а по лицу расползлась дьявольская ухмылка. Хорошо, что их сейчас не снимали камеры потому что фанаты бы определено заметили ярко-красные уши и шею Галфа.