Как мне дышать?

       Майский вечер. Гроза. Пара молодых людей, еще не до конца обсохших после попадания под ливень, спокойно пили горячий чай, болтая о чем-то своем. — Мари, ты видела время? — поинтересовался парень. — Нет. Я даже не доставала телефон из сумочки, — заключила девушка и сделала еще один глоток. Через пару мгновений ее глаза округлились и вылезли на лоб. — Черт! — сорвалось с ее губ — Черт, черт, черт! — судорожно повторяла Маринетт, пока искала телефон.

22:18

Её потеряный взгляд был полон испуга и непонимания — что делать дальше?! Лука подошёл к ней и спросил, есть ли возможность пройти мимо вахтёрши. — Нет… 4 этаж, а через главный она меня точно не пропустит. Мысли вертелись в голове девушки. Знакомых не из общежития у нее в Париже не было, как и денег на гостиницу. «А что если Лука сейчас предложит остаться? Именно так начинаются все фильмы о похищениях…» Когда в памяти всплыла Человеческая многоножка Маринетт стало совсем не по себе. Лука произнёс вполне ожидаемую фразу. — Мари, ты можешь остаться здесь.- сказал он, бережно заправляя девушке мокрые волосы за ухо. — Нет, Лука, так нельзя, — девушка встала, пытаясь собрать мысли в кучу. — Я-я пойду… куда-нибудь. — Мари, куда ты пойдешь? На улице гроза, ветер и ливень, если не град. Ты с мокрой головой, платье я только повесил на батарею, да и ты сама не согрелась еще толком…— отстранившись, сделал конкретный вывод парень. — Заставлять я тебя не буду. По глазам вижу, чего ты боишься. Лука сделал шаг назад и, опираясь о стол и скрестив руки на груди, стал смотреть куда-то в сторону. Девушка окончательно запуталась. Она не знала, что делать. Она делала шаг влево, потом поворачивалась и шла вправо, затем замирала на месте, мотая головой, пытаясь понять что делать. Через пару секунд она хотела что-то сказать, но закашлялась и поняла что начинает задыхаться. — Мари? — Лука сделал шаг к ней. — Что с тобой? Девушка начала падать, Лука поймал ее и осторожно опустил на пол. — В сумке — успела сказать сказать Маринетт продолжая судорожно глотать воздух. Лука схватил маленькую сумочку девушки, он не знал что ищет, но искал что-то, похожее на лекарство или ингалятор, как у астматиков. Больше всего на средство спасения оказалось похоже подобие шприца, напоминающее ему инсулиноаую ручку, которую он видел у своего дедушки с диабетом. — Это?! — спросил парень, но девушка только судорожно глотала воздух и не могла ему ответить.

Лука

За те две секунды, что я держал этот шприц у меня в памяти пронеслись все уколы, которые мне когда-либо делали. Но куда колоть этот? Обычные вводят в мышцу, а какие-то в вену… «Времени думать нет» «Права на ошибку нет» Решил уколоть как в фильмах. В бедро. Я снял колпачок, повернул Мари, которая практически не дергалась к тому моменту, что пугало еще больше. Я ввел иглу. Она не издала ни звука. Стал вводить средство. «Господи, хоть бы обошлось» Шприц пуст. Достаю иглу…

***

Маринет наконец смогла сделать вдох. — Спасибо — прошептала она, медленно ложась на спину и потирая место укола. Несколько глубоких вдохов, и девушка приподнялась на локти. " Стоит ли говорить правду?» Поняв, что самостоятельно девушка вставать не в состоянии, Лука аккуратно взял её на руки и донес до кровати, а сам присел рядом. — Объяснишься? — сказал парень без напора, скорее с трепетом. — Только суть или подробно? — глаза девушки начали поблескивать от подступающих слез. — Начни с сути, потом продолжишь. Девушка пыталась подобрать подходящие слова, глядя по сторонам. — Суть в том, что я больна Лука… серьёзно больна… — произнесла Маринетт и закусила губу, чтобы хоть как-то сдерживать слезы. Парень смотрел на нее теперь с нескрываемой тревогой и ждал хоть каких-то подробностей.  — Месяц назад поставили диагноз… Я даже не помню его названия, — слезы держать в себе у Маринетт больше не получалось. — Мои лёгкие не хотят нормально работать. Сначала я долго кашляла, год или больше, затем решила, что так дальше нельзя и поехала на обследование. Парень бережно взял её за руку, чтобы хоть немного облегчить тяжелый рассказ. Ему было больно смотреть даже на то, как она плачет. Что уж говорить о чувствах, когда слышишь о… — Это что-то очень редкое, — произнесла девушка сглотнув комок в горле. — Во время приступа мои лёгкие начинают резко сжиматься, не давая сделать вдох. Укол помогает преодолеть приступ. Пока что… — Лечение? Девушка кивнула. — Да лечение есть… только мне на него никогда не попасть, если говорить честно. Оно стоит просто бешеных денег, — Маринетт делала паузы, чтобы вытирать слезы. — Без операции мне дали два года. Маринетт закрыла лицо руками. Это она еще никому не рассказывала, так как боялась исключения из академии. Лука крепко обнял ее, пытаясь успокоить. — Только не теряй надежду, Мари, — прошептал парень. Теперь он сам с трудом сдерживал слезы.