Фокусник

— Когда ты отчаливаешь?       Парень, на мужчину он не тянул, приоткрыл глаза, внимательно посмотрев на собеседника колючим, выжидающим взглядом.       Джотто, Вонгола Примо, на это спокойно отпил из фарфоровой чашки чай, распахнул свои глаза цвета янтаря, встречаясь взглядом с собеседником.       Доминик рвано выдохнул, понимая, что не сможет противиться ему и совершенно по-детски улыбнулся другу, поставив на стол уже пустую посуду. Его каштанового оттенка волосы, словно водопад, съехали чуть вниз, но при этом, не прикрыв зеленые глаза с фиолетовыми крапинками.       Блондин, наблюдая за своим другом лишь мягко улыбнулся, внимательно рассматривая его: острые черты лица, аристократичные, показывающие принадлежность к королевской семье, высокий рост, непривычно-бледная для итальянцев кожа и идеально выглаженная дорогая одежда, которая подчеркивала его фигуру.       Тот факт, что Доминик принадлежал королевской семье — правда, да и сам парень не делал из этого огромную тайну, как и то, что он не прямой наследник, а так, бастард нынешнего принца и единокровный брат Елены — недавно почившей, но очень дорогой подруги. Их черты и движения были неуловимо похожи: тот же разрез глаз, овал лица. Даже в глазах Ника, темно-зеленых, была та же решимость, как и у его сестры, что только увеличивало их признак родства.       Джотто помнил, как Елена познакомила его с озорным парнем, который по простому протянул ему руку, а потом, словно передумал, этой же рукой быстро поправил волосы, будто насмехаясь. Но даже так, Примо увидел яркую улыбку на губах Доминика, поэтому и не стал воспринимать шутку всерьез, а лишь посмеялся в кулачок. — Возможно, к концу этой недели.       Доминик был Облаком — свободолюбивым, высоколетящий, независимым от постоянного контроля стражи и служанок. Он не желал подчиняться кому-либо, ему необходимо было доминировать над ситуацией и быть со всеми на одном уровне. Джотто это понял, поэтому не ставил себя выше, всегда разговаривая с парнем на «ты»; а тот был даже этому очень благодарным, наслаждаясь его компанией.       Возможно, именно поэтому он смог найти общий язык с Алауди — Облаком Джотто и самым нелюдимым хранителем из всех. Алауди чтил дисциплину и порядок — Ник не любил запреты и нарушал их; первый был хмурым и грубым — второй был легким и веселым. Но, даже несмотря на подобные различия, шатен всегда заскакивал к Алауди в кабинет и втайне от него называл сильнейшего Хранителя «Оладушком». — Хорошо, а через неделю я поочередно начну отправлять за тобой остальных хранителей, — прикрыл глаза Доминик, откинувшись на спинку стула.       После смерти Елены и предательства Деймона они решили оставить свои посты за Вторым поколением и переехать в Японию, в чем им активно помогал Ник. Он приютил их в своем дворце в тайне ото всех и контролировал ситуацию с портами, договариваясь с капитанами судов, выплачивая тем огромные деньги. Джотто был очень благодарен парню, другу, что не оставил их на произвол и контролировал весь процесс. Шатен также сообщал, пусть и вскользь, о ситуации в Вонголе: Рикардо, знакомый Джотто, хорошо держался на плаву и собрал почти полный состав хранителей, за исключением Облака, хотя Примо уже был почти уверен, в чем дело. — Ты не хочешь присоединиться к Секондо? — наконец задал свой вопрос носитель пламени Неба, замечая, как у парня потяжелел взгляд, и как вокруг него стала сгущаться атмосфера отчаянья.       Джотто знал, как Доминику было нелегко вырваться вверх иерархии в аристократии, ведь ярлык «Бастард» люди замечали в первую очередь, чем его лицо. О нем ходят самые разные, но полностью отвратительные слухи: от того, что это именно он убил Елену, до плотной связи с блудницами. — Я хочу свободы, Джотто, — потер шатен переносицу, устало прикрыв глаза, — А Рикардо настолько собственник, что держит всех на коротком поводке. Что лучше? Быть свободным или навсегда забыться в клетке, как домашняя птица? — взгляд парня стал очень грустным, а по лицу было понятно, как ему сложно дался этот выбор, — Я же не Спейд, чтобы с радостью ему пятки лизать.       Джотто без слов поставил на чайный столик фарфоровую чашку, раскрыв руки для объятий.       Если бы не здравый смысл или правила этикета, которые ему вбивали с розгами с самого детства, Доминик соскочил в этот момент с места, перевернул по пути этот злополучный стол и бросился бы в объятья Джотто, видя в нем единственный выход и спасение. Но нет: он лишь торопливо встал с насиженного места и присел перед его креслом на колени, уткнувшись носом в живот такого теплого, но не родного Неба. Примо на это лишь грустно улыбался, понимая, о чем думает парень, перебирая через пальцы его мягкие на ощупь волосы.       «Деймон упустил такое прекрасное небо», — с грустью думает Ник, прижимаясь к блондину сильнее, ощущая, как теплое пламя Неба обволакивает его тело в кокон, и заполняет тот холод и пустоту из-за оборванной связи с Рикардо.       «Так правильно».       Доминик уже принял решение: он желает только свободы и ничего большего. Да, в его душе зияет пустота, а холод пробирает до костей, но его сущность ни в коем случае не желает становиться ручной собачкой и потерять возможность свободно гулять по небу.