Фокусник

Елена любила Вонголу, ведь у нее были благие цели и туда входили люди, которые могли их осуществить. Она желала, чтобы организация продолжала расцветать и не прекращала свою жизнь. Когда его сестра, очень добрая и теплая девушка, единственная во дворце, приняла его таким, каким он являлся, погибла из-за атаки врагов семьи, поначалу Доминик не поверил своим органам чувств. Как погибла? Она же такая идеальная, сострадающая слабым, кроткая, прекрасная… Как у кого-то поднялась рука убить ее? Но Деймон Спейд только подтвердил эти слова, вглядываясь в лицо Доминика пустым взглядом, рассматривая его черты, горько напоминающие о мертвой девушке. — Ты держал на руках ее тело? На вопрос Хранитель Тумана не ответил, но Доминик и так все понял. Елена любила Вонголу за все: за стремления, амбиции и намерения. Но именно это и убило ее. Со Спейдом его познакомила Елена и иллюзионист ему показался хорошим человеком и отличным братом. Доминик был искренне рад за них, ведь они были счастливы вместе. Иногда шатену казалось, что он с Деймоном очень похожи, но различия, очевидно были. «Вонгола была создана, чтобы помогать слабым и защищать их от влияния сильных» — так рассуждал Ник, продолжая цепляться за эту мысль и наблюдать за организацией, в основу которой и было заложено это. «Вонгола должна быть сильной и уничтожать слабых, а от одного ее названия всех должно в дрожь бросать» — это было утверждение Деймона, что своим предательством изменил сущность Вонголы, которую они так любили. *** Задача Хранителя Облака — охранять семью в стороне ото всех и без чьего-либо контроля. Вонгола стала более жесткой по отношению к противникам, но Доминик продолжал наблюдать со стороны и по возможности помогать. Да, с риском быть пойманным, но иначе он никак не мог — парень любил Вонголу, а обещание, данное Джотто, присматривать за ними не давало возможности спрятаться или просто убежать от проблем, да и не желал он сидеть в стороне. Уязвленная гордость и бушующее пламя не давало просто так простить обидчиков — представителей знати, что знатно над ним потешалась. Слухи, унижения, взгляды… От этого знатно тошнило. Доминик пытался по возможности предотвратить сопротивление противников из аристократии и припугнуть их имеющимся на них компрометирующим материалом. Но на этот раз все вышло не так, как планировалось. — Почему ты отказался? Он стоял над ним и смотрел в темно-зеленые глаза, которые не скрывала челка. Они, словно трясина, затягивали, а фиолетовые всполохи танцевали, приманивая к себе. Доминик лежал на полу, чувствуя горечь и боль. Живот подстрелен, а держать собственное пламя в узде перед ним было сложнее с каждым моментом. Кто-то из верхушки заказал киллера на Рикардо, а узнал шатен об этом слишком поздно. Металлический запах с каждым вдохом все сильнее кружил голову, глаза слипались и лишь на голой упрямости шатен продолжал смотреть Секондо в глаза, чувствуя, как рот наполняется кровью, что стала уже сочиться из уголка рта. Перед ним стоял человек, которого он опасался больше всего и он, Доминик, умирал у него на глазах, прикрыв брюнета своим телом. Вот перед кем, но именно перед этим человеком он не хотел умирать. Хотелось провалиться сквозь землю или взять игральную карту, как Деймон, и раствориться в тумане. Но, ах, он же Облако. Дышать парню становилось все сложнее, а кровь, безобразной и горькой субстанцией заполняющая рот, перекрывала доступ к глотке, от чего приходилось с усилием ее выплевывать. Рука дрожала, Доминик устал, но она поднялась вверх, к Рикардо, и после очередного вдоха, пока он еще в состоянии хоть что-то произнести, хриплый и осиплый голос разрушил тишину. — Я хотел свободы. Помутневшим взглядом шатену показалось, словно в последний момент Рикардо хотел взять его за руку, но конечность, словно плеть, упала на землю, а простреленная грудь не подымалась. Второй Вонгола сжал ладони в кулаки, непонятным, переполненным чувствами, взглядом смотря на мертвого Доминика, который до самой своей смерти сдерживал свое пламя. Оранжевое пламя зажглось легко: оно полыхало в руках своего хозяина, словно маленький, неспокойный ураган, а красные всполохи иногда вырывались в стороны. Миг — и все помещение озаряет огонь, а через несколько мгновений его лепестки поглощают все здание и начинают ластиться к телу юноши, словно окутывая в свои теплые объятия. С этого момента и до конца Вонгола погрязла в крови, словно в трясину без возможности на спасение. *** Занзас смотрит ей в глаза и сводит брови на переносице, чувствуя странное ощущение, встречаясь с этим мусором взглядом. Мелкая, лет тринадцати, с упрямостью и настороженностью, будто маленький волчонок, готовый накинуться на свою жертву, сверлила его малахитовым взглядом, с раздражением убирая челку каштанового цвета с глаз. В один момент боссу Варии показалось, словно в зеленой топи заплясали лиловые огоньки, но стоило моргнуть, как они исчезли. Обладатель пламени Ярости сдерживал свой огонь, ощущая, как тот рывками пытался накинуться на девчонку. А в голове набатом стучала фраза, которую Занзас так и не понял и предпочел игнорировать. — Не упусти ее.