Врата: Свет Великой Ойкумены.

-Товарищ комиссар! - Обратился лётчик. - Я его не вижу! -Да был где-то тут! - Отозвалась Лена. - Где-то тут! И как его угораздило так шлёпнуться-то... Вертолёты Ка-6Т и Ка-26 проходили на высоте примерно в 300 метров. Они искали самолёт, который сбили каким-то неведомым образом и теперь лётчик подавал сигнал о помощи по радио. Товарищи сбитого помочь ему никак не могли - оно и понятно, ведь вместо МиГ-6, могущих сесть где угодно, им выдали Як-18П. Машинка с парой пулемётов на внешней подвеске и небольшой ракетно-бомбовой нагрузкой, должна была оказывать поддержку войскам. Но в тот день два звена решили слетать сбить вражеский аэростат-корректировщик. Однако, вместо этого, они потеряли одного... -Кажется я его, вижу! - Указала Юля. Лена присмотрелась и указала в сторону фигуры на земле, которая как раз пустила цветной дым. -Командуй Ваську прикрывать! - Приказала Лена лётчику. - Снижаемся! Проследив, как Ка-26 ложится на разворот, ощетинившись пулемётами ПК из дверей, Лена, сняла свой АКС с предохранителя, приготовившись к бою. Лётчиком оказался довольно таки крепкий мужик, уже в годах. Он сориентировался быстро, сразу подбежал к спасительному вертолёту, запрыгнул на борт, не мешкая. А другой лётчик тут же накрутил тягу, дабы вертолёт смог как можно быстрее уйти вверх. -Вы не ранены, товарищ старший лейтенант? - Наконец, задала вопрос Юля. -Никак нет, товарищ комиссар. - Ответил он. - Я в полном порядке. -Так, а как вас сбили-то? - Спросила Лена. -По всему, воздушная мина. -Воздушная? -Воздушная. Я шёл на высоте примерно в 500, тут заметил, что впереди точки чёрные подвешены, может, на тонкой бечёвке... Или леске. Это успел заметить, но отвернуть не успел. И мне чем-то сперва по фюзеляжу приложило, потом взрыв... Не сильный, но такой, ощутимый взрыв. Прямо по двигателю и треснуло. -Вот как... А самолёт где? -А во-он там, в кустарнике. - Указал пилот. Комиссарки присмотрелись и таки заметили, что кустарник примят и в нём что-то валяется. - А сбит я был вон над тем лесом. -Высота была 500? -Так точно. -Саня, высота 1500! Поворачивай в ту сторону, идём предельно аккуратно. Надо будет эти воздушные мины поближе посмотреть! Впрочем, посмотреть воздушные мины им было не суждено, поскольку командование приказало немедленно возвращаться обратно. Но затем, на том же вертолёте, комиссарки, всё же, слетали туда и обнаружили рядок воздушных шаров. Их обшивка была изготовлена из шкурок гребневика, а по сему, была полупрозрачная. Обнаружить её было трудно. Чтобы собрать образцы, пришлось задействовать спецназ, в помощь которому выдали бойцов из числа крылатых девушек. Первые, под покровом ночи, подойдя на парапланах, обнаружили, где аэростаты крепятся к земле. Крылатые же девушки не могли подняться на полтора километра высоты самостоятельно. Поэтому, их до места доставил дирижабль типа КС-66, взобравшийся на все 2 км. Высадив группу, он покинул район, а девчонки, пройдя пологим пикированием, вышли к заграждению, принявшись сходу дырявить оболочки. Для лучшего обнаружения целей использовали СПП - Световую Прожекторную Полосу. Её обеспечением занялись уже другие бойцы. Для этого, на ближайшую из возможных, высоту, подошла группа, сформированная в колонну. Там было несколько небоевых машин - два ЗАЗ-965, два ЗиЛ-157 и один ГАЗ-63КТ. Группу прикрывало два взвода, имевших в своём составе два БТР-66 и два БТР-152. Ну а главным в колонне был бортовой тяжёлый грузовик МАЗ-7310 с прожекторной установкой на прицепе. Прожектор смог подсветить всё, что было нужно. Потом уже опавшие верёвки внизу подобрали спецназовцы и утащили трофеи подальше. По сигналу, пара МиГ-15УТИ отработала бомбами по блокпосту противника, преграждавшему отход. Погрузившись на свои Ка-6Т и Ми-5Т, спецназ КГБ отбыл восвояси. Результаты неприятно удивили. Да, противник научился делать и применять воздушные мины. Довольно примитивные, но, всё же, достаточно убойные, могущие вывести машину из строя. Экспертиза МиГа Лены и Юли как раз подоспела спустя два дня. И результаты были те же - попадание малогабаритной мины в воздухозаборник. Такой расклад значил, что о полётах легкомоторной авиации на малых высотах, будь то хоть МиГ-6, будь хоть ещё кто, можно было забыть. Да и вертолётам с дирижаблями тоже соваться решительно не рекомендовалось. Реактивной авиации надлежало работать с высоты не менее двух с половиной километров. И это всё при том, что из других средств ПВО, АОНЦ мог позволить себе только слабенькие зенитные РСЗО, от которых толку почти не было. А вот мины... В общем, в итоге, летать разрешали только в хорошо разведанных местах, вертолётам и дирижаблям предписывалось избегать больших скоростей и зорко следить за тем, чтобы не напороться. Тем временем, разрабатывались методы выявления и борьбы с возникшей напастью. Первым делом, конечно, вели визуальную разведку. Да, аэростаты были полупрозрачными. Но они, зато, могли давать блики как на солнечном свете, так и в свете прожекторов. К тому же, они были расположены группами, дабы перекрывать основные направления. По сему, стоило только засечь такой шар, к нему тут же вылетала авиация. Поднявшись несколько выше, наши лётчики вели расстрел заграждения. Чаще всего, для этого дела брали дирижабли и вертолёты, что позволяло зависнуть, либо двигаться медленно. Далее, как не трудно догадаться, в дело шли пулемёты. Обычно, установленный в дверном проёме ПК. Также, у экипажа были как автоматические пистолеты, так и ПП. Мог быть АКС, либо АК. Многим с собой для такого дела давали ППШ. Позже стали делать специальные подвесные установки из трофейных "Стирлингов" и "Стэнов", когда несколько этих ПП собирались в один блок и им поливали ряды шаров. Заодно, так сразу расходовались трофейные же патроны - можно было не заморачиваться с их хранением. Но это уже позже будет. Тогда же, видя такое положение дел, задумались над применением беспилотников. А их у нас было. Речь идёт, как многие догадались, о Ла-17. Том самом скромном герое, что столь эффективно отвлёк вражескую ПВО во время легендарного удара Карбышникова. Правда, тут был нюанс с управлением. В то время ещё не было цифрового управления с возможностью использовать спутники. Перехватить сигнал, ровно как и просто забить частоту помехами, было проще простого. В роковую ночь наступления полагались только на автопилоты. Ну а в Великой Ойкумене радиосвязь только-только разрабатывать начали и средств РЭБ там просто не было. Единственной проблемой было пока что то, что на БПЛА не смогли установить камеру. Зато уже была готова схема, благодаря которой беспилотник уже был не одноразовым, а многоразовым. В подмосковном Жуковском как раз такую конструкцию создали. Суть была в следующем. Поскольку шасси у него не было, то посадка осуществлялась при помощи выдвижного гака, который находился сверху. И осуществлялась посадка на специальную посадочную рамку с тросами. Для выравнивания имелась специальная вышка управления с оптикой, призванная подвести машину к тросу. Когда же гак цеплялся за трос, срабатывал специальный замок, не дававший машине сорваться. В общем, было что-то типа аэродромного финишера, только наоборот. Запуск осуществляли уже при помощи другой установки. Временное отсутствие телекамеры вынуждало использовать связку наземной станции радиокомандного наведения и воздушной станции наблюдения на дирижабле, что было, в общем, крайне неудобно и точность была не ахти какая. Впрочем, уже скоро, когда машины оснастят камерами, данная проблема будет решена. Поначалу, беспилотник оснащался парой блоков НАР, либо парой бомб. Потом, с появлением всё той же камеры, появится и возможность подвески стрелкового вооружения. Пока что приходилось принять тот печальный факт, что с масштабным использованием авиации будут проблемы. И с одной стороны, в общем, ничего такого в этом не было, поскольку на тот момент, под контролем наших войск находилось очень небольшое пространство и всё могла спокойно простреливать артиллерия. А с другой стороны, было очень проблемно работать на глубину, вести разведку и непосредственную поддержку своих войск. А войска продвигались к Карнунту, постепенно справляясь с препятствиями, что установил враг. Правда, впереди всё ещё лежал сам город, который было необходимо штурмовать. Брать город начали после короткой подготовки. Сперва всю технику обвесили дополнительной защитой. Отделения, игравшие роль штурмовых групп, вместо Т-26 и Ха-Го, получили КВ-1 и Т-34. Что противник? Противник продолжал мелкие контрудары, но лезть на рожон всё ещё не спешил. День первой атаки на город Праксиан встретил выспавшимся. Позвав к себе Исихиана и разузнав у того поподробнее о ситуации, он выпил бокал дассийского вина, перекусил и только тогда, почувствовав, что он бодр и полон сил руководить дальше, зашёл в командный пункт. И буквально минуту спустя пришла весть о том, что советские войска начали движение, точно ждали, пока все подготовятся. Наступали тихо, без артподготовки. Штабисты двигали на карте фигурки, сверяясь с сообщениями. Начала вырисовываться картина. Получалось, что на город идут клином, через открытое место. По-видимому, цель - прорваться в центр Карнунта, к городскому дворцу, пользуясь тем, что здесь до него ближе всего. А сам дворец является господствующей высотой. В то же время, на захват территории у берега особо не стремились - даже не почесались взять порт, хотя его за два дня до того оставили и взорвали. Но он и так отгорожен карнунтским архипелагом и, фактически, бесполезен. В специальный телескоп видно всё было очень хорошо. Советские войска наступали осторожно, под прикрытием танков. Бронетранспортёры, все обвешанные дополнительной защитой, было просто не узнать. С ними шли танки. Помимо Т-35, стало заметно несколько Т-28. А впереди всех гордо пёрли Т-34-73. Это были модернизированные 76-е. Каждый танк был тоже увешан щитами, машины сопровождала пехота, специально оснащённая для боя в городе. За ними шли другие группы, в задачу которых входила непосредственная поддержка штурмующих. И вот - первый взрыв. Что-то рвануло рядом с первым танком. И следом - пальба в сторону штурмующих. Окуляр телескопа наполнился вспышками и облаками дыма. Советские войска вели огонь в ответ. В небе показалась пара Ка-6Т. Вертолёты снизились, отработали по кварталами НАРами и ушли домой. -Слушай мою команду! - Праксиан поднял кинжал и ткнул в точку на карте. - По указанному квадрату - ракетно-артиллерийский удар! -Есть! - Ответил штабист и быстро набрал на телеграфном аппарате нужный код. На весь АОНЦ было совсем мало таких устройств, но их полезность уже была невероятной. -Так, ну же... - Он прильнул к телескопу. Сзади раздался грохот выстрелов одноразовых орудийных стволов и вой взлетающих ракет. Было хорошо видно, как поле боя накрывают взрывы и как фигурки вдали мечутся в разные стороны, прячась от обстрела. Праксиан довольно потёр руки. Работает! - Не прекращаем огня! Продолжать огневое подавление! Где 103-я хилия? -Уже на подходе. -Прекрасно. Пусть выйдет на позицию по второму плану и действует по нему же. -Слушаюсь! -Господин стратег? -Да? -Артиллерия Советов начинает отвечать... -Куда конкретно? -По нашим батареям... -Плохо... Но хоть противоштурмовой заградительный огонь не ведут... Почти... Вдали как раз поднимались передовые части, встречавшие наши войска с гранатами и однострелами. Их положение было практически безнадёжным, так как они же первыми гибли. Но они дрались отчаянно - стреляли, кидали гранаты. Когда таковые кончались, кидались в рукопашную на автоматы и пулемёты. По подземным ходам подходили всё новые и новые отряды, кидались в атаку, несли потери. Но не давали нашим двигаться. Тем временем, наши смогли навести артиллерию, которая разнесла давящие их батареи врага. Пока те собирали уцелевшие установки и подгоняли другие, орудия и миномёты зачистили район огневого контакта, дав нашим возможность пройти несколько сотен метров вперёд. Но так было ровно до тех пор, пока не подошла 103-я хилия, та самая. Имея почти пятикратный перевес, противник ударил внезапно. Вместе с этим, ожила и артиллерия. И наши отряды снова отступили на занимаемую позицию на окраине города, где была уже подготовлена оборона на подобный случай - всем уже было хорошо понятно, что недооценивать противника нельзя. Руины тщательно укрепили, вокруг бронетехники соорудили баррикады, подогнали несколько трофейных бронеповозок, которые тоже были укреплены баррикадами. Позиция занимала часть частного сектора и мануфактуру на окраине. Между ними имелось открытое пространство, через которое было тяжело наступать. В то же время, цель дня не была взята. Сражение за город явно затягивалось. По советской позиции регулярно работала артиллерия врага. По артиллерии врага отвечала артиллерия советская. К вражеской артиллерии подключалась авиация - примитивные планёры, птерозавры и крылатые разумные. Их легко сбивали с земли, так что особого урона они не наносили. А вот наша авиация над городом не летала, ибо там воздушных мин было столько, что работать можно было лишь зависая над нашими позициями. Там, кстати, для экономии времени, верёвки воздушных мин просто посрезали ножами. Воздушный шар уносило так на достаточно большую высоту, где он просто лопался. И верёвка со всеми динамитными шашками падала потом вниз, взрываясь от удара. В общем, вертолётчики пока что были скованы в действиях. В основном, они корректировали артогонь, высматривая места пуска ракет. Артиллеристы долбили туда, подавляли врага. Тот, оправившись, менял позиции, снова принимался за артобстрел. Пока что контратаки не приносили желаемого результата, зато оборона оказалась достаточно результативной - двигаться советские части не могли. Праксиан провёл все эти часы в крайнем напряжении. Недавний бой за Трилобитову гору, в котором ему удалось добиться успеха, всё же, не дал ему этот успех развить. Советские войска высоту, в итоге, отбили назад. Но отбивали долго, тратили боеприпасы и силы личного состава. А время было не на их стороне, поскольку, чем дольше они стояли на месте, тем больше оборонительных сооружений строили солдаты Праксиана. Его армия за то время уже заметно прибавила в численности на данном участке. Видя, что советские войска не думают высаживаться где-то ещё, командование АОНЦ сосредотачивало всё больше и больше войск на карнунтском направлении. Могли ли советские войска высадиться где-либо ещё? Могли, но с небольшими шансами на успех. Дело в том, что стало стремительно не хватать кораблей. Ведь протащить за Врата большой корабль было невозможно, построить на месте - тоже. Пока что обсуждались планы перетащить что-то в разобранном виде. А из местного флота, доставшегося от Кестерийской Империи, отрядить могли далеко не всё. Во-первых, значительная его часть была либо потеряна по итогам двух первых войн, либо списана по их же итогам. Во-вторых, часть кораблей отправили на модернизацию с целью установки механических приводов и каких-никаких силовых установок, а личный состав ещё большего числа кораблей проходил переподготовку. Оставшиеся в строю корабли и так плохо справлялись со снабжением двух полков - чего уж говорить про новые боевые операции... До того считалось, что сопротивление АОНЦ удастся быстро сломить и уже дальше спокойно захватывать территорию острова. Увы, всё вышло наоборот. Сопротивление только усиливалось. Вокруг зоны высадки скапливалось всё больше войск, строилось всё больше укреплений. Война заходила в тупик, хотя данный факт для советского командования был всё ещё не очевиден, поскольку оценить все масштабы проблемы было всё ещё не так просто.