Раскаяние Дадли

Дадли из школы пришел в подавленном состоянии. Его родители не на шутку перепугались... Петунья, конечно же, пыталась его накормить. —Дадличка, сладкий. Мама переживает за тебя! — взволнованно кудахчит Петунья. — хочешь я приготовлю вкусный пирог из яблок? А может шоколадный торт, твой любимый. Дадличка, ответь же маме! Сам Дадли проигнорировал возгласы мамы. Направляясь в свою комнату, хлопнув дверью, чем заставил Петунью схватиться за сердце. — Вернон! —закричала женщина. — Вернон! Нашего сыночка кто-то обидел, с ним что-то случилось! Посмотри какой он расстроенный. Вернон! Бедный мальчик, ему что-то нужно... Вернон разберись же. Дадли не мог больше слушать их, просто не хватало сил. Хотя споры родителей были слышны и здесь. Наверняка сейчас застучатся в двери. Осознание ужасного нахлынуло парня на уроке литературы и так не смогло его отпустить. Слишком много он осознал. Раскаяние. Вот как назвать это чувство. На уроке они разбирали книгу про мальчика Элиота, к которому ужасно относились родители и окружающее общество. Весь урок учитель и ученики слушали психолога о последствиях такого обращения к людям. И Дадли со стыдом узнавал себя и своих родителей. Точь в точь. Почему-то после того письма, где Гарри сказал об их эвакуации в целях безопасности, в Дадли что-то ёкнуло. И сейчас он понял почему... Вдруг, размышления младшего Дурсля, прервал громкий стук в дверь. Родители ломятся к нему. Возможно уже давно, просто Дадли не заметил. — Мама! Мы ужасные люди! — чуть ли не плача сказал Дадли, открыв дверь. Покоя здесь, он все равно не дождется. — Папа. Мы были не правы! Не правы! Как мы могли так поступать с Гарри! Мы относились к нему как к животному! Мы ведь и не кормили его временами... —Этот негодный мальчишка заколдовал тебя?! Я буду жаловаться! Он не имеет права! Чертов преступник! — перебил сына Вернон.— Мой Дадли бы так не сказал. Ты хоть понимаешь, как этот бессовестный с нами поступил?! Из-за него мы в опасности —И это после того, как мы были добры с ним! — поддакнула Петунья мужу, почти плача. Этот мальчишка, Гарри, ТОЧНО заколовал ее сыночка! — Дадли, мой бедный мальчик... — Вы не понимаете? Да... не понимаете. — убегая из дома прочь, прошептал Дадли. Ветер дул в лицо. Шел дождь. Даже погода плакала. Люди, шли также беззаботно, улыбаясь под зонтом, радуясь пятнице и Дождю. Казалось, только Дадли и погода Лондона понимали друг друга сейчас. Только он и она. Осталось 10 минут, до эвакуации... 10 минут, чтобы собраться с силами и признать вину. Раскаяние. Да, именно оно сейчас бушует в сердце. А еще грусть, ведь уже что-то поздно менять. Все сказано... все сделано. Осознание ошибок давило, груз вины лег на плечи. Его Кузен, брат, сирота, какой бы не был, жил как свинья. В чулане, в одиночестве, без семьи. Никто не поздравлял Гарри с днём рождения, относились как к мебели, и в лучшем настроении как к слуге. Никто не дарил ему подарков, не говорил добрых и ласковых слов. Да что уж там! Его и толком не кормили, лишь остатками со стола, если они были. Говорить про одежду вообще не стоит! Дадли тоже хорош! Травил его, обзывал, настроил абсолютно всех против него! И из-за чего? Глупая зависть! Раскаяние. Что это? Это осознание ошибок, вины... но кто нибудь скажет, что с этим делать дальше? Именно с такими мыслями Дадли подходил к дому. Уже отсюда было слышно, как Родители кричат на Гарри! Винят его во всех делах. Стоит признать , что Хогвартс здорово помог Гарри, там он обрел уверенность. Стоило Дадли войти домой, как Петунья стала причитать о том, какой Дадли бедный, промокший до нитки мальчик, осматривая и снимая мокрую куртку. Такой несчастный! Отец же решался с Гарри... —Если не перестанешь винить Гарри, я попрошу оставить нас тут! В опасности! Где нас скорее всего убьют. —грубо сказал Дадли, уходя от матери в другую сторону. — И ни слово о том, что я под чарами. Это не так! Комната поверглась в тишину, которую прервал Гарри, сказав, что пора быстрее перемещаться в безопасное место. Дадли смотрел за движениями Гарри. Сначала он перенес Родителей. Через минут вернулся за Дадли. Прежде чем перенести и Дадли, Гарри спросил:— С тобой все в порядке? Выглядишь расстроенным? Дадли решил промолчать, не найдя нужных слов. БАЦ! Вот он уже в другом доме. Абсолютно сухой. Голова кружилась. Дадли подхватила мама. — Тут вы в относительной безопасности. Надеюсь, больше не встретимся. Всего доброго. — суховато сказал Гарри, выходя из нового дома Секунда. Две. И Дадли выбегает из дома, под крики родителей, которые ругались на неблагодарного мальчишку с шрамом на лбу. — Постой, Гарри. — с отдышкой сказал Дадли, догнав брата. — Спасибо! Удачи тебе! И Прости за всё, что я сделал. Мне жаль...— искренне сказал парень, протягивая руку для рукопожатия. — Конечно, Дадли. И тебе удачи! — улыбнулся Гарри, пожимая руку. Они улыбнулись друг другу, кивая на прощание. БАЦ! Гарри исчез. На душе Дадли стало легче. Младший Дурсль поднял голову к небу. Как удивительно. На улице опять светит Солнце... улыбается парню, словно говоря:— Ты молодец! Ты поступил правильно! Ты всё понял. Ты раскаялся. Ты нашел выход...