Хрупкая душа демона

      Энму шел на встречу неизвестности. Теплый майский вечер, переходящий в непрогядную темноту, оставлял на языке сладкий привкус. Тихий треск кузнечиков сбоку и легкий, теплый ветерок. Луна переодически выходит из-за пушистых, словно вата, облаков и освещает склоны местных гор, так часто встречающихся здесь. Можно разглядеть, как колышутся травинки, склоняются бутоны ярко-красных цветов.       Убитые людишки одного из окраинных поместий кричали, разрезая эту тишину, только этот звук показывал, что жизнь и смерть присутствуют и никуда не деваются. Никогда, даже в такие вечера. Раздался скрип калитки. Отряхнув рукава пиджака и отдернув его, низшая луна легким, небрежным движением пальца смахнула капельки крови со рта и пусто уставилась на небо. Клыки демона все так же оставались темно-красного цвета, еще создавая привкус удавшейся пирушки. Вообще, это была полная противоположность атмосферы того вечера, что еще больше разделяло жизнь людей и демонов. У них разные...ценности.       Жизнь была никчемна и скушна, лишь только мысли о службе своему господину его ободряли. Крайне странно было для демона, но Энму чувствовал боль в сердце, возможно от душевных проблем, то ли это была болезнь его сердца, значения не имело. Он же был почти что бессмертным, и эта бесконечность жизни, которая может оборваться, или длиться вечно, его удручала и вводила в ужасное состояние, которое могло развеять только что-то новое, фантастическое...       Мудзан смотрел под ноги. Редкие цветочки разных цветов, форм и размеров, погибали под его ногами. Ему было все равно. Голова сильнейшего демона была забита всем чем можно, но полностью сосредоточиться не давали смутные чувства, где-то там, внутри. Конечно, зачем великому демону задумываться о своих чувствах. Правильно. Незачем. Вот его сердце и ноет, столько лет подряд. "Низменные проблемы не должны волновать столь совершенное существо" , думал он. И ошибался. Выходит, все же, не совершенное? Да, действительно, в мире нет совершенного и все мы знаем это, хоть и пытаемся думать иначе, убеждая себя в идеалах, равняясь на них.       Легкий ветерок, заставил пряди волос Мудзана пошатнуться, открывая его лицо луне и ее свету. Идеально очерченое лицо. Столь изящные черты, но в них было что-то мужественное, полное силы, внушающее страх и уважение. Одним его взглядом можно было убивать, настолько уверенным казался породитель рода демонического. Блики заиграли в стеклянных, будто пустых глазах. Обычно мы видим такие у фарфоровых куколок, безжизненные.       Дойдя до полянки, Энму своим шестым чувством учуял присутствие демона. "Кра-айне сильный, неужели...", повернув голову к приближающийся вдали точке, он пригляделся, недоверчиво сощурился и все равно не поверил: там шагал очень знакомый ему демон, в шляпе, с опущенной головой, весь такой джентельмен...Осознав, что это никто иной, как сам госопдин Мудзан, Энму упал ничком, подрагивая, но в душе радуясь этой встрече, надеясь на сострадание своего повелителя и с надеждой на то, что его выслушают, что его мысли и боль будут кому-то интересны...хоть капельку...       Отвлечься от мыслей Мудзана заставило осознание демона где-то неподалеку. Энму. "Этот жалкий демон все еще жив" пронеслись привычные мысли в голове Кибуцуджи, когда он ненароком встречал подданых. Однако, что-то в грудной клетке, где должно было быть сердце, воспротивилось, тянуло и прыгало при виде этого, казалось бы слабого и бесполезного демона, которому он некогда подарил жизнь. Подойдя к нему, Мудзан резко и тихо вбросил, не сводя своих алых, как кровь, глаз. — Встань. — Тон высшего демона был таким холодным как обычно, а вот глаза иногда перебегали в другие места, выборочно останавливаясь на какх то деталях, но лишь бы не встречаться взглядом с этой низшей луной.       Заметив какое то непривычное для господина Кибуцуджи смятение, Энму решил просто повиноваться, стараясь осбо не думать ни о чем, осознавая, что его похотливые мысли услышат... Но заметив демона и столь Божественно-прекрасное, его идеал красоты, Энму начал слабо думать о том, что увидел у людей, которыми полакомился накануне. Их связь, со стонами криками, голые тела соединяются воедино, но такая приятная и красивая, что Демон решил во что бы то ни стало попробовать это с первым же демоном, но не с девушкой, нет. Они его не привлекали, жалкий слабый пол, хрупкие, будто вот-вот сломаются пополам, на который он даже немного походит. Нет, он мечтал о сильном напарнике, который бы дсотавил ему это удовольствие, проникая всеми частицами тела, как это делали слабые люди...Пожалуй, это было единственная вещь, по которой он еще любил людей...       Но когда Энму понял, КТО перед ним, вернее перед кем он, его мысли начали утихать, превращаясь в размеренный поток, будто ничего и не было.       Еле заметно, или так думал Мудзан, его зрачки уменьшились на долю секунды. Он молча поднял голову, но его глаза все еще не встречались с глазами Энму. Он молча повернулся на луну. Сколько бы лет он не жил, сейчас бежит как ребенок от этих глупых проблем. Конечно, великому демону не до них. У него истребители везде. А тут сердце ломит, лучше просто вырвать его, верно? Мудзан пытался. Сейчас смотря на это темное, лунное небо, усеянное звездами он переваривал, все, что успел понять в мыслях низшей Луны. Обычно он чертовски быстр, но сейчас молчал, молчал как убитый. И чувствовал как первая низшая луна сверлит его взглядом.       Впав в ступор от подозрительного молчания Мудзана, Энму просто смотрел на него в упор. Боясь нарушить тишину под страхом смерти и уважения к чувствам демона, Энму тоже взглянул вверх на ночное святило, потом отвел взгляд, который вскоре опять перебежал на Мудзана. Без того бледная кожа которого, освещалась еше большей бледнотой, но в то же время, эти рубиновые глаза, выражвшие какую то глубину, в которой легко утонуть, чуть пухлые бледные губы, правильные черты лица, спадающие на лоб локны, спрятавшиеся под элегантной шляпой, и костюм от дорого кутюрье, делали его очень привлекательным. Но сделать первый шаг к объекту своих интересов и догадок, фантазий...демон низшей луны ну никак не мог.       Мудзан уже ощущал это ужасное чувство неловкости которое нависало с каждой секундой. Ему было одиноко, все время его долгой жизни. Он так долго возвышался где-то там, на вершине всех демонов. Все что люди и демоны чувствовали это страх и уважение к Мудзану. Страх и уважение, или же чистый страх? Но когда он был один, он всегда думал. "Почему на вершине так одиноко?" Демон гнал эти мысли прочь. Зачем они ему, ничтожные проблемы. Но они возвращались, и с каждым разом все хуже и хуже, захватывая мысли и чувства демона. Пытаясь сохранять максимально холодный тон Кибудсуджи проговорил — Пойдем. — отойдя на несколько шагов в глубь леса, Мудзан обернулся на Энму, ожидая действий.       Энму не сразу понял кто, что, зачем ..и почему ОН это ему сказал, но по привычке подчиняясь, решил не провоцировать своего хозяина и поплелся следом. "Куда меня ведет господин Мудзан?" Подумал он. "Надеюсь, ничего страшного", вспомнив, что его могут читать ровным счетом так же, как открытую книгу, демон прекратил свои мыслительные процессы.       Выждав минуту молчаливой ходьбы и собравшись духом, Энму решился спросить: – Не сочтите за дерзость, господин Мудзан, но куда мы направляемся? – тон скакал от нерешительности, но слова вышли более-менее связными. Подрагивающий, но доаольно устойчивый тон прозвучал и отозвался эхом в спящем лесу. — Просто прогулка. В эту ночь лес прекрасен, а ты сегодня славно потрудился. — Мудзан просто сам не верил своим словам. Он похвалил низшую Луну. Он даже высшим таких почестей не оказывал. Что то в груди радовалось. Не прыгало, не тянуло. Приятное тепло от присутствия демона заполнило черствое сердце великого демона. Он был рад говорить с кем-то вот так просто, обычные людские ценности не могли полностью обходить его. Мудзан шел дальше и дальше уходя в заросли леса, чувствовать Энму ему правда нравилось. Сколько бы он не жил, ничего такого не ощущал. Воспрянув духом, Господин сказал: — Можешь задать любые вопросы, если захочешь— голос Кибудсуджи вновь прервал тишину леса.       Явно не ожидав от старшего демона такой награды, как похвала, Энму даже начал потихоньку проникаться большим доверием к своему главе, и тем самым все же решил излить свои мысли и отважился рассказать про свое сердце. – Господин Мудзан, я бы хотел спросить...Я не помню ничего из прошлой жизни, но я бы хотел узнать, про мое сердце. Оно болит и ноет. Я не знаю почему, меня же никто не протыкает, но все равно боль так и остаётся болью. Я пытался как то отвлечься от нее, как обычно делаю во время сражений, но она ничуть не стихает, даже наоборот, усиливается. Когда я узнал о смерти демона шестой высшей луны, мое сердце опять как будто заклинило, дыхание превалось...       Остановившись Мудзан смотрел вдаль. Он сам испытывал подобное, Кибудсуджи знал ответ. Где-то в своих самых темных уголках сознания, он понимал, что его подчиненый страдает тем же недугом. Сердца обоих демонов ноют об одной боли. Всепоглощающее одиночество проедало еще не умершее сердце Мудзана, но уже и не живое. — Скорее всего — начал древний демон. — твое сердце боиться одиночества из-за вечной жизни. Рано или поздно долгожители как ты и я испытывают такое. — он все еще смотрел в даль. Мудзан просто не хотел видеть это лицо. Которое рушит все его чуства, разрушает его устои, переорачивает самочувствие, избавляет от боли. Древнейший повелитель осознал, что терять этого слабого, бесполезного и глупого молодого демона он вовсе не хотел. Хотел оставить рядом с собой. Может поэтому он не убил его? Может, может.       Удивленный, как Мудзан хорошо понял его чувства, Энму даже приоткрыл рот. Взглянув на черноволосого повелителя, демон понял, что не ошибся. Вот кого он искал, для того, что бы воплотить человеческие развлечения, испытать их на самом себе. Сердечко трепещущее, отдающее болью во все конечности, теперь, болело меньше. "Стоило лишь услышать мне бархатный голос этого...этого...этого удивительного и доброго и.." размышляла низшая луна, но вдруг произнесла: – Чувственного..такой чувственный демон..., - изумившись сам тому, что произносит, Энму захлопнул ротик и посмотрел круглыми, дрожащими глазами на Мудзана. Он уже понял, что тот прочел его мысли, так что слова в слух не имели значения. – Мне стало легче, намного легче, господин Мудзан — Продолжил он уже в слух, ибо смысла прятать что то не было и нужно было оправдаться.       Развернувшись Мудзан сократил максимальную дистанцию между ними. Оставались считанные сантиметры между их лицами. Он посмотрел с высоты своего роста вниз и что-то в глазах его поменялось, они дрогнули и словно раскололись. От того стелянного взгялда ничего не осталось, теперь он отдавал не холодом, а обжигал изнутри и снаружи. Взявшись за подбородок низшей Луны, великий демон зашептал "бархатным" шёпотом — Тогда, я хочу помочь тебе и мне справиться с болью в груди — закончив эту фразу Кибудсуджи накрыл своими губами чужие, облизывая и покусывая их до крови, которая смешалась с остатками крови партнера. Он закрыл глаза, а на его бледных щеках выступили очертания смущения, восхищения, но повелитель демонов быстро отогнал эти позывы на щеках. Его руки прижали к себе Энму. Язык Мудзана уже блуждал в чужом рту, ожидая ответа.       Мягко говоря от неожиданности, желания слиться с другим мощным демоном пусть даже это будет Кибуцуджи, Энму подался вперед, прикрыв глаза и сплетая их языки в бурном танце, подкрепляющимся постоянными толчками его тела вперел.       Не останавливаясь, Энму дотронулся до пиджака своего партнера, скользнул на спину, ниже, на ягодицы, чуть потными от волнения руками сжал их и двинул его таз к своему, проскользил вперед к паху. Уже упругий орган буквально выскакивал из брюк демона, но, решив подольше насладится...он поднялся выше и начал расстегивать пуговичики поочердно, томя, оттягивая наслаждение, стягивая все ненужное, мешающее его искреннему желанию – взять этого демона под свой контроль.       Скинув тряпки, Энму, будто властвуя над Мудзаном, опустил его, схватив за пушистые, кудрявые пряди, мягенько и подставил себе между ног. Движения были быстры, сладкий стон слетал с губ молоденького демона, точь в точь как он и видел. Ускоряя темп, Мудзан сплюнул, а потом. Все повторилось уже с Энму, когда повелитель встал и быстрым движением лег на него сверху. Только его маленький ротик не выдерживал такого члена, раздалсятизий всхлип, но отпускать того ему не хотелось, только не сейчас.       Наслаждаясь друг другом несколько минут, Энму взяв за руку Мудзана подвел его к дереву и придал руки наверх. Уже намокший член, аккуратно входил и выходил, медленно, но верно набирая темп, в конце которого, оба издавали не менее сладкие и громкие крики. Но Мудзану хотелось властвовать, как всегда. Он резко развернулся спиной к стволу дерева, и, пользуясь неожиданностью, грубо раздвинул ноги Энму и всадил в него член до основания. Демон выгнулся назад так, что его шляпа съехала вниз, прямо к их ногам, а стон разрезал тишь. Быстро наклонившись вперед, он прикусил мочку партнера и развернул его к себе, взяв на руки. Они слились в поцелуе, который был полон животной, неудержимой жадности. Воздуха нехватало. Черноволосый приподнял хрупкого парня и снова вставил в него, проникая грубо и жестко, но чем грубее было, тем больше им обоим хотелось. Резкие движения верх-вниз, сбитое дыхание, капли пота, стекающие по спине и животу. Все это слилось во одно. Хриплый голос молодого и старшего демонов, которые невнятно бормотали что-то, задыхаясь. Яркий всплеск, наслаждения, громкий протяжный стон из двух голосов. Оба обессиленно улеглись на мягкую траву под деревом, ту самую, иногда освещающуюся луной...       Что было у них в голове? Пожалуй, только то, что их бремя наконец упало, они не одиноки, душа...душа наполнена радостью, от смысла существования трудится друг для друга, наслаждаться друг другом. Сделав последний закрепительный поцелуй, они...обнялись...просто обнялись...       Это было странно? Да. Непонятно? Да. Невозможно? Да, да и да. Но такова их судьба, их жизнь, их демоническая и хрупкая душа.