Начало Pov 049.
Обычное утро, которое мне всегда привычно. Я открываю глаза и мой взор сразу же упирается в серый потолок моей камеры. Хоть я и выспался, но глаза у меня по-прежнему болели, словно на них кот упёрся лапами и посидел так минуты две. Кровать, на которой я лежу, никогда не была мягкой и редко отдавала теплом и уютом, однако простыня и наволочки всегда были приведены в идеальную чистоту. Матрас был жёстким, частенько поскрипывал.
«Эх, когда-нибудь я таки смажу маслом эту скрипучую дрянь!» — поймал я себя на мысли.
Перед тем, как встать с постели я перематывал у себя в голове этот сон. Он снился мне почти каждую ночь после того, как я очутился в этом Фонде.
Сон начинался с того, что отряд МОГ и несколько моих коллег-учёных приводили к знакомой для меня камере объекта
SCP-035.
Этот объект представляет из себя Венецианскую маску, которую надевали оперные исполнители где-то в XVI–XVII веках. Как говорят мои коллеги, Маска обладает недюжинным интеллектом, много знает об истории нашего мира и о театре. Его фарфоровое лицо, как ему полагалось, в обычном состоянии, сияло улыбкой. Но как только SCP-035 оказывался на лице какого-нибудь человека, улыбка тут же куда-то испарялась и Маска становился угрюмым и серьёзным парнем. Его характер слишком трудный для нас, поэтому с ним достаточно сложно завести спокойный разговор.
Я продолжал с ним работать…мягко говоря…из жалости… Да.
Он давно мне рассказал историю…о нас. И продолжает настойчиво мне твердить, что когда-то очень давно мы с ним были… влюблённой парой, что ли…
Маска говорит до сих пор, что моё настоящее имя Роберто… И каждый такой рассказ заканчивается фразой, мол, этот МОГ пальнул в меня какой-то пушкой, которая стёрла мне всю память.
…Я ему говорю, что верю, но на самом деле я даже не могу представить себя в отношениях с этим кретином! Нет!
Зайдя в камеру 035, меня садят за стул двое охранников и дают в руки блокнот с вопросами для Маски. Быстренько пробежавшись глазами по ровному почерку своих учёных я перевёл взгляд вперёд.
Маска, как типичный парень-интроверт с разбитым сердцем в придачу, пытался огородится от внешнего мира импровизированным домом-сферой, состоящим из коррозии.
Коррозия — чёрная жидкость, которой обильно истекал Маска из глаз и рта. Она по вкусу напоминала кровь, мне так сказали учёные. Эта сфера закрывала Маску и его носителя с головой, даже оставляя по бокам небольшой простор, в котором можно было бы вытянуться во весь рост.
Я встретился с ним взглядом. Его глаза горели двумя белыми точками, которые служили ему зрачками. Взгляд его, подобно иголке, прокалывающей ткань, впивался в меня, и мне было не по себе в первую минуту сидеть на стуле, чувстуя, как эта Маска распирает меня своей пустотой глаз. Он как будто бы дразнился со мной, но потом он переводил взор куда-то в сторону или на пол.
Допрос начался.
На вопросы он отвечал лаконично, без всякого интереса к происходящему.
Я знаю, что он всей душой меня ненавидит. В его глазах я читал злость, ненависть, угрозу и…грусть… Видимо, он был в отчаянии из-за того, что я не на его стороне и не помогаю ему сбежать из Фонда. Мне жаль его, ведь я не могу ничего вспомнить, и именно из-за меня у него разбито сердце…с трудом, но я понимаю это.
Допрос окончен.
Учёные попросили, чтобы я встал и вышел из камеры в сопровождении с охраной. Мне пришлось встать со стула и направится вместе с двумя рослыми и крепкими оперативниками прочь из камеры 035. Напоследок я всегда оглядывался в сторону Маски. Каждый раз я ловил взгляд, полный разочарования и потухающей надежды.
Иногда мне удавалось заметить, как из его выразительных глаз стекает тонкая капля прозрачных слёз. В такие моменты я хотел бросить всех и вся, чтобы просто побыть с Маской ещё хотя бы минуту…
Опомнившись, что меня ждут, я всё-таки встал с койки и направился к зеркалу. Оно находилось в самом углу камеры. Снова я вижу это отражение чумного доктора напротив себя. Балахон слегка помят в районе торса. Я тут же разгладил вмятину. Ну-с… Вроде бы выгляжу как обычно без изъяна. Я собрал свой саквояж и направился к выходу, за которым меня уже ждали господа охранники.
Я привык к тому, что они наручниками связывали мои запястья, ведь я понимаю, что они это не по своей воле делают, а их просит начальство для поддержания меры безопасности. Я вовсе не держу на них злобы за это.
Мы шли около 10-ти минут, пока не оказались возле камеры SCP-035. На пороге ко входу в камеру стояли учёные, они приказали МОГ снять с меня наручники. Один учёный — мой самый знакомый, сам по себе строгий, но добрый мужчина лет 40-ка, отдал мне блокнот с вопросами и предложил ознакомится, пока он обсудит план допроса с коллегами.
Посмотрим… Вопрос номер один… Вопрос номер два… Обыкновенная ску-ко-тень.
Три минуты спустя меня попросили войти в камеру и сесть на предложенный стул, охранники «проводили» меня.
Сейчас мне интересно, какой носитель у Маски сегодня. Каждый раз у него было новое тело. Я зашёл в камеру и сел на стул, стоявший напротив сферы из коррозии в трёх шагах около.
Меня встретил его злой взгляд, мне стало снова не по себе. В этот раз освещение было тусклым и я не смог точно разглядеть носителя 035, но я знал точно, что он был в оранжевой форме, как и полагалось людям класса D.
Я приветствовал его, а он в ответ смотрел на окно, за которым находились учёные-смотрители. Мне приказали задать Маске первый вопрос.
— Что ты думаешь об этом Фонде?
— …По мне так это тюрьма, в которой изолируют от других людей таких же неудачников, как ты или я, — ответил он.
— Пон-нятно. В каких странах тебе удалось побывать?
Маска раздражённо вздохнул.
— Во всех странах Европы! Перечислить, если не ясно?!
— Н-нет, обойдусь.
За окном смотрители что-то записывали на бумагу и перешёптывались.
С начала допрашивания прошло около получаса. Я успел ему задать много вопросов, осталось от силы четыре.
— Эксперимент окончен, SCP-049 удалитесь из камеры, — заговорил голос смотрителя.
За мной вошли трое охранников, которые вывели меня из камеры. Я не смог из-за них глянуть на Маску напоследок. «Ну и ладно, переживу,» — подумал я.
Я снова в наручниках и меня ведут по тусклому, грязному от свежей крови коридору.
— Что здесь произошло? Почему п-появилась кровь? — спросил я у них.
— Какой-то объект нарушил условия содержания, будь он проклят, — ответил мне самый старший из них.
Меня вернули в мою камеру и сказали быть осторожным, по пустякам не выходить на этаж. Дверь закрылась и я был предоставлен самому себе. Может, стоит поспать ещё чуток? А если этот «сбежавший» придёт, пока я сплю? Ладно, тогда лучше почитаю книгу.
По моей просьбе тот самый знакомый учёный привозил мне каждую неделю стопку новых книг. Все они были моих любимых жанров: научное фэнтези, медицина, детективы, романы… Сейчас мне бы хотелось почитать о медицине.
***
Я снова в его камере. Здесь стало светлее. Прошло около минуты и смотритель сказал, что эксперимент закончен и мне нужно выйти из камеры. В этот раз моё сердце заколотилось, мне уже непреодолимо хотелось остаться в камере 035. Я взглянул тому в глаза, они были полны живого интереса, а не злости, как прежде. Это странно, но во мне проснулось чувство, что именно сейчас у меня в жизни всё налажено. Всё тепло, которое прихлынуло сейчас, начало постепенно проливаться по моему телу. Голос смотрителя приказал охранникам силой вытащить меня из камеры. Они молча подошли ко мне и болючий хваткой схватили за предплечья. С трудом я заставил себя оторваться от гипнотически-завораживающих глаз Маски и уйти вместе с охранниками. Вот сейчас мне было ужасно неуютно. Дискомфорт. Дверь в камеру закрылась и мы уже почти ушли с этажа вовсе, как вдруг я резким движением сорвал с себя наручники и выхватил у одного учёного карту доступа к двери, ведущей к камере Маски и побежал навстречу судьбе.
Пути назад я видеть не желал. Сейчас у меня на уме одно — узнать настоящее продолжение допроса. Как только я приложил карту, дверь быстро открылась, и, когда я уже был внутри, она так же быстро закрылась, не давая МОГ вломиться за мной.
В метре от меня стоял Маска. Его носитель был выше меня на пол-головы. Внешность у него была вполне привлекательной, как мне показалось: коротко выстриженные чёрные волосы, бледная тонкая кожа, под которой виднелись синие вены. Но заморозила меня совсем не внешность, а его глаза. С виду в них нет ничего интересного: пустые, чёрные, а вместо зрачков две сияющие белые точки. В них что-то было такое, что заставило меня стоять на месте, словно я окаменел. Гипноз? Не думаю. Хотя…
Чувства у меня были на данный момент смешанные. Мне хотелось убежать, но в то же время мне было интересно узнать, что будет дальше. Но эти желания были неуверенными и я не знал даже, что здесь делаю и зачем вернулся. Маска, видимо, понял мою растерянность и решил сделать всё самостоятельно.
Он сделал в мою сторону два широких шага, в итоге оказавшись со мной вплотную. Не в моих силах сейчас отойти от него и убежать… Он аккуратными движениями снял с моего лица мою защищающую от Поветрия маску и отшвырнул её в сторону. Благо, она сделана из пластмассы и ткани, так что при ударе об стену она оказалась цела.
Маска приподнял мою голову к себе и притянул за талию, а я, полностью отдавшись в его руки, расслышал, как он сказал: «А лицо твоё всё так же мило и ласково, как в те старые, мои любимые, времена…»
Что… Он… Д-делает со мной?
Мыслей нет, в голове только понятие того, что моими губами овладел никто иной, как Маска. У него они хоть и фарфоровые, но такие тёплые... влекущие… Я снова почувствовал то тепло, что испытал ранее. Но что это сейчас он делает, как это называется?.. Впрочем, совсем неважно… Ведь это так приятно… В ответ ему я закрыл глаза и обнял за шею, тихонечко вздохнув, чтобы хоть как-то унять своё часто бьющееся сердце.
Я перестал слышать ни какие-либо звуки за спиной, ни вопли смотрителей, ни выстрелы МОГ, ни стуков в дверь… Только Маска и я…
***
Я открываю глаза и мой взор сразу же упирается в серый потолок моей камеры. Неужели это был сон? Как это меня угораздило уснуть за чтением… Меня разбудил гул сирены за дверью. Ладно, некогда щас думать о сне, мне интересно другое.
Что за дверью?
Выждав момент, я рванул по коридору влево, прямиком в лифт. Всё выше и выше…
Теперь я на каком-то странном этаже, тут всё незнакомое. Стены идеально вычищенные, пол тоже сияет, лампы-люстры горят белым ярким светом. Ладно, если тут всё так вычищено, значит где-то тут есть кабинет важных персон. Осталось только искать…
Конец Pov 049
