О заблудшей любви.

      Всю ночь был шторм, палубу качало из стороны в сторону. Всё же он был не мощный, поэтому когда лежишь в постели, кажется, что это не кровать, а детская люлька, которую мама качает, чтобы дитя уснуло поскорей. Дождь и вой ветра — её колыбельная песня.       Утром наступил штиль. Солнце снова выглянуло из-за туч, даря морским волнам свои тёплые лучи. На небе не было никаких облаков, от шторма не осталось ни следа.       Чумной доктор открыл свои глаза и обнаружил, что Маски нет рядом. Очевидно — тот проснулся и ушёл по своим делишкам. Начало Pov 049.       Мне всегда было интересно: почему все кровати по утрам мягче, чем ночью перед сном? Ну как это работает, а? Всё клонится к тому, что вставать я не хочу, и пока у меня есть время отдыхать от комедиантских прикольчиков, я буду спать. Спать, пока меня не раздавят в лаваш! Вот так-то!       С этого момента я перевернулся на спину и задумался. Какие-то разные вопросы забрели ко мне в голову, а пока я искал ответ — снова уснул. Поразительно, эта кровать настолько тёплая и мягкая, что уснуть на ней за несколько секунд — очень легко.       Мне видеться странный сон… Я украдкой иду вдоль какой-то безлюдной улицы, по бокам её построены длинной линией дома. Эти дома явно не выше пяти этажей, наверняка даже ниже, но я не посчитал их. Они построены из красного, белого, серого, коричневого и других цветов кирпичей. Под ногами серая брусчатка, она заполняет всю улицу. Судя по всему это — прогулочно-торговая улица. Здесь нет отделений бордюром тротуара от проезжей части. Небо не голубое, как обычно, а жёлто-оранжевое. Из-за этого вся улица обретает охровый оттенок.       Сколько я уже иду? Неужели эта улица действительно бесконечная? Стало страшновато осознавать, что я один бреду куда-то в неизвестность. Идти обратно — значит потерять верное направление своего пути. Потому что я уверен, если поверну назад, то забуду где вперёд, а где назад. Странно, но даже птиц не видно на небе. Нет даже и переулков, и конца этих длиннющих домов. Здесь вообще живые люди имеются?       Я решился заглянуть в одно из окон — первый этаж не очень высок, стоит только встать на носочки. Квартира пустела, в ней находилась только однотонная мебель. Заглянул в окно противоположного дома — то же самое, что и в прошлом окне, ни души.       Эдакая атмосфера стала уже надоедать. Я прошёл ещё несколько шагов и заметил вдали работающий фонтан. Естественно я побежал к нему. Но каждый шаг, казалось, только отдаляет меня от него. Однако в не скором времени я таки добрался до фонтана. Он очень красивый, никогда таких не видел. Почему-то я не слышал, как вода льётся. Сам фонтан построен из красно-белого мрамора. Вода имела оранжевый цвет.       Интереса ради я снял перчатку и опустил один палец в эту воду. Холодненькая, бодрящая. На пальце никаких дефектов не обнаружилось, сдаётся мне — эта водичка абсолютно нормальная. Тогда я опустил всю ладонь в фонтан. В ту же секунду кто-то подбежал ко мне сзади и постучал по плечу. Я обернулся, а передо мной стоит какой-то молодой человек: немного ниже меня, стройный, плечистый, с рыжими бакенбардами и в старомодном наряде. Он поднял на меня свои глаза, который меня испугали своей чёрной пустотой. Они были совершенно тёмными, даже свет солнца не оставлял бликов в их тьме. — Что ты тут делаешь? Мы же на выступление опоздаем! — сказал он, добродушно улыбаясь, звонким и мягким голосом. — Ты кто вообще? Какое ещё выступление? — непонимающе ответил ему я. — Пошли же, не время для пустой болтовни. — Этот парень ещё раз стукнул меня по плечу и убежал в сторону улицы, как раз туда, куда я и шёл всё это время. Вытерев руку об ткань балахона и надев после перчатку, я рванул за ним. — Хватит спать, полудурок, уже полпервого! — услышал я знакомый голос сквозь сон. А затем на меня упало что-то громоздкое и я проснулся. Недовольно хмыкнув, я соизволил открыть глаза. У меня в ногах лежал Маска. Заметив, что я проснулся, он подполз ко мне. — Спящая красавица проснулась! Я всегда знал, что если принц вместо поцелуя всей своей тушей грохнется на принцессу, то она обязательно проснётся! — Ага, а потом наваляет ему… — я потёр глаза. — Давай без этого, солнышко. — Комик погладил меня по щеке. Я отдёрнул от его руки голову и встал с кровати. — Где моя маска? — спросил я громко, чтоб тот услышал меня. — Я здесь! — он быстро оказался за моей спиной, чтобы обнять. — Дурак! — отпихнул я его, — Моя маска где? — Ха-ха, в море купается… — Комик развалился в кресле. Я в немом шоке уставился на него. — Скажи мне, дорогой Маска, — серьёзно сдвинул брови я, — ты сейчас опять комедию разыгрываешь, да? — Не опять, а снова, мой милый Доктор! И нет, твой клювик мне надоел и я его отправил в подводное плавание. Эх… Сейчас он наверное лежит на каком-нибудь коралле, а возле него рыбки с любопытством плавают. Интересно, они примут твой клюв за еду? — Маска, т-ты серьёзно?.. — …Пха-ха-ха!!! — он душевно просмеялся, — Нет! Твой драгоценный клюв в ванной на унитазе туалетной бумагой барыжит. — Тц… T'es un crétin…

(Перевод в комментариях, к части).

— Хе-хе… Tu es comme moi, mon cher Docteur!       Нет, ну разве не придурок?

***

Сидим мы спокойно и пьём чай. Маска в кресле, я на диване. — Как думаешь, они нас уже начали искать? — спросил Комик. — Ты про оперативников? — Ага. — Я не просто думаю, я уверен, что они уже давно идут по нашим следам. Вот только не знаю, как они догадаются куда мы держим путь и не опередят ли они нас. — Не знаю, не знаю. — Маска задумчиво посмотрел на потолок. — Для их маленького мозга, похожий на орешек фундука, не легко будет за такое небольшое время догадаться-       Внезапно в дверь постучали. Мы с Маской переглянулись. Я медленно подошёл к двери и посмотрел в глазок. За дверью стояла, судя по одежде, горничная. Рядом с ней стояла перевозка с инструментами для уборки. — Уборка номера. — сказала она с улыбкой. — Слышь, Маска, тут походу уборщица пришла… — Как так? Ну, что ж, впусти её.       Я снял с себя «клюв» и, спрятав его за спину, открыл горничной дверь. Она ещё раз повторила «Уборка комнат». Маска наклонил голову вправо и изучающе осмотрел девушку. Не очень высокая, азиатской внешности, волосы заправлены в косынку. Одета как и полагается горничным: чёрное платье до колен, поверх него белый фартук, на ногах белые чулки и серые туфли. Маска закончил осмотр и поволокся в спальню. Чумной доктор ушёл за ним, оставив гостиную и ванную для уборки. — И что это сейчас было, ловелас ты хренов? — спросил я у него, когда наши взгляды встретились. — Я просто изучил её разум. И кстати, она именно та, интеллект которой идеально подходит для меня. Она добрая, умная, воспитанная- — Красивая, милая? — с некой злобой перебил я его. — Да… А я чета не понял, — Маска приобнял меня за талию, — ты типа ревнуешь? — Чего?! — Я оттолкнул его от себя и надел на лицо «клюв», — Ещё чего… Ревность — это не по моей части, тем более ревновать кого-то к тебе. — Да ладно уж, я по твоим глазам вижу, что ревнуешь…~ — Какая, собственно, разница? Ты — сам по себе, и я тоже. Тр*хайся с кем тебе хочется, мне плевать. — Я вот хочу одну очень вредную птичку… Разве возможно выдержать такого нахальства? Я со всей силы ударил Комика в живот, тот прогнулся от боли. — Чё ты взъелся? Откуда ты знаешь, может быть я не тебя имею ввиду… — Он снова выровнялся. — Всё равно, ты и так слишком много себе позволяешь. Маска расплетался на кровати. Он смотрел в потолок и его лицо стало каким-то грустным. — Скажи правду, я могу иметь какие-нибудь шансы на тебя, Доки? — Не знаю, пока что никаких. Я н-не доверяю тебе полностью… — Я тебя хоть раз обманывал? Бросал тебя одного в трудной ситуации? — Н-нет. — И в чём тогда причина? Почему мы не можем снова вернуть наши с тобой романтические отношения? — Э… — Чем я тебе не угождаю? Мне нужно что-то в себе исправить, скажи конкретно. — Э… Хм… Я… Я д-даже не знаю… Но мен-няться точно не н-надо… — Почему ты не веришь мне, что мы были знакомы ещё очень преочень давно? — Маска сел на кровати, — Разве ты не чувствуешь ко мне таких же чувств, Роберто? — М-маска… Я не в-верю, потому что… Э… В это трудно поверить, п-понимаешь?.. И… И я не Р-роберто… — А как же чувства? — Он встал с постели и подошёл ко мне. — К-какие чувства? — Как ты не понимаешь… Я молился Богу, чтобы ты принял меня тогда… Чтобы наши души были неразлучны на веки вечные… — Маска взял меня за руки и притянул их к своей груди. — Маска, ничто н-не вечно. — Поэтому я и молился, ведь бывают же исключения… — П-перестань- — Послушай меня! Я сам не до конца ещё принял тот факт, что ты всё до капли забыл! Вспомни хотя бы тот день, когда я сделал тебе подарок. Очень дорогой. — Он сжал мой безымянный палец левой руки. — Что ты такое несешь?! Совсем кукуха полетела? — Я вырвал свои руки. — Доктор, милый… Прошу тебя, поверь мне! — М-маска… Я… — Умоляю…       Маска приблизился ко мне вплотную и заглянул в мои глаза. Его взгляд вот-вот протрёт во мне дыру, а я и не знаю, что ответить. В моих силах обидеть его одним словом, но иначе мне нечего сказать. Думаю, молчание — лучший выход из данной ситуации. — Ну же, Роберто… — Маска потянулся руками к ремешку моего «клюва», но я вовремя отстранился. — Прости м-меня… Я искренне не хочу тебя огорчать… У меня не осталось воспоминаний, ни одного… Извини…       Я обошёл Маску и направился к двери на балкон. — Роберто, стой! — Хватит меня так называть… Я не могу быть таким, как раньше, значит я — не он.       Дверь на балкон открылась, мне пришлось покинуть Маску, ведь он по-любому сейчас будет злиться, возможно, даже двери не спасут меня от его гнева.       Я смотрел на море, блестящее словно зеркало. А через некоторое время до меня дошло… ЧТО Я БЛ*ТЬ НАТВОРИЛ?! Неужели нельзя было просто соврать, сознаться ему в этих непонятных чувствах? Это так трудно? Я уверен, что сейчас Маска очень зол. Или расстроен. Или всё вместе… Боже, что я наделал?.. Конец Pov 049       Чумной доктор снял «клюв» и закрыл лицо руками. Чувства внутри перемешались, превратясь в итоге в горькую невкусную кашу, которую он сейчас должен съесть полностью. Одна слеза выкатилась из глаза, Доктор сразу же стёр её. Он вправду не хотел плакать, но слёзы предательски желали вылиться. Ну нельзя же каждый день плакать? Всё, хватит, собрались с мыслями и идём извиняться. Но не успел Чумной доктор даже развернуться, как к нему на балкон зашли. — Я хот-тел идти к тебе сейчас. — Вот и опередил тебя! — попытался разогреть холодную обстановку Маска, подойдя ко мне. — П-п-прости меня, мне правда жаль, что ничего не помню… А начать нов-вые отношения я… Н-не готов… — Оно само придёт, милый, — Маска приобнял меня за плечо и повёл меня к перилам. — не сегодня, так завтра, не завтра, так послезавтра. Но я уверен, когда-то ты в меня снова влюбишься.       Они стояли и смотрели в даль, слушая шум моря и пылесоса из гостиной. — М-маска. — М? — А… Ты сказал, ч-что я в-влюблюсь в тебя когда-то… Что это з-значит? — Хах… Ну… Как тебе объяснить… — Маска отпустил меня и засунул руки в карманы. — Любовь… Это как раз те отношения, которые мы с тобой потеряли. — Лю-бовь? — повторил Доктор. — Но… Как понять, что она в-вернулась? — Это не трудно. Если ты её почувствуешь, ты это поймёшь сразу. Это чувство возможно перепутать только с похотью.       Чумной доктор призадумался. Какой же всё-таки интересный человеческий организм… — Я услышал когда-то от одного умного человека, что любовь передаётся по ветру. — По ветру? — Чумной доктор явно не понял этой фразы. — Любовь — это болезнь??? — Роберто мог бы подсказать тебе ответ на этот вопрос, а я лишь промолчу…